СССР: вернуться в детство 6 (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 18

— А давайте как вчера, — предложила я, — мы с Катей копаем, Рома таскает. Я сегодня два ведра взяла.

— А третий рядок? — Катька смотрела на нашу деляну.

— Да посередине его пустим, ты слева, я справа — по полтора рядка каждому. А Ромка пусть бегает, он спортсмен.

В остальном день получился калькой вчерашнего. Гряда-гряда-гряда — обед — гряда-гряда-гряда…

ПОЧТИ В ТАЙГЕ

21 — 26 сентября

Вова

Добролёт

Вторая неделя — финальная для нас — предполагала проведение большей части времени «в полях». Чтобы учащиеся внезапно не иссохлись (скажем, на рытье окопов), каждому был выдан пузанок — кругловатая солдатская фляжка защитного цвета. Воду сурово предлагалось заливать туда кипячёную — во избежание. А лучше чай с полевой кухни. Утоляет жажду, поддерживает уровень сахара в крови и немного обеззараживает — всё по науке.

Часть задач выполняли повзводно, часть — отделениями.

Четыре ученических отделения в составе младшей роты, как оказалось, изначально были укомплектованы с прицелом на будущие факультеты ИВВАИУ: первое отделение — СД (самолётные двигатели), второе — АВ (авиационного вооружения), третье — АО (авиационного оборудования) и четвёртое — РЭО (радиоэлектронного оборудования). Причём, АВ и РЭО были совсем свеженькие, основанные в прошлом году, и это нам ещё повезло, потому как «вожатые» каждому отделению достались со своего факультета, и быть бы нам иначе с чужими старшаками, что в условиях определённой ревности между факультетами, согласитесь, не очень хорошо.

Вместе с появлением в нашей жизни этих «вожатых» сразу всплыли в все подколки и всяческие «мерянья письками», имеющие хождение в стенах ИВВАТУ. И тут АВ и РЭО, конечно, немного отставали в силу малого времени — традиции ещё не особо сложились.

Но когда эсдэки (от СД) начали привычно козырять, что главное — самолёт, а остальное к нему прилагается, я на полном автомате ответил:

— Ваши самолёты — это всего лишь средство доставки нашего вооружения на поле боя!

Старшаки-авэшники переглянулись:

— Нормально! Наш человек!

Между отделениями установилось неофициальное соревнование — кто быстрее, чётче, лучше и так далее. Всяческие задачи, требующие активных физических действий, мы, как правило, проигрывали. Сперва потому, что в нашем отделении было двое отсутствующих по болезни — и это было ещё куда ни шло. Старшаки всегда могли сказать:

— У меня двое в лазарете, — вот тебе и объективная причина отставания.

Но с понедельника Батон с Кипой влились в общий состав. По факту. А на деле у них был строгий запрет от медички на тяжёлый физический труд — никаких тебе копаний, тасканий, рубки и прочего! Максимум — травку вдоль дорожки для построений подёргать. И только здоровой рукой! Так что мы крепко засели в отстающих.

Но если соревновались повзводно, тут уж эсдэки ворчали на нас, авэшников, что из-за нас первый взвод проседает. Наши пацаны злились. А я думал: рано вы, второй взвод, корону надели. Посмотрим, чем дело кончится.

В понедельник лейтенанты сразу после завтрака разделили роту. Наш лейтенант Екимов повел взвод на стрельбище. Ночью пробросил небольшой дождик, трава была сыровата, всем велели плащ-палатки взять. Так-так, кажись, эту тему я знаю…

Прочитав страшную инструкцию по технике безопасности, каждому выдали автомат и три патрона, велели залечь и приготовиться:

— Ждите. Вон там появятся мишени. После появления — стрельба по готовности.

Позади нас, наблюдая каждый за своей небольшой группой, устроились второкурсники. А дальше… не происходило ничего. Такая вот в ИВАТУ существовала немудрящая система проверки на самоконтроль и выдержку. Никаких больше вводных данных. Просто: лежите и ждите.

Легче всего с этим заданием справляются парни, имеющие опыт охоты, когда часами лежишь-лежишь-лежишь, практически не двигаясь, чтобы не спугнуть возможную добычу. В прошлый раз я справился, не подозревая, чем дело кончится. А в этот — тем более. Минут через сорок лейтенант объявил «отставить!» — после чего пошли обычные стрельбы по мишеням. Десятками, отстреляли по три патрона из автоматов — все, кроме меня.

— Петров, назначаешься снайпером.

Эх, давно хотел из СВД пострелять! Жаль, что выстрелов тоже всего три.

Екимов сурово прочел мне инструкцию. Перебивать и выкрикивать, что с СВД дело имел, не стал — выслушал, как положено. Пули положил ровно, в девятку-десятку.

— Стрелял из СВД раньше? — с подозрением спросил взводный.

— Нет, тащ лейтенант, только СКС.

Не объяснять же ему про прошлую жизнь?

— Хорошо.

С этой же СВДшкой на следующий день я отправился в лес. В смысле — не один отправился, вся наша рота. От нашего взвода — я снайпер, и с той стороны один. Также на каждый взвод выдали по пулемёту, а все остальные — с АК74. Каски выдали, всё по-взрослому.

Взводы развели в две противоположные стороны.

— Ваша задача — подновить и максимально замаскировать оборонительные укрепления, — обозначил суть происходящего Екимов. — Чем позднее вас обнаружит второй взвод, тем выше итоговый балл вы получите за это задание. Задача ясна? Приступить!

Учитывая, что на прошлой неделе мы уже тренировались и окапываться, и маскироваться, особой сложности задача не представляла. Для всех, кроме меня, пожалуй.

— Петров!

О, что я говорил!

— Петров, твой квадрат вон там. Под наблюдением необходимо держать сектор от этой сосны и до подъёма сопки. Ясно?

— Так точно, тащ лейтенант.

Вся прелесть состояла в том, что взвод использовал старый окоп — частично оплывший и обвалившийся, но в целом не требующий отрытия заново. А я должен был придумать и организовать персональную нычку. Впрочем… Зачем изобретать велосипед, если всё придумано до нас? Я и в прошлый раз так поступил, а всё спасибо книге про снайпера Намаконова*. Сильнейшее впечатление на меня произвела эта книга в детстве. Особенно — способами, который тунгусский снайпер придумывал для скрытности в лесу.

* Сергей Зарубин «Трубка снайпера»,

она и сейчас

в нашей домашней библиотеке есть.

Я быстро осмотрел назначенный мне квадрат. Лес старый, не особо чищенный… Есть и пеньки — и даже разные. И покрепче, такой зараз не выворотишь, полдня колупаться надо, и совсем развалюхи, толку с них. Есть! Пень — правда, не особо большой… Но заметно трухлявый, это мне на руку! Я своротил и перевернул пенёк, отгнивший от своих корней. Если снизу ковырнуть сапёрной лопаткой рыхлую древесину, то получится нечто вроде перевёрнутого ведра. А на краю прогалины я видел вполне подходящую для одинокого охотника ямку, изрядно заросшую порослью молодого осинника и подушками лесного мха. Вот туда, прямо посередине, мы этот пень и присобачим. Даже и яму углублять особо не придётся. А на ствол… Время ещё было, я обломал чуть в стороне несколько сосновых веточек и примотал их к стволу ниткой защитного цвета (имелся у меня запас на случай рваклей-шмаклей).

— Петров, закончил? — на прогалину вышел Екимов.

— Так точно, тащ лейтенант!

— Присоединяйся ко взводу.

Так, по ходу мы по жребию «ищем» первые.

— Тащ лейтенант, а как же винтовка? Увидят же.

Я предъявил взводному замаскированный ствол.

— Толково! А ведь просекут, точно… Так, временно с Серёгиным меняешься, — он оглянулся на окоп: — Серёгин! Иди сюда! Автомат Петрову дай, СВД возьми на сохранение, здесь останешься.

Мы произвели размен.

— За ложные сигналы — наряд вне очереди, — предупредил всех сразу Екимов. — Подаёте сигнал «вижу!» поднятой рукой, только если реально видите противника. Нужно будет описать с места, кого или что и где вы точно видите. Учитывается расстояние и количество обнаруженных целей. В идеале нужно найти всех. Задача ясна?

— Так точно! — азартно откликнулось отделение и двинулось через лес.

Мы прошли через утоптанную дорогу и углубились в подлесок в указанном Екимовым направлении. Метров через триста стало понятно, что мы уже близко. Всё-таки окопы здесь устраивают давно.