Убежище. Книга пятая - Назарова Ольга - Страница 5

И если Людмила несколько отвлеклась от тётушки Антонины, всё вещавшей про её забывчивость, зато Владимир и не подумал этого делать. Напротив! Подойдя поближе, чтобы не орать на весь Ярославский вокзал, он сказал:

– Если вы сейчас же не закроете рот и не перестанете молоть ерунду, я вас лично запихаю в первый же поезд на Хабаровск, а до его отхода сдам тут на Ярославском в камеру хранения! Вам понятно?

Носильщик одобрительно закивал. Видал он подобных тёток! Ничего хорошего от них ждать было нельзя, жизнь окружающим портили только так, а вот остановить можно было только грубым затыканием или полнейшим игнором. Последний способ был чреват: святые на земле попадаются редко, а обычные люди могут или сорваться, или так отрешиться от реальности, силясь не слышать то, что несёт подобная тётушка, что и вовсе того… оторваться от действительности капитально и надолго.

– Я что-то непонятное сказал или вам меня слышно плохо? Понимаю, что в вашем солидном возрасте это может быть сложно, так я погромче могу и даже непосредственно на ухо!

– Вовичек, так я ж ничего такого… Я просто забочусь… – Антонина отлично знала, когда лучше временно отступить. Да и вообще, сейчас она просто наскучалась по настоящему общению: с приличным скандальчиком и воплями оскорблённых собеседников!

Нет, в поезде людей было полно, и она даже пообщалась с некоторыми, но они научились ловко нырять в свои купе и закрываться изнутри. В вагоне-ресторане ей ссориться расхотелось, потому что официантка напоминала самую хмурую из всех продавщиц советского времени и выглядела так, словно могла вывернуть /вывалить/ заказанную еду прямо на причёску Антонины.

К счастью, Антонина Ивановна не видела, как эта грозная женщина преображалась, когда подходила к другим столикам. Там, где сидели люди, которые приходили поесть сами, а не пожрать других, она была улыбчивой, приятной и заботливой.

Ещё была возможность покритиковать Кирку, но внучка, сев в поезд, словно закрылась изнутри: ничего не отвечала, не реагировала на колкости, кроме того, первого дня, когда выскочила из купе при разговоре Антонины с Людмилой.

Короче, дефицит общения и энергетического баланса требовал хорошенького, полноценного скандальчика, вот Тоня и начала его, только ступив со ступенек вагона на многострадальную платформу, а тут такой облом!

Людей, которые могли с ходу её остановить, Антонина Ивановна невольно, где-то глубоко-глубоко в душе уважала. Правда, это никак не проявлялось внешне и нападки на подобных людей она делала даже активнее: азарт, знаете ли… Но в данный момент лучше было слегка притормозить. В конце концов, платить за гостиницу Антонине категорически не хотелось, а Вовичек выглядит так, словно всерьёз может и не пустить её и Кирку в гости.

– Вовичек! – моментально переобулась в воздухе Антонина Ивановна. – Ты что? Ты решил, что я хочу вас ОБИДЕТЬ?

Это тоже было попыткой прощупать противника – подаст назад? Смутится? Почувствует себя неловко?

– Именно! – жёстко ответил Владимир, не страдавший излишней вежливостью.

– Вовичек, как ты мог? Как ты только мог такое подумать? Я старая женщина… здоровье слабое, – опять проверка боем.

– На вас пахать можно! – видал он подобных личностей подальше от себя, желательно в пинковом полёте! Правда, у нас не принято так обращаться с пожилыми, пусть даже исключительно вредными людьми, но вот обижать маму он этой самой тётке точно не позволит! – Короче, или вы ведёте себя прилично, то есть держите рот на замке, или мы уходим, а вы как хотите. Но появляться около маминой квартиры не советую. Понятно?

Антонина Ивановна хмуро поджала губы, даже несколько пожевала их, чтобы сдержать рвущиеся ядкие слова, но перед глазами возникли расценки на гостиничное проживание, просмотренные в интернете, и она сдержалась. Нет, деньги были, и даже не её, а её сына. И можно было въехать в недорогой хостел, только вот она слишком любила себя и свой комфорт…

«Ну, ладно-ладно, впереди свадьба, там и повеселюсь!» – решила она.

Людмила, пока сын, по заветам Карлсона, курощал и низводил гостью, пробралась через чемоданы к Кире.

– Здравствуй! Меня зовут Людмила, я твоя двоюродная, ой, нет, по-моему, троюродная бабушка. Короче, это не важно! Я рада тебя видеть!

Людмила смотрела на узенькое бледное личико с огромными тёмными глазами – против солнца и не понять, тёмно-серые они или карие, и так ей жалко стало это загнанное в угол дитя!

Кира серьёзно кивнула на речи незнакомой ей женщины, явно не поверив, что ей рады.

– Так, где тут твои вещи?

Людмила чуть не зашипела, увидев один чемодан на колёсиках, сиротливо прижавшийся к ногам хозяйки, и рюкзачок, который был водружён на чемодан.

– Всё? Всё остальное Антонины Ивановны?

– Да, – голос у Киры был под стать внешности: тихий, невыразительно-усталый.

Людмила ловко раздвинула завалы тёть Тониного скарба и выкатила Кирин чемодан, вручив ей рюкзак.

– Володя! Это все Кирины вещи. Остальное – Антонины Ивановны. Как ты думаешь, на тележку одного носильщика всё это влезет?

– Тут ничего нельзя ставить друг на друга! – Антонина Ивановна отлично умела расчёсывать нервные окончания окружающих.

– Ну, не знаю, не знаю… – тут же включился носильщик. – Я ж не верблюд, чтобы ещё и на себя вьючить!

Антонина царственно кивнула Кире.

– Ты бери вот эту сумку и тот чемодан, Люда возьмёт…

– Нет. Ни мама, ни девочка ничего таскать не будут. Что не поместится на этого носильщика, поедет с другим. Или стойте тут! – отрезал Владимир.

Разумеется, тут же все чемоданы оказались водружёнными друг на друга на тележку и мирно поехали за владелицей.

– А где мы будем жить? – Антонина чувствовала себя превосходно!

– У мамы в квартире, пока она там. Потом она едет на дачу.

– Ну, так отлично! Она поедет, а мы с Кирой там останемся.

– Нет, вы или едете с ней, или ищите гостиницу! – Владимир припомнил душераздирающий рассказ одной из родственниц, жившей в Питере, которая опрометчиво оставила тётку Тоню в собственной квартире на выходные!

– Она переставила мне всю мебель! Я не знаю, как! Ей лет то сколько… Ну, ладно, столы, стулья, кресла, ну, тумбочки, но ведь она и шкафы двигала! Когда я приехала и чуть в обморок не упала, она сообщила мне, что я могу её не благодарить, потому что она, зная мой омерзительный вкус, бесплатно сделала мне новый дизайн квартиры. Но при этом она так хихикала, что, по-моему, отлично понимала, сколько мне придётся потратить денег и сил, чтобы вернуть всё на места! Кроме того, я уверена, что все мои шкафы обысканы до последней тряпочки, потому что она уточняла, зачем я пью витамины? Забеременеть не получается, да? А флакон стоял в коробке внутри закрытого непрозрачного шкафа!

Владимир и близко не собирался подвергать такому испытанию мамины нервы и её квартиру, хотя понял уже, чего ради она вообще ввязалась в эту историю.

– Девочка! Затюканная донельзя и дико уставшая. Кажется, её к стене прислони, она уснёт лет на пять. Мама-мама… добрая ты моя душа! – Владимир тепло улыбнулся маме, покосился на безразличную ко всему Киру и весело прищурился, пропуская оскорблённые вопли Антонины Ивановны мимо ушей.

– Каааароч! Или так, или валите, тётушка, на все четыре стороны! Я плакать не буду, мама тоже! И да… начнёте выделываться, лично вас отвезу на вокзал и езжайте, куда вам заблагорассудится: хоть в Рим, хоть в Сингапур!

Глава 4. Мировоззрение энерговампира

Антонина Ивановна хитро поглядывала на Владимира, точнее, на его затылок.

«Ишь, ты… крутой какой! Раскомандовался! Погляжу я, как ты у меня попляшешь!»

В своих возможностях Антонина не сомневалась ни разу.