СССР: вернуться в детство 6 (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 28

— Бато!

— Валентин! — обязательное пожатие руки.

— Роман! — снова рукопожатие — и так у весх.

— Евгений!

— Валентин!

— Роман!

— Александр!

— Валентин!

— Роман!

— Назим!

— Валентин!

— Роман!

Как мне это напомнило анекдот про немцев, вы не представляете… Это в котором мужик заселился в гостиницу, а на первом этаже реконструкция помещений идёт. Утром спрашивает:

— Что за поезд у вас через здание ходит?

— А-а-а! — говорят ему. — Это у нас немецкая бригада в три смены работает. Очень вежливые они. Как начнут кирпичи передавать: «Битте шён!» — «Данке шён!» — «Битте шён!» — «Данке шён!»*

*В примерном переводе:

большое спасибо и большое пожалуйста.

Ну вот. Зато, когда мы выходили в «Шаманке», это практически была картинка из другого анекдота.

Утро в вытрезвителе. Менты говорят группе задержанных:

— Влезете обратно в свой «Запорожец», всех так отпустим.

Прессуются так и сяк — один не входит!

— Коля, по ходу, ты не с нами ехал!

— Как не с вами! А кто вам на гармошке играл⁈

Наши пацаны вылезли не такие красивые, как садились на проходной, но бабушка всех успокоила заявлением, что утюгов у нас, слава Богу, две штуки, гладься — не хочу!

Двойняшки тоже с нами приехали. Во-первых, потому что вылезать, а потом обратно впихиваться в «Ниву» почти всем составом, чтобы выпустить Катьку (и самое главное — Ромку!) было бы чудовищным испытанием. А во-вторых, их мама совершенно спокойно относилась к тому, что они по субботам могут к нам заскочить, потусоваться. Хотя слова-то такого — тусоваться — в ходу не было. Информационное поле не то. Было просто «в гости», а вечером ты дома как штык. Или как парни вон приехали на расширенную версию гостевания — «с ночевой».

— Фига у вас тут просторы! — поражённо осмотрелся Маяк. — Я-то думал, типа дачи…

Ну-ну. Это они ещё не поняли, что вся «Шаманка» — тоже наша. Но это чуть позже.

Вовка сразу по-хозяйски повёл своих устраиваться — в мальчишескую «общагу». Хорошо, там шкаф был, вешалки, они живо переоделись в гражданку и перестали создавать у меня иллюзию военного положения.

А тут из дома дядь Рашида прибежали девчонки: Таня, Ирка и Наташка (Вовкина сестра, её по субботам деда Петя почти всегда пораньше привозил, сильно они с Иркой подружились, а уж когда Вова из части возвращался — все к нам). С Катькой и Ромкой они уж давно знакомы были, а тут — целый вагон новых лиц!

Товарищи почти что курсанты вышли в общую гостиную — а тут девчонки. Ладно, мелких не считаем. А Катя с Таней — как раз их одногодки. Девчонки сразу такие все из себя хозяюшки, давай бабушке помогать на стол накрывать, носами крутят независимо.

Пацаны и так воздух свободы первый раз за полтора месяца глотнули, а тут ещё девочки…

В общем, в воздухе запахло гормонами.

Угадайте, кто разобиделся? Наташка с Иркой же! Столько мальчишек, а на них, мелких, никто внимания не обращает. Но! Как только дело дошло до жратвы, парни, как положено молодым растущим организмам, сразу полностью сконцентрировались на вкусной и полезной пище — разрядили, так сказать, обстановку.

А потом мы пошли показывать — что тут у нас и как.

По традиции пошли в «Шаманку» — а там и гостевая зона и спортплощадка, и качели-мангалы.

— Фига у вас хозяйство! — заценил масштабы Маяк. — Я-то думал — только вон то, а оно вон ещё куда!

Очень эмоционально, я бы сказала.

— Да это не сильно большое, — вполне понимающе огляделся Батон. — Щас семейные фермы многие такие строят. А у нас в совхозе, прикинь — раз в пять больше коровник в длину, и таких восемь зданий. Вот это много! Мать у меня учётчицей работает, одной писанины выше головы.

— Мы тоже записи ведём, — солидно сказала Таня. — Я уже давно помогаю. Два года уже, да, Оля? Или даже три?

— Три, точно.

— Вот. Я и записи в журналах веду. И даже карточки заполняю на маточных коз и производителей.

— О! Карточки помню! — засмеялся Батон. — Мы один раз с пацанами на чердак совхозного хранилища залезли — а там целые коробки списанных документов. Ну, нам интересно было — чё это? И в одном ящике нашли карточки племенных тёлок. И, прикиньте, спёрли мы целый ящик этих карточек.

— И зачем вам эти карточки? — удивился Левитан.

— Да «зачем»! — Батон слова усмехнулся. — делать нам было нечего, чё. В штабе спрятали, в старой бане. Сидели, сортировали по-всякому — по алфавиту, по дате. Ещё по быкам-производителям. Некоторые часто встречались. Помню, Байковый был и Абанан.

— А чё такое Абанан? — удивился Зима. — Имя бурятское?

— Да я фиг его знает. Нету такого имени. Может быть, надо было кличку на «А» придумать, и ничего не выдумали, взяли да в начале букву приставили. Банан — Абанан.

— И во что вы играли? — с любопытством спросила я. Люблю такие истории почему-то.

— А придумали такую игру, типа не лото, не домино — помесь как бы. Потом забросили, так эти карточки в старой бане, наверно, и лежат.

Мы вышли из верхней калитки, и Вова махнул рукой в сторону асфальтированной площадки (по моему замыслу — будущей стоянки для машин) и большой вывески за ней:

— А это культурный народный центр, тоже наша территория.

Вот тут они ка-а-ак поняли, что наша — не только вся «Шаманка», а ещё и «Сибирское подворье» со всеми его как бы музеями и прочим. Гуляй хоть загуляйся!

И мы пошли гулять. По мастерским заглянули тоже — чисто поглазеть. Полтом чай пили (для разминки) — это ж такое у бабушек хобби, всех кормить на убой. Потом юмористический концерт по телику смотрели и ужинали в тёплом семейном кругу. Дед Али приходил — по гражданке, так что пацаны ничего не заподозрили и вели себя хоть и чинно, но не деревянно. А после ужина Ирка припёрла свою складную самодельную настольную игру, и все начали играть. Мальчишки, конечно, ещё интеллектуально развлекались шахматами. Потом мы вспомнили, что начали делать новую игру про замки, достали… И тут парни заявили, что куда круче будет, если игра будет не про замки, а про Великую Отечественную. Она ещё и сложнее получится, и интереснее! Подготовка укреп-района. Вместо замков и монастырей — доты, дзоты, землянки. Кроме дорог — окопы, противотанковые заграждения и прочие укрепления. Ну и давай мы рисовать. Кто плохо рисует — ватман нарезать поручили. Потом пробовали играть. Правила обкатали. Прикольно получилось!

Катьку и Ромку провожать ходили всей толпой уже затемно. Взяли с них клятву, что в следующий раз они у мамы тоже с ночевой отпросятся — веселее будет.

Утро воскресенья — счастье отоспаться. Дрыхли все, поэтому между завтраком и обедом перерывчик получился небольшой. Парни с удовольствием валялись, кто телик смотрел, кто книжки читал — у нас библиотека вполне приличная, я своё накупленное давно с Юбилейного перевезла. А после обеда бабушка нам сообщила, что «дедушка Володя» (это который генерал Петров) сильно всех приглашал на чай. Баба Люда пирог испекла с клубничным вареньем. Ну кто же может устоять против пирога-то? Особенно когда приглашение от генерала. Ребята немножко боялись «дедушку Петрова», но тут внезапно Ирка сказала:

— А можно мы тоже пойдём?

И парни, кажется, решили использовать девчонок в качестве щита. Таню, Ирку и Наташку. У девчонок природное обаяние и абсолютное отсутствие пиетета к высшему офицерскому составу. Сказано же: де-ду-шка!

Словно в подтверждение девчачьего настроя, генерал сегодня оказался совсем нестрашный, в домашних тапочках и в футболке с фоткой Че Гевары во всё пузо (я, между прочим, подарила в честь установления «родственных» связей, а купила в кустарном кооперативе, в палатке на Центральном Рынке). Пирог у бабы Люды был очень даже вкусный, мы пили чай и вели общие разговоры. Генерал Петров пару раз вскользь прошёлся по авиамоделированию — вроде как с намёками, но неявными. Смели мы, в общем, пирог, сочли необходимый визит завершённым и откланялись. К тому же кинопередвижка уже приехала!