Смута (СИ) - Городчиков Илья - Страница 41

- Да. Насколько мне известно, женщины ещё ни разу не вступали на престол Сурии и у меня есть серьёзные сомнения, что старые боярские рода пойдут на столь новаторское решение.

Дальше наш поход постигло молчание. Каждый из нас был погружён в свои собственные мысли, и мы перебрасывались лишь дежурными фразами. Однако, через пару дней пути стало ясно, что необходимо обзавестись лошадьми, поскольку наше путешествие на двух ногах крайне неэффективно. Но как же обзавестись конями, если ты скрываешься от мятежников, что могут рыскать по окрестным землям? Ответ прост: никак. Потому мы ограничились тем, что царь спрячет в лесу своих доспехи, ведь именно они делают из Могуты яркую мишень. Мне тоже бы оставить свою броню, ввиду её необычности на этих землях, но мне хотелось оставаться боеспособным, и, желательно, без новой дырки в теле.

Двигаться скрытно не имело смысла, и мы оба просто ввалились в первый из найденных придорожных трактиров, изображая из себя пьяных путешественников, забредших сюда исключительно по воле Судьбы-злодейки. Этот «цирк» не выдерживал никакой критики и служил лишь для того, чтобы оценить ситуацию внутри помещения. У меня совсем не было желания вновь столкнуться с ратниками и стараться никого из них не ранить.

Прибыли мы к самому вечеру, а потому корчма уже наполнилась множеством людей и ведущиеся ими разговоры сразу напрягли меня. Посетители судачили о борьбе двух царей и о том, кто же всё-таки должен восседать на престоле Сурии. Ступая к стойке, я упорно прислушивался к речам, пытаясь понять на чьих мы сейчас землях и насколько же народ выступает за того или иного претендента. Выходило, что не так давно этих земель достигли летучие отряды повстанцев, но народ по большей части поддерживал царя Владислава, ведь среди людей уже просочился слух о том, что Могуту пленили и прямо сейчас везут в Ратиборск. Кто-то даже хвалил воеводу Яромуга за то, что он разбил десятикратно превосходившее его войско мятежников. Народ имел привычку преувеличивать, а потому у воеводы точно было больше людей, но меня всё равно радовал тот факт, что большая часть людей оставалась лояльной Владиславу, хоть и были противоположные мнения. Только один человек не участвовал в развернувшейся дискуссии. Он сидел в углу корчмы, прислушиваясь к каждому звуку и был больше похож на звуковой сканер нежели на обычного человека.

Подойдя к стойке, я обратился к скучающему там владельцу, - Дружище, нам нужна парочка лошадей. Деньги есть. Найдётся?

- Ну… Смотря сколько заплатите. – сразу вошёл во вкус дела хозяин корчмы.

- Деньгами не обидим.

Я картинно снял с пояса кожаный кошель и вытянул оттуда шесть серебряных монет, которые с щелчком положил на стол. Хозяин сгрёб монеты так быстро, будто их и вовсе здесь не было, довольно при этом кивнув.

- И ещё ужин вместе с двумя койками. – на столе оказалась ещё одна монета, которая точно также скрылась в загребущих хозяйских руках.

Уладив все дела, я развернулся обратно к залу и не увидел человека-локатора. Почему-то сразу меня это напрягло, и я потянулся к поясу, проверяя пистоли в кобурах. И сделал это не зря. Через несколько мгновений в корчму заглянуло четверо ратников, чьи намерения можно было назвать добрыми, только если не иметь зрения и слуха. Они вошли сразу с обнажённым оружием, и я обхватил рукоять пистоля, аккуратно смещаясь в сторону.

- Нам тут рассказали, что здесь скрывается преступник по имени Вадим, предавший царя Могуту. Советую ему сразу же показать себя, а то будет худо!

Понимая, что разговор с этими достопочтенными господами будет слишком долгим, в одно движение я выхватил правой рукой пистоль, навскидку стреляя выше голов ратников, осыпая тех выбитой выстрелом деревянной щепой. Воины шуганулись по сторонам, скрываясь от выстрела, а я рванул за спину хозяина корчмы, выискивая на авось выход во двор. Могута дураком не был и сразу же побежал за мной, не желая вступить в бой с многочисленным противником. В этот момент я возрадовался, что технологии ещё не достигли фотографии и далеко не каждый знает главных личностей государства.

«Чёрный вход» обнаружился крайне быстро, и мы вылетели на улицу, тут же сворачивая в сторону конюшен. Там оказался ещё один ратник, не успевший сообразить наши не самые добрые намерения, а потому оставшийся безоружным. Он наблюдал за лошадьми воинов, задавая им овса.

Перехватившись за ствол пистоля, я наотмашь ударил воина рукоятью в челюсть, надеясь, что оставил мужчине хотя бы часть зубов. Ратник от удара рухнул в грязь, а я вскочил в седло одного из коней прибывших воинов. Моему примеру последовал и Могута, также занявший коня, и мы синхронно повели скакунов подальше от места не самой приятной встречи. Для острастки, я повернулся назад и пальнул вслепую, отгоняя надоедливых ратников.

- Я в первый раз краду лощадь! – первое что сказал Могута, поравнявшись со мной и в голосе его слышалась необычайная радость.

- Считай, что я за них заплатил!

Какое-то время мы скакали вперёд по дороге, опасаясь встретить ещё один патруль, но, на наше счастье, нас не догнали, да и других конных отрядов нами встречено не было, а потому мы постепенно свернули в лес, понимая, что скакать в темноте смертельно опасно. Впрочем, свою задачу мы выполнили и разжились конями, а потому и дальне можно будет передвигаться вдали от оживлённых дорог страны.

- Почему ты их не убил? – неожиданно спросил Могута, когда мы приготовились ко сну.

- А зачем? – не сразу понял я к чему он клонит.

- Ты же наёмник. Тебе платят за то, чтобы ты убивал.

- Конкретно сейчас мне платят за то, чтобы я умудрился доставить тебя в Ратиборск, а уж как я это делаю – исключительно моё творческое решение. В этот раз у меня была возможность не убивать, и я не убил. Многие ратники одумаются и будут дальше служить твоему брату, а зачем мне губить людей за «просто так», учитывая, что я и сам собираюсь здесь жить.

- И давно ты суром стал?! – с издёвкой спросил Могута.

- Я всегда им был.

Глава 19. Новоиспечённый брат

Ещё несколько долгих дней мы спокойно продвигались по лесам и полям, стараясь заезжать только в небольшие деревеньки, где охотно обменивали серебро на припасы. Такое передвижение хоть и было значительно медленнее, но конспирация была куда дороже. В очередной раз мы подъезжали к деревне, надеясь хоть немного спрятаться в домах от вездесущей весенней жары, что не переставала терзать нас уже который день.

- Слушай, Могута, а ты как шрам на голове получил? – решил я окончательно убедится в том, что путешествую с настоящим Ратиборовичем, а не ложным царём.

- Об этом из каждого угла судачили раньше. Как так произошло, что ты не знаешь? – даже приостановил коня Могута.

- От тебя лично услышать захотел.

- С Владиславом от волков убегали в последнюю нашу встречу. Из кремля сбежали и решили по лесу потаскаться, но волкам безразличны желания двух детей. Мы тогда еле ноги унесли от них.

- А точно от волков бегали? Не за девами красными подглядывал? Дело тогда молодое ещё было и зазорного в этом ничего не было, а историю придумали с Владиславом на пару, чтобы на смех не подняли?

От серьёзности, которое приобрело лицо Могуты, казалось, потяжелел даже воздух, - Меня ты ещё можешь оскорблять, а вот Владислава не трожь! Понял меня, пёсий сын?!

Я ему не ответил, и мы молча заехали в деревню. Мне сразу показалось, что в ней не всё в порядке. Не смотря на посевные работы, деревня была полна жителей, и все сразу обратили на нас внимание. Шутка ли, но двух ратников в глуши встретить можно было только чудом. Как раз это было нормально, ведь бои между мятежниками и войсками Владислава проходили не так далеко и появление двух конников вряд ли обещало что-то хорошее для селения. На всякий случай, я сунул руку на кобуру пистоля и взвёл его, приготовившись сразу же стрелять. Именно многолюдность больше всего меня напрягала, да жители чувствовали себя слишком вальяжно и ни у кого не было оружия рядом с собой. Подъехав к одну из домов, на лавочке у которого сидел старик, медленно жующий кусок козьего сыра, я спрыгнул с коня и поклонился мужчине.