Книга, в которой исчез мир - Флейшгауэр Вольфрам - Страница 71

Николай отрицательно покачал головой.

— Его пристрастие к мистике. Он уже давно подпал под ее влияние. И если деньги попали в распоряжение тех, о ком написано в письме, то можно считать, что принц полностью и всецело окажется в их руках.

— В чьих?

— Велльнера и Бишоффвердера. Это те самые имена, которые в письме ди Тасси скрываются за инициалами В. и Б. Они договорились с Альдорфом, что он предоставит им средства, которые были нужны им, чтобы прибрать принца к рукам. Вероятно, были другие дарители денег, внесшие свой вклад в это дело. Образ жизни наследника прусского престола пожирает бешеные суммы. Король едва ли дает ему большой апанаж. Это слабое место, которое очень легко использовать. Но главная слабость заключается не в денежном кошельке наследника престола, а в его душе, которую обуяла тяга к мистическому. Тот, кто обладает деньгами и может тешить наследника мистицизмом, будет через пару лет править Пруссией и сможет повернуть ее в любом удобном для себя направлении.

Николай изо всех сил пытался поспевать за рассуждениями Фалька и увязывать их с впечатлением, которое сложилось у него о графе Альдорфе.

— Откуда у вас такие сведения о душевном состоянии Фридриха Вильгельма? — спросил он.

— Поезжайте в Берлин, — ответил Фальк, — поговорите там с людьми. Духовное воскрешение Фридриха Вильгельма в лагере возле Шатцлара стало на два года темой всех салонных сплетен. Люди смеются над тем, что бонвиван и кутила вдруг в одночасье превратился в блаженного и святого. Дело было так: он сидел перед своей палаткой, когда чья-то рука коснулась его плеча. Знак милости свыше. Потом он услышал тихо произнесенное слово «Иисус» и воспринял его как знак своего приобщения к кругу избранных. Обернуться он не смог, так как это противоречит законам мистики. Если бы он это сделал, то увидел бы не Иисуса, а обыкновенного герцога Фридриха Августа Брауншвейгского, который тоже называет себя розенкрейцером. Отсюда родилась шутка «Иисус Брауншвейгский». С тех пор разум наследника еще больше помрачился. Фридрих Вильгельм стал серьезным, погрузился в себя, стал грустным и унылым. При нем всегда находится Велльнер, который и организует все явления привидений и призраков.

— И король не пытается этому противостоять?

— Пытается. Естественно, пытается. Он укрепляет аппарат. Еще не перевелись люди, подобные Зедлицу и другим таким же чиновникам, готовые словом и делом бороться с мракобесами даже тогда, когда Фридриха больше не будет в живых. Но в противоположность королям придворных и чиновников можно заменять. Кто завладеет головой короля, тот и будет управлять государством.

Теперь Николай налил себе вина и сделал большой глоток.

— И вы полагаете, что Австрия участвует в этом деле?

— Разумеется. За событиями в Пруссии очень внимательно наблюдают. Как вы думаете, зачем ди Тасси появился в Альдорфе? У кого монополия на имперскую почту? У Габсбургов! Нигде не знают о состоянии дел в империи лучше, чем в Вене. Вы же своими глазами видели, как организована шпионская сеть ди Тасси. И если, как в случае Альдорфа, исчезла огромная сумма денег, то в Вене очень хотели бы знать, в каких карманах эта сумма осела. У друга или у врага. Именно поэтому туда послали ди Тасси. Он ошибся, полагая, что за нападениями и поджогами карет стояли иллюминаты. Именно поэтому он и начал выслеживать и преследовать поджигателей. Однако в Санпарейле ему стало ясно, что он ошибся. Он нашел машину розенкрейцеров. Кроме того, по ходу дела выяснилось, какой банк осуществил передачу денег, и стало понятно, что деньги предназначаются наследнику прусского престола. Прочтите письмо. Там все написано. Вы попали в неприятное положение только из-за того, что произошла ошибка в австрийской шпионской системе.

Николай не сразу нашелся, что сказать. Выводы Фалька вызвали в нем недоумение. Все было очень логично. Но он не мог понять одной вещи. Если Альдорф был участником этого заговора, то почему он целенаправленно старался сохранить свое участие в тайне от таких людей, как ди Тасси? Граф Альдорф половину жизни провел при венском дворе. Его там хорошо знали. Может быть, именно там завязались его сношения с представителями розенкрейцеров. Но этим можно было объяснить только часть всех происшедших событий. Политика великих держав? Действительно, это был истинный аспект. Но какая польза была берлинским заговорщикам в том, что из сгоревших карет сложился крест над Германской империей? Почему окруженный иллюминат, розенкрейцер или кто он там еще мог быть, застрелился у них на глазах? Почему убили Зеллинга и изрубили его мертвое тело? И куда скрылся Циннлехнер?

— Вы назвали два имени. Кто эти люди?

— Велльнер — советник в земельных владениях принца Генриха, брата короля. Этот человек всегда на виду, он появляется как среди вольных каменщиков, так и среди просветителей. Я думаю, что он — самый опасный. Он знает все группы, но сам в конечном счете не принадлежит ни к одной. Он использует их все. Но самым лучшим его инструментом является Бишоффвердер. В отличие от Велльнера, который является скользким как угорь лицемером и притворщиком, Бишоффвердер сам верит в тот мистический вздор, который он нашептывает принцу. Этот человек представляет собой замечательное зрелище, он настоящий маг. Принц полностью подпал под влияние этого человека. Кроме всего прочего, Бишоффвердер унаследовал аппарат Шрепфера, с помощью которого он морочит принцу голову всякими духовными явлениями.

— Кто такой Шрепфер и что это за аппарат?

— Шесть лет назад здесь, в окрестностях Лейпцига, произошел один скандал. Хозяин лейпцигской кофейни Шрепфер застрелился в Розентале на глазах у товарища по ложе. Этот человек был большим должником. Но потом заговорили, что он в действительности пытался проявить себя как дух. К узкому кругу людей, которые наблюдали этот прискорбный случай, принадлежал и Бишоффвердер. Он и один тайный военный советник из Хопфгартена провели вечер, предшествовавший событию, вместе с Шрепфером, и, как они позже говорили, он сказал им, что готовится утром явить чудо. Делу не был дан законный ход, но Бишоффвердер унаследовал вогнутые зеркала Шрепфера, с помощью которых он производил свои прежние духовные магические обряды и заклинания.

Застрелиться на глазах своего друга? Николай содрогнулся. Значит, событие, которое произошло возле Швабаха, не было чем-то из ряда вон выходящим?

— Незадолго до ареста Филипп получил от своего друга, члена ложи, письмо из Берлина, и в этом письме описывались тамошние события. Осенью 1779 года орден розенкрейцеров нашел доступ в очень высокие сферы, так же как и в круги самых влиятельных течений масонских братств. В Берлине возник особый кружок розенкрейцеров, возглавляемый Велльнером. В этот кружок вступил и Бишоффвердер.

— Именно в это время Максимилиан Альдорф был в Берлине? — спросил Николай.

— Да. Приблизительно. Максимилиан Альдорф был там немного раньше. Но в то время, когда произошло слияние тайных обществ с розенкрейцерами, он уже уехал в Кенигсберг.

— И что он там делал?

— Этого я не знаю.

— О чем еще сообщали из Берлина?

— Самое интересное сообщение касалось цели ордена: уничтожение просвещения, для чего прежде всего необходимо было привлечь в члены ордена Ормеза Великого.

— Ормеза Великого?

Фальк взял стакан, но не стал пить, а принялся рассеянно вертеть его в руках.

— Да, будущего короля Пруссии. Когда король Пруссии умрет, то, таким образом, они получат возможность подчинить себе Пруссию. Если Фридрих Вильгельм станет королем, то больше ничто не сможет помешать ордену.

Потом он снова замолчал. Николай смущенно потупил глаза.

— Ну так как, — произнес Фальк и насмешливо поднял бокал, — стоят ли эти сведения ваших десяти талеров?

Но Николай не ответил. Лицо его стало мертвенно-бледным. У входа в зал появились два человека. Один из них заговорил с хозяином, но другой окинул помещение внимательным взглядом.

Это был Камецкий!