Девятнадцать сорок восемь том IV (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 47

На этом занятии у них было безобидное задание связанное с фонариками. Получить источник света при использовании заготовленных артефактов путем нанесения простейших рун.

В общем, я сидел, скучал, и попутно размышлял о том, есть ли в университете какой-нибудь свод правил в котором расписано всё, что касается учеников? Если быть точнее, то меня не просто так интересовали эти правила. Я хотел узнать, указано ли хоть где-то, что в клубы находящиеся при академии могут вступать только ученики. Или же… может быть и у меня есть шанс?

Всё дело в том, что после того, как я увидел на доске объявлений тот странный гладиаторский клуб, естественно я им заинтересовался и решил разобраться в чем дело. Ну не может же быть, чтобы ученики тут бились до полусмерти. Да даже если не всерьез. Звучит как-то… как минимум странно.

И в итоге, я оказался прав. Такое экстравагантное название было чем-то вроде небольшой шутки, а ещё для того, чтобы привлекать побольше внимания и завлекать в клуб дополнительных студентов. Ведь чем большей популярностью пользуется какой-либо кружок, тем лучше его спонсируют и не только. У популярных клубов есть некоторые привилегии, которые могут сказываться даже на учебе.

В общем, как оказалось, в гладиаторском клубе действительно сражались… только не ученики. Точнее студенты соревновались друг с другом при помощи своих, как бы выразиться более точно… при помощи големов или элементалей. Хотя принимать участие могли не только те, кто способны создать полу разумного голема величиной с локоть. Насколько я понял, любые подконтрольные существа и создания, могли сражаться на небольшой арене.

Вообще в этом клубе большую часть времени ученики просто импровизировали со своей магией и проводили различные эксперименты и тренировки. Кто-то же просто бездельничал, не без этого… А вот официальные бои, по которым кстати говоря, велся рейтинг, проводились раз в неделю.

Однако очевидно что большинство одаренных не настолько хорошо владеют магией чтобы создавать подобных существ. Именно поэтому данный клуб не слишком многочислен да и состоят в нем в основном только старшекурсники и более опытные ученики, которые учатся в академии уже не первый год. Ведь все ученики по разному продвигаются между курсами, в зависимости от их успеваемости.

В общем, когда я якобы случайно забрел в этот гладиаторский клуб, то был достаточно заинтригован. Мне довелось увидеть тренировку двух магов, которые проводили шуточный бой между каменным големом и каким-то водяным существом. Второе постоянно меняло свою форму, было очень подвижным, но при этом не могло нанести особого урона по камню.

По итогу победил каменный голем. Но как понял, только из-за того, что водяной просто выдохся. Контроль над подобными существами требовал очень большой концентрации и огромных затрат магии. И даже если я не способен создавать ничего подобного, мне просто из любопытства, а также ради получения некоторых знаний, захотелось вступить в этот клуб. Именно поэтому сейчас я с нетерпением ждал окончания занятий, чтобы сбегать в библиотеку и спросить там нечто подобное связанное с правилами для учеников.

В перерывах между мыслями, чтобы не тратить понапрасну время, читал учебник по основам артефакторики, который позаимствовал у профессора. Он с удовольствием поделился им, напомнив мне, что хороший лаборант — это наученный лаборант.

Только вот спокойно погрузиться в чтение не удавалось. Спустя минут тридцать, я всё чаще и чаще начал отвлекаться на недовольное ворчание одного из учеников. Он настолько сильно негодовал, что в какой-то момент, я уже просто не мог читать учебник и только и делал, что слушал его жалобы.

— Да чего у него там такое? — Еле слышно возмутился я и поднялся со своего места, убедившись, что профессор не наблюдает.

— М? — Вопросительно посмотрел на меня ученик. Его фамилия была Мотыгин. Я это запомнил ещё по прошлой практике, когда Артемий Георгиевич проводил опрос.

— У тебя что-то не получается? — Обратился я.

— А тебе-то чего? — Покосился он на меня.

— Да ничего. Ты просто своим бубнежом, остальным мешаем. Покажи чего у тебя там. Может я помогу чем.

— Ты то? — Недоверчиво проговорил он и задумался. — Ну, ладно…

Я глянул на его поделку и сразу же в глаза мне бросилась одна из вещей о которых я не так давно читал как раз-таки в этом учебнике.

— Ты в принципе сделал всё правильно, — начала я, — за исключением одного. Вот смотри. — Указал пальцем на ошибку. — Здесь у тебя при нанесении рун дорожки искривились. Видишь?

— Ну и? Вижу, только вот это никак не влияет! Они же не касаются друг друга! — Резко ответил он.

— Они коротят. — Возразил я.

— Ты слепой что ли? — Чуть ли не прокричал Мотыгин. При этом он умудрился привлечь внимание преподавателя. Но профессор посмотрел на нас исподлобья, что-то проворчал и снова опустил свой взгляд на какой-то учебник. — Не видишь что ли? Тут есть промежуток между рунами! — Уже тише, но всё с тем же агрессивным тоном, закончил ученик.

— Ты не прав, — помотал я головой. — В данном случае работает исключение. Сила света. Нельзя забывать, что она способна выходить за пределы канала. И если бы ты использовал руны в другом порядке, или расширил бы каналы. То всё однозначно бы заработало. Понимаешь?

Мотыгин собирался снова что-то возразить, но в последний момент так и остался сидеть с раскрытым ртом ничего не произнеся. Он задумавшись посмотрел на свою поделку, потом перевел взгляд на меня и спустя несколько десятков секунд проговорил:

— Откуда ты всё это знаешь?

Я молча пролистал учебник назад страниц на двадцать и показал ему раздел, где прочитал это. Потом перелистнул в конец на примечания, и снова ткнул пальцем.

— Вот. Здесь всё подробно расписано. А сила света при работе с рунами вынесена в отдельный раздел.

Мотыгин недовольно нахмурился, но ничего не ответив, молча принялся переделывать свою работу.

Я снова сел на своё место и в это время в аудиторию зашел второй лаборант. Точнее первый. Старичок который являлся основным помощником у Артемия Георгиевича, но который всё реже и реже привлекался к работе. И, кстати говоря, как мне показалось, он был только рад этому.

Лаборант слегка склонился над профессором и принялся тихо говорить:

— Артемия Георгиевича, там это… к вам гость.

— Гость? — Профессор приподнял брови в удивлении. — Подождет. У меня вообще-то занятие идет.

Лаборант лишь еле заметно помотал головой и наклонившись ещё ниже, снова что-то прошептал.

Григорян сидел на хиленькой табуреточке, которая прогнулась под его весом. Вокруг находилась лаборатория со специальной кушеткой на которой будто бы проводили операции. Спустя минут десять дверь в помещение открылась и внутрь вошел професср артефакторики Артемий Георгиевич.

Привет. — обратился профессор придирчиво разглядывая Григоряна. — Случилось что?

— С чего ты взял? — Усмехнулся Григорян. — Разве я не могу просто так повидать старого друга?

— Ты без предупреждения. Да и судя по твоему внешнему виду, конечно, да-а-а… нехило тебя служба потрепала.

— Ага. Как видишь не все рады моему обществу.

— Обидно даже за мои разработки. Ты хотя бы Теонит сохранил, как я тебя просил? Мы же договаривались, что когда ты уйдешь в отставку, я отправлю этот уникальный артефакт в свою коллекцию. Надеюсь, к тому моменту у нас в университете уже откроется выставочный музей артефакторики.

— Да-да — отмахнулся тот. — Но сейчас не до этого. Вообще. Вот честное слово.

— Так что случилось? — Задал вопрос Артемий Георгиевич.

— Мне надо чтоб ты меня подлатал. И как можно скорее!

Григорян со скрипом подошел к кушетке, которая оказалась на уровне его груди, развернулся и вопросительно посмотрел на профессора артефакторики.

— Да что ж ты будешь делать? — Проговорил Артемий Георгиевич, — Сам не в состоянии залезть?

— Да я еле хожу — Возмутился имперский следователь. — Когда вы уже почините эту херовину, чтобы она могла как раньше опускаться, а потом уже с пациентом подниматься на необходимый уровень.