Планы на будущее (СИ) - "Леха" - Страница 38

— Даже, если кто-то ещё не в курсе, то, приехав сюда в Кёльн, эта новость будет первой, которую на несчастного обрушат все, кто попадётся ему на пути. Собственно, со мной именно так и произошло. Ты же не потрудился разослать письма во все баронства, чтобы сообщить о радостном событии, — ядовито заметил Кауэр.

— Практически все бароны уже и так выехали в Кёльн, — парировал Майснер. — Многих гонцы не застали бы дома. Вы же на скачки едите, в конце концов. А это, как сам понимаешь, существенно ограничивает использование дирижаблей.

— Да, своих чемпионов без присмотра никто не оставит, — Кауэр снова сделал глоток уже практически остывшего чая. — Но, Дитер, ты так и не ответил на мой вопрос. Что ты мне можешь сказать об Охотниках?

— Ничего, — Майснер повёл плечами. — У главы рода очень неприятный взгляд. Почему-то мне показалось, что Александр Белов нас всех заочно недолюбливает. Ты бы слышал, с какой издёвкой он моё имя произносит… Его внук и наследник ещё слишком молод, чтобы о нём можно было составить какое-то представление. Мне он показался слишком горячим. Скорее всего, с возрастом и опытом это пройдёт. Уже сейчас видны все предпосылки. Третьего я видел мельком и не смог о нём вообще никакого впечатление составить.

— Кто они вообще такие? Как сумели пройти в Гиблые земли? — Кауэр задавал вопросы, которые интересовали абсолютно всех жителей Гиблых земель, без исключения. Вот только никто не смог бы дать на них ответы, кроме самих Охотников. Разве что Ганс фон Вюрт. Но у него спросить никто пока не догадался.

— Я. Не. Знаю. — произнеся каждое слово отдельно, ответил Майснер. — Меня, знаешь ли, не посвящали в такие детали. Одно я знаю абсолютно точно, знак судьи у каждого на шее. А ты сам знаешь, что носить его могут только Охотники.

— Не нравится мне это, — Кауэр покачал головой. — Сколько лет мы спокойно жили без них, и тут, на тебе, явились. Что они хотя бы хотят?

— Не знаю, — Майснер закрыл глаза. — Об этом они мне тоже почему-то не доложили. Но, у меня сложилось впечатление, что Охотники пока осматриваются.

— Хоть ты и не рассказываешь ничего важного, по твоим оговоркам, я понял, что это барон фон Майснер нанёс Беловым визит, — продолжал допытываться Кауэр. — Не они почтили тебя своим присутствием.

— У меня не было выбора, — процедил Дитер. — Я просто не мог сидеть и ждать с моря погоды. Клаус умудрился поссориться с Романом, тем самым внуком и наследником Александра Белова.

— И он остался жив? — Кауэр даже удивился. Всё, что он знал об Охотниках, просто кричало о том, что такой вариант был очень маловероятен.

— Роман его слегка потрепал, но даже ничего не сломал идиоту, — Майснер продолжал сидеть с закрытыми глазами. — Но, Клаус не смог спокойно и с достоинством принять поражение. Нет. Он попытался взять реванш… с предсказуемым результатом. И то, что в тот момент он не знал о том, что Белов — Охотник, не является оправданием. Это чем надо было думать, чтобы молодого мужчину, который его немного помял, даже не прибегая к магии, принять за одного из шахтёров?

— М-да, — глубокомысленно произнёс Кауэр, ненароком представив, что его Стефан сотворил нечто подобное.

— В общем, пока я размышлял о том, что сделать с его учителем боевыми искусствами, пришла новость о том, кого именно мой неразумный сын пытался спровоцировать. Тогда я уже начал думать о том, что сделать с его преподавателем логики. При этом спешно собираясь с визитом к Охотникам. Спешил я зря. Меня сразу не приняли. — ядовито закончил Майснер.

— Вот как, — Кауэр задумался. — Это не может быть простым стечением обстоятельств. Больше похоже на то, что тебя не приняли намеренно.

— Да, неужели, — Майснер опасно сузил глаза. — И как я сам не догадался?

— Брось, не злись. — Махнул рукой Кауэр. — Я просто рассуждаю вслух, а ты всё сразу начинаешь воспринимать в штыки. Кстати, что-то я не видел Келлера. Ты его куда-то отослал с поручением?

Майснер не ответил, только глянул с едва сдерживаемой ненавистью. А на лице застыло такое выражение, словно у него заболели все зубы разом. Кауэр даже удивился таким сильным чувствам.

Внезапно, висок Майснера прострелила легкая боль. Дитер выпрямился в кресле, и потёр заболевшее место. Висок снова кольнуло, в ухе зашумело, и в нём очень отчётливо раздался голос Романа, о котором он только что говорил.

— Господин фон Майснер, вы меня слышите?

— Эм, да, я вас слышу господин Белов. Что-то случилось?

— Я даже не знаю, — в голосе послышалась заминка. — Я сейчас с отрядом пересёк границу ваших земель. Мне пришло сообщение, что не так давно границу в другом месте пересекли несколько обитателей Вольфсангеля. Это не прорыв, поэтому вас не стали беспокоить. Но сообщили мне, и я уже решил, что вы должны знать.

— А что вы по этому поводу думаете? — Майснер судорожно соображал, что же ему делать.

— Даже не знаю, что вам сказать. Они в последнее время усилили разведку. Обход территорий стал гораздо чаще опять же. Мы пока не знаем, с чем это связано, возможно со сменой руководства. Эта группа, может, и просто слегка погорячилась, совершая обход, и вскоре вернётся в свои земли. Или же они что-то замышляют. Выбирайте, что вам ближе? — В голосе Романа послышалась усмешка.

— Я не хочу выбирать, я хочу знать наверняка. — Майснер поджал губы. — Думаю, что будет лучше всего послать отряд на перехват, чтобы выяснить, что этим скотам понадобилось на моих землях.

— И это будет очень правильное решение. — На этот раз Роман говорил абсолютно серьёзно. — До свиданья, господин барон, скоро увидимся.

Он отключился. На этот раз никаких неприятных ощущений не возникло, за исключением еле слышного шума в ухе, который очень быстро прекратился. Подняв глаза, Майснер столкнулся с любопытным взглядом Кауэра. Вздохнув, он неохотно проговорил.

— Я сейчас всё тебе объясню. Только с мыслями соберусь. Это всё не так просто, как кажется.

— А я с удовольствием послушаю, — Кауэр скрестил руки на груди. — И, нет, я не думаю, что всё так просто.

Чувство дезориентации покинуло меня полностью только через сутки. Всё это время я находился в какой-то прострации, с трудом отличая день от ночи. К счастью, у меня был верный Вальтер. Который, видя, что со мной что-то не так, никого поначалу ко мне не подпускал.

А ещё был Алмаз. Конь на этот раз решил, ради разнообразия, не показывать характер, а везти меня, не роняя при этом на землю. Но его взгляд обещал мне расплату, как только я приду в себя. Вот что за злопамятная скотина. Тем более, мне совершенно непонятно, что его заставило ко мне так привязаться.

Так что под чутким присмотром денщика и коня я как во сне доехал до Лосева. Мы решили ехать именно этим путём только потому, что в своём полубредовом состоянии я внезапно осознал, что очень хочу побывать в замке у Коры. Скорее всего, я это придумал, чтобы отвязаться от Тео, который хотел составить мне компанию.

Отвязаться не получилось, и теперь вампир ехал рядом со мной на серой кобылке. Кстати, лошади относились к нему как положено, то есть, никак. Вот, ещё один миф развеян, животные совершенно не боятся вампиров. А вампиры в свою очередь не боятся солнца и не спят в гробах.

С Дашей попрощаться нормально не получилось. К ней сидела очередь из страждущих, а меня колбасило не по-детски. Но самое главное было сказано: я уезжаю, она всё понимает и будет ждать. Плюнув на конспирацию, которой и не было никогда, я её поцеловал на глазах у какой-то бабульки, которая в это время сидела на приёме. По глазам бабульки было видно, что она отъявленная сплетница. Так что, тот, кто не увидел по каким-то причинам мою машину, всю ночь простоявшую у дома целительницы, сейчас точно будут в курсе, что у нас с Дашей сложились отношения.

Не знаю, как на это отреагировала сама девушка. Приеду, уже расставим все точки над всеми буквами. А в то время, когда я выходил из её дома, у меня была одна цель, не упасть по дороге.