Фармацевт 3 (СИ) - Санфиров Александр - Страница 24

— Понимаешь, Александр, бумага ко мне пришла, проверить и доложить, что за самодеятельные лекари появились на вверенном мне участке. Вот я пришел проверить.

Я улыбнулся.

— Жаксымурат Солтыбаевич, вы же знаете, что мы с Лидой никого не лечим, и готовим мазь от болей в суставах только тем, кто сам просит об этом, так, что не понятно, зачем вы пришли ко мне. Может в этой вашей бумаге речь идет вообще не о нас? Да, кстати, у моей жены фармакологическое образование и она вполне может готовить мази для наружного применения из трав, официально признанных лекарственными.

Трудности участкового были вполне понятны. Он как-то пару раз заказывал мазь для своего отца. А перед этим, по словам тещи, пытался сам ее приготовить. Тем более что барсучьего жира у него, как у хорошего охотника было завались. Благодаря нам, он за последние полгода распродал все свои запасы с хорошей наценкой, чуть ли не в три раза дороже, чем раньше. И наверняка, строил планы на будущее. А тут, как назло, бумага из района портит все его планы на корню.

— Да, нет, именно вами и интересуются, — вздохнул Нарымбаев.

— И что будем делать? — спросил я спокойно.

— Ничего не будем, — широко улыбнулся капитан, его и так хитрые узкие глазки закрылись почти полностью.

— Короче, я пришел тебя предупредить, чтобы никаким незнакомым людям вы ничего не продавали. Только тем, кто купил барсучий жир у меня. Так будет надежней. А на запрос я отвечу, что сведенья не подтвердились и никаких недипломированных лекарей и знахарей в нашем селе не имеется. А Лидия Циммерман занимается изготовлением мазей из лекарственных трав, упоминаемых в справочниках фармаколога.

Кстати, с твоими правами все хоккей, на следующей неделе в понедельник я их тебе привезу, поэтому готовь магарыч.

— Отлично, — мысленно воскликнул я. Права были переданы Нарымбаеву почти две недели назад, взамен он привез временное удостоверение, хорошо, что машину скорой помощи сотрудники ГАИ не останавливали, иначе бы задолбался всем им объяснять, что права сданы в связи с изменением фамилии и теперь жду новые.

С одной стороны пользоваться блатом предосудительно, но когда вместо того, чтобы десять раз ездить в ГАИ, готовить кучу бумаг и писать объяснительные, можно вручить старые права и две фотокарточки своему участковому милиционеру и дожидаться готовых документов, блат становится очень даже привлекательной штукой.

А вот что касается изготовления мази, Нарымбаев что-то темнит, одно требование делать мазь только для купивших барсучий жир у него, чего стоит. Может, никакой бумаги и нет, просто он хочет полностью контролировать наш маленький бизнес.

— Хорошо еще долю в доходах не требует. Хотя чего там требовать? Мы и так получаем копейки, — думал я, провожая неожиданного гостя. — А магарыч капитану придется ставить, только вот пить с ним вредно для здоровья, слишком в разных мы с ним весовых категориях.

Стоило участковому уйти, как Лида, придя с работы, радостным голосом сообщила, что к ней в аптеку несколько раз приходили посетители, специально приехавшие из Темиртау, чтобы заказать нашу мазь.

Пришлось обломать ее надежды на дополнительные доходы, рассказав о визите участкового и его фактическом запрете на продажу нашего продукта иногородним.

От возмущения Лида полностью перешла на немецкий язык, высказав на нем все, что думает о нашем милиционере. Я же в это время с чувством удовлетворения думал, что уже понимаю кое-что из того, что говорит жена. Видимо, уроки немецкого языка даром не проходят.

Выплеснув свое возмущение, Лида снова перешла на русскую речь.

— Саша, представляешь, наши бабки, узнав, что я ухожу в отпуск, как с цепи сорвались, сегодня даже очередь стояла за лекарствами.

Мне пришлось пообещать, что ты сделаешь мазь Вейсманам и Кляйнам. Хорошо?

Я пожал плечами.

— Лида, мы с тобой уже раз десять обсуждали, чем займемся в отпуске. Понимаешь сама, если мы отпуск проведем дома, то нам покоя никакого не будет. То тебя вызовут на работу, если срочно понадобится какой-нибудь препарат, или меня на замену водителя. Видишь, ты сама мне уже в отпуске работу нашла.

Манипуляции наше все. Манипулировать девушкой двадцати лет не представляло трудностей.

Лида потупилась.

— Саш, ну я же не могла отказать, бабушки со слезами на глазах просили помочь.

— Ладно, вздохнул я, — завтра займусь мазью, и заодно зайду в профком, я уже разговаривал с Агнией Эбнеровной, она обещала нам с тобой путевки в профилакторий на Черное море за четверть стоимости. Так, что надо уточнить дату поездки.

— Ааа, — завопила жена, бросившись обниматься. — Саша, я тебя люблю! Ура! Мы едем на море, ааа!

Я с улыбкой смотрел на расшалившуюся девушку. Сейчас бы её, наверно, не узнала бы собственная мать. Вся серьезность с нее моментально слетела.

Не зря я боролся полгода с ее комплексами, родом из детства. И, похоже, моя работа начала приносить свои плоды.

— Я закрою дверь на замок? — прошептала Лида, не разжимая объятий.

— Закрывай, — в тон ей ответил я.

Пока жена закрывала дверь, я сдернул покрывало с кровати. Лида вошла в комнату, на ходу расстегивая блузку, но, тем не менее, не забыв наглухо задернуть шторы.

С этого момента прошло всего три дня, и мы с Лидой, вместе с чемоданами, усаживались в салон машины скорой помощи. Айдын Агаевич, узнав о нашей поездке на Черное море, изъявил желание подкинуть нас до Карагандинского аэропорта. Понятное дело, что ему самому надо было срочно попасть в облздравотдел, но почему бы не стать хорошим для подчиненных, тем более, если лично тебе это ничего не стоит.

Валентина Григорьевна провожала нас вместе с подругой, Татьяна Петровна, прощаясь, обняла Лиду и что-то шепнула ей на ухо. Я видел, что жена еле сдержала смех, поэтому, сразу, как мы уселись на жесткие сиденья, спросил, чего смешного сказала мамина подруга.

— Она панталоны теплые просила ей купить, — сквозь смех сказала жена.

— А, что у нас такие панталоны не продают? — удивился я.

— Не продают, дефицит, — все еще смеясь, сообщила Лида.

— Ну, и дела, — мысленно удивился я. — Теперь еще будем панталоны с Краснодарского края возить, если они, конечно, и там не в дефиците.

По дороге мы почти не разговаривали, больше смотрели по сторонам. Погода стояла отличная, необычно частые для этого времени дожди сохранили зеленую траву, и я даже на какой то момент пожалел, что мы уезжаем на целых три недели. Можно было вполне загорать на берегу Самаркандского водохранилища, да еще и рыбачить. Но на какие только подвиги не пойдешь ради женщины.

Поездка долго не продлилась, и вскоре машина остановилась у аэропорта. Высокое здание с колоннами выглядело необычно. Больше похоже на дом культуры. Но времени разглядывать его, не было.

Подхватив чемоданы, больший мне, меньший Лиде, мы зашли в аэропорт.

Эх, какие сейчас беспечные времена! Никаких магнитных рамок и милиции на входе не было. Хотя вроде бы уже имели место и взрывы в самолетах и попытки улететь за границу.

Так, что мы беспрепятственно дошли до зала ожидания и начали высматривать свой рейс на табло. До регистрации оставалось минут сорок, поэтому я зашел в буфет, где, отстояв очередь, купил лимонад и пару булочек. Беляши брать не рискнул, сколько они тут лежат никому не известно, даже самим продавцам.

Лида в это время сидела в зале ожидания, тревожно поглядывала по сторонам, охраняя наш багаж.

Вернувшись из буфета, я вручил ей бутылку лимонада и булку. Покончив с лимонадом, мы продолжили ждать регистрацию.

Я достал журнал Огонёк, взятый в дорогу, и принялся разгадывать кроссворд.

Лида положила мне руку на плечо.

— Хоть бы спросил какое-нибудь слово, может, я тебе подсказала.

— Ну, как только встречу незнакомое, так сразу и спрошу, — улыбнулся я.

— Ага, как же, спросишь! Ты всегда спрашиваешь те слова, которые я знаю. Никогда не спросишь, что-нибудь потрудней.