СССР: вернуться в детство 6 (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 49

У доски с картой стоял самый важный генерал и что-то спокойно, но тяжело втолковывал майору в пятнистой форме, стоящему рядом с ним.

— А вот и наши герои, — что-то интонации не самые лучезарные. — Подходите сюда, садитесь вот на места впереди, чувствую, к вам сегодня будет множество вопросов. Итак, первое и главное. Товарищи офицеры, вы все получите документы о секретности произошедшего. Всем внимательно ознакомиться, особенно касается пунктов о наказании за разглашение. Вас, кстати, товарищи молодые новаторы, это тоже касается.

Дальше пошёл разбор учений, причём на карту в реальном времени проецировались стрелки и пояснения. До чего техника дошла!

А теперь… Ах, вот оно что! Оказалось, что потери нашей стороны были настолько низкими, что «Синие» подали жалобу на подсуживание. И вот тут генерал вытащил к доске нас.

— Ну, рассказывайте товарищам офицерам, как вы их так ловко разбили, — главное слова весёлые, а у самого глаза холодные, злые.

— Есть рассказать!

Ну, по-любас, мне отдуваться. Маяк на публику только стихи читать может, как доклад, всё — краснеет, пыхтит, слово не выжмешь. Я встал, оправил форму и вышел к доске. И Гробовченко рядом, «для поддержать» что ли? Молодец, капитан, конечно, но я больше за тумбу для лекторов люблю держаться. Уверенности придаёт. Туда и встану, как раз экран перекрывать не буду — мало ли, вдруг опять показывать возьмутся? Я слегка оперся о скошенные бортики.

— Итак, нашим подразделением, на базе ИВВАИУ, в инициативной форме были разработаны сверхмалые беспилотные аппараты. На этих учениях применялись один «Образец №3» и два однотипных «Образец №14» и «Образец №18». «Образец №3» является беспилотником-наблюдателем, с его помощью осуществлялась корректировка минометов и передавалась информация о перемещении «Синих» нашим подразделениям. В условиях реального времени сложно переоценить своевременную и точную информацию о перемещении противника. «Синие» подобной возможности не имели. Одно это давало огромное преимущество «Красным». Надеюсь, с этим все согласны? — я подождал, но комментариев не последовало. — Далее. «Образцы№ 14 и 18», мы назвали их «Одуван», надеюсь, понятно, почему: из-за забавной формы. Эти изделия — беспилотники ударного типа. Каждый оснащен сбрасывающей системой на два заряда. Возможно использование гранат типа РГД-5 или Ф-1, возможен вариант с осколочным боеприпасом ВОГ, если поставить другой взрыватель. Ударными беспилотниками управлял учащийся Ламорев, — Маяк встал и неловко поклонился.

Я перевел дыхание. В зале под открытым небом висела осязаемая, густая тишина. Все ждали продолжения лекции.

— В заключение доклада хотелось бы добавить две мысли. Первая. Изделия, представленные на испытаниях — это опытные образцы, и они весьма далеки от совершенства. По результатам учений, надеемся на вашу помощь в дальнейшей разработке и усовершенствовании наших беспилотников. Второе. Финальный момент боя показал, что у «Синих» есть подразделения, которые даже в таких, заведомо неравных условиях умеют воевать. Мне… нам, с учащимся Ламоревым было чрезвычайно сложно эффективно помогать «Красным». Ещё одна мысль. Возможно создание беспилотников, таких как «Одуван», но сильно меньше, без взрывчатки — с одной только камерой, исключительно для скрытного проникновения и наблюдения. Учащийся Петров доклад закончил.

На самом деле эти громоздкие фразы и обороты я использовал специально. Очень они по мозгам бьют. Когда Маяк обвинял меня утром в спокойствии, я, на самом деле, заранее подбирал слова и выражения военного канцелярского языка. Предполагал, что после учений доклад писать придётся. Писать пока не требовали, но в речи заготовки встали идеально.

Минуты три в импровизированном классе висела оглушающая тишина. А потом началось… заорали почти все. От военной дисциплины не осталось ничего. «Это невозможно… Шпана делает… Одуваны? Вы издеваетесь? Замолчите…»

— Молчать! — грохнул по столу кулаком генерал. — Товарищи офицеры, прошу вести себя достойно! Мне самому невероятно обидно, что такое простое и дешёвое решение прошло мимо нас, самолётики детские — и всё! Товарищи офицеры! Завтра к 12−00 предоставить свои мысли по поводу сегодняшних учений. А сейчас прошу спокойные, взвешенные вопросы. В конце концов, среди нас дети.

Майор в пятнистой форме вытянул руку.

— Прошу.

— Майор Захаров, 24 ОБСН, у меня общий вопрос, когда мы сможем организовать выпуск подобных… э-э… изделий? Даже в текущем, сыром виде — это же бомба! Это в принципе меняет тактику воинских подразделений. В первую очередь для спецподразделений.

Генерал кивнул мне. Мне отвечать? Вы сдурели? Пришлось вновь вставать.

— Я ещё раз повторю, изделия чрезвычайно далеки от массового производства. Есть несколько направлений, над которыми думает наша авиамодельное объединение — это и продемонстрированные беспилотники наблюдатели-корректировщики, и ударные типа «Одуванов». Есть идеи сделать барражирующие боеприпасы-камикадзе. Ну, это типа небольшого дешевого самолётика с большим количеством взрывчатки, там по танкам, по бронемашинам. Их очень трудно сбить современными системами ПВО ввиду чрезвычайно малого размера и малой радиозаметности. Есть ещё идея поставить на наблюдатель возможность корректировать боеприпасы типа «Краснополь»…

Тут я замолчал. Бляха муха, опять спалился! Идей-то у меня вагон, но вот про «Краснополь» в этом варианте времени учащийся вроде меня просто не мог знать. Это ж секретная разработка!* Вроде, в конце старой Афганской войны их начали использовать. Но здесь её давно нет. И тут я, с-сука, самый умный. Вот военные, смотрю, напряглись. Щас начнется…

*«Краснополь» — крайне высокоточная и эффективная штука! Корректируемый артиллерийский боеприпас калибра 155 мм (первый вариант), был предназначен для поражения бронированных целей или других военных объектов с первого выстрела. У снаряда имелись реактивный двигатель или донный газогенератор, аэродинамические рули и всякое такое. Он мог поражать цели с закрытых позиций, аж за двадцать пять километров! Но было одно большое и жирное-прежирное «но».

Чтобы навести «Краснополь» на цель, использовалась отдельная система управления огнём — «Малахит», которая должна была подсветить цель лазерным тепловизионным целеуказателем-дальномером. И вот этот «Малахит» (к слову, довольно громоздкий) пёр специальный расчёт из трёх человек! У командира расчёта имелся пульт, через который он передавал данные на огневые позиции.

Крупные цели — ещё ничего, можно было с пятнадцати километров «подсветить», а вот для обозначения малоразмерной цели вроде танка нужно было приблизиться километров на пять, а то и на четыре. А после — ещё и скрытно уйти надо…

— А откуда…

Но тут вмешался генерал.

— Вопросы только по прошедшим учениям.

Офицеры мялись. Ясно, что вопросов был вагон и маленькая тележка, но конкретно по учениям их не было. Немного подождав и поняв, что вопросов не будет, генерал завершил разбор полётов и всех, грубо говоря, разогнал по домам.

Назад в училище ехали в молчании. Маяк, капитан и прапорщик пребывали в тихом афиге. Я сидел мрачный, пялился в окно. Ну вот всё-таки гормоны — это великая вещь! Ты можешь быть старым пердуном, но теперь, когда всякие вредные химикаты бушуют в крови, думать головой не получится. Вот нахрена я про «Краснополь» ляпнул? Генерал приедет в ИВВАИУ и будет секретку на уши ставить. А объясните — откуда учащийся, у которого ещё, кстати, допуска нет, имеет секретные сведения? А кто виноват? И что делать со всем этим? И прочие неприятные вопросы. Надо сразу по приезду к особисту бежать, Сергееча и деда Али вызывать. Пусть они там сами порешают. У лошади голова большая, пусть она и думает. А я — маленький.

ТОВАРИЩ БЕРИЯ, ПРОИЗОШЛА ЧУДОВИЩНАЯ ОШИБКА!

— Тащ капитан, тут это… — Гробовченко вскинулся.

— Чего тебе, Петров?

— Как приедем в Иркутск, надо к особисту сразу. Ну чтоб вас прикрыть.