Капитали$т: Часть 3. 1989 (СИ) - Росси Деметрио - Страница 6

— Напишу, — сказал я. — Делать быстро нужно, такие заработки — это же ненадолго, желающие появятся, конкуренция попрет…

— Вот еще бы предприятий двадцать модернизировать… — мечтательно сказал Валерик. — И нормально было бы… По «Мерседесу» бы взяли, как у этой тетки… как ее?

— Светлана Романовна, — подсказал я.

— Точно! Директор завода, а машина как у Брежнева или Высоцкого… — Валерик завистливо вздохнул.

— Будет тебе белка, будет и свисток, — решительно сказал я. — Ты лучше скажи, все ли в цеху нормально?

— Да чего там случится, в цеху? — отмахнулся Валерик. — Нет, пацаны, я скажу, что думаю. Саша ведет себя неправильно. Банк работает почти год, мы соучредители — хоть копейку видели от него?

— Валера, — сказал я мягко, — побойся бога. Мы благодаря Орловскому полмиллиона сняли.

— Да ни хрена! — взорвался Валерик. — Мы и без Саши можем на любое предприятие что угодно продать, в том числе и твоему бате благодаря! Да и сами мы уже кой-чего значим. Вся его помощь в том, что он нам компьютеры по двойной цене поставляет. Благодетель!

— Ты чего конкретно предлагаешь? — спросил я.

— Не знаю, — сказал Валерик нервно. — Нужно ему дать понять, что если мы вместе, то нужно как-то делиться. А если не вместе, то пусть тогда сам барахтается. Вообще, если бы не мы, то его уже два раза грохнуть могли! Вспомните, как он в прошлом году прибежал, когда его Седой на сто пятьдесят штук подгрузил!

— Было дело, — подтвердил Серега.

— Да его никто не трогает только потому, что знают — он с нами двигается. В общем, Леш, ты с ним ближе общаешься — обсуди этот вопрос. Это не дело — банк работает, а прибыли мы не видим вообще.

— Вас к телефону, Алексей Владимирович! — Внезапно возникшая Люся прервала наш спор.

— Иду… — сказал я.

— Алексей Владимирович? — сказал полузабытый голос. — Рад вас приветствовать.

— Добрый день, — ответил я.

— Это Петр Петрович. Не забыли?

— Не забыл, — сказал я сухо. — Чего вы хотите?

— Встретиться. Через полчаса подъезжайте на угол Карла Маркса и Пушкина. Буду ждать.

— Хорошо, — сказал я.

Вот уж не было печали… За время, прошедшее с нашей первой встречи, Петр Петрович звонил мне два или три раза — это были, в общем-то, звонки ни о чем, чекист просто интересовался тем, как идут дела в банке. Я объяснил ему, что о финансовой составляющей имею смутное представление, но вообще банк функционирует, работает большей частью с крупными предприятиями региона. Где-то с полгода от Петра Петровича не было ни слуху ни духу, я уже решил, что он и не появится вовсе, но нет — всплыл и чего-то хочет. Не задался сегодня день, подумал я.

— Кто там? — полюбопытствовал Серега.

— Да так, нужно по делу съездить, — неопределенно ответил я. — Ничего интересного.

Своих компаньонов я о своем общении с чекистами не информировал.

— Да ладно, по делу, — усмехнулся Валерик. — К девчонке какой-нибудь поехал, не иначе!

— Дело молодое, — с улыбкой согласился Серега.

Я показал Валерику кулак и сказал:

— Ушел. Ведите себя прилично!

В назначенное время я подъехал на угол Пушкина и Карла Маркса, как и было условлено. Из припаркованной рядом невзрачной «копейки» вылез человек в темных очках, светлых брюках и линялой рубашке с коротким рукавом. Петр Петрович. Он кивком приветствовал меня и уселся на заднее сиденье «Нивы».

— Еще раз добрый день, Алексей Владимирович, — поздоровался он.

— Добрый, — сказал я. И не удержавшись добавил: — Вы сегодня на шпиона похожи.

— Это из-за очков, — добродушно сказал Петр Петрович. — День жаркий, солнечно… А вы не ожидали моего звонка, Алексей Владимирович?

— Не ожидал, — честно ответил я. — Думал, что все. Вы не объявитесь больше.

Петр Петрович широко улыбнулся

— Ну что вы, как можно? Будьте уверены, Алексей Владимирович, мы вас не оставим своим вниманием. Персоной вы становитесь заметной, даже публичной. Детскому дому помогаете — мы читали, читали! Достойный поступок хорошего человека и настоящего патриота. И неформалам, если я не ошибаюсь, вы денег дали на организацию концерта?

— Мы, — буркнул я.

Петр Петрович укоризненно покачал головой.

— А вот это напрасно. Все же, культурно чуждый нашему народу элемент… Впрочем, мы не настаиваем, это ваше дело. И спортсменам вы помогаете! Алексей Владимирович, ну честное слово! Если бы все кооператоры были настолько ответственны…

— Вы меня вызвали благодарность выразить?

— И это тоже, — весело сказал Петр Петрович, — отчего же не выразить благодарность, если есть за что… Но теперь давайте по делу. Речь, как вы уже наверняка догадались, пойдет об известном вам банке.

— Догадался, — сказал я мрачно.

— Вот и замечательно. Я довожу до вашего сведения, что Александр Сергеевич Орловский в настоящее время всеми правдами и неправдами пытается получить разрешение на вывоз крупной партии металлического лома зарубеж.

— И что из того? — спросил я. — Я-то здесь причем?

— Сейчас все поймете, — уверил меня Петр Петрович. — Алесандр Сергеевич очень пытается получить необходимое разрешение, но почему-то у него ничего не выходит! Никак! У нас есть информация, что буквально со дня на день он обратится к вам за содействием в этом вопросе. Чтобы вы воспользовались возможностями вашего отца и помогли… И вы согласитесь, Алексей Владимирович.

— Вы полагаете? — саркастически поинтересовался я.

— Более того — я уверен, — очень серьезно сказал Петр Петрович. — Наша курица выросла и ей пора начать нести золотые яйца, Алексей Владимирович. Вы согласитесь помочь Орловскому. Но, конечно же, беспокоить вашего отца по таким пустякам не нужно — мы все сделаем сами, он получит все необходимые согласования и разрешения в самые короткие сроки.

— Мне это все не нравится, — сказал я.

— Мне тоже много чего не нравится в этом лучшем из миров, — философски сказал Петр Петрович. — Но наша жизнь устроена так, что людям приходится делать неприятные вещи. Ничего не попишешь, такова жизнь… Но я продолжу с вашего позволения. На вырученную от продажи металлолома валюту Орловский планирует закупить партию электроники для последующей перепродажи здесь. С ввозом мы тоже можем помочь — никаких проблем не возникнет. Одним словом, режим наибольшего благоприятствования. Мы даже можем подыскать наилучшего поставщика электронного ширпотреба, если нужно — скидки и все такое…

— И что вы захотите за помощь? — спросил я.

— Предполагаемая сделка должна принести около двух миллионов рублей прибыли при минимальных затратах. Мы полагаем справедливым следующее: миллион из этих двух получаем мы, двести пятьдесят тысяч — вам, как посреднику, Алексей Владимирович, а семьсот пятьдесят тысяч получит Александр Сергеевич Орловский. Отмечу, что эту схему можно будет прокрутить неограниченное количество раз. Неограниченное! — В голосе Петра Петровича звучало возбуждение. — Как вам такое предложение?

Я молчал. Думал.

Глава 4

Петр Петрович тоже молчал. Ждал моего решения. А мне очень хотелось его послать. С другой стороны… О, это проклятое «с другой стороны», оно всегда возникает!.. Так вот, с другой стороны, мне предлагают деньги за сделку, с которой Орловский не дал бы ни копейки. Хоть мы и партнеры, ага… И вот, мне предлагают хорошие деньги — четверть миллиона или двадцать пять с небольшим тысяч долларов. Как на дороге найти… Но слишком уж не хочется иметь дело с Петром Петровичем и его конторой… Да и миллион — несуразная сумма.

— А между тем, Алексей Владимирович, — подал голос Петр Петрович, — я не совсем понимаю, о чем здесь можно думать. Озвученное предложение кажется мне весьма выгодным для всех сторон. Для всех!

— Орловский может не согласиться, — сказал я. — Да и с миллионом вы загнули, честно говоря.

Петр Петрович ухмыльнулся.

— Нет, Алексей Владимирович. Миллион, никак не меньше.