Ненужная невеста. Кость в горле (СИ) - Верескова Дарья - Страница 49

— Миледи Доротея, лгали ли вы Оливеру Тенбрайку с целью осознанно навредить образу и репутации вашей сестры в глазах моего сына, желая отложить или отменить свадьбу между будущими хранителями Тенбрайк и Торнхар? — внезапно задал вопрос Эдмун Тенбрайк, и все в недоумении уставились на него, я же восхитилась наглостью этого человека.

Он использовал суд по очень серьезному поводу с целью обелить своего сына и свалить большую часть вины на Доротею, лишь бы улучшить репутацию Тенбрайк в глазах общественности и короля.

Доротея растерялась от этого вопроса и начала отвечать:

— Что? Нет, я… — но камень уже загорелся красным.

— Этот вопрос не имеет отношения к сегодняшним слушаниям, — внезапно ответил король, его голос громом прозвучал в аудитории, тяжелый и холодный.

Камень все так же горел красным, в комнате стояла тишина, и артефактор, сидящий рядом с королем, с волнением сказал Его Величеству:

— Камню нужен правдивый ответ, иначе мы тратим заряд.

После этого король кивнул Доротее, чтобы та продолжила.

— Да, — просто ответила она и устало выдохнула. Этот допрос закончился для Доротеи ужасно. Несмотря на то что на нем было доказано, что сестра не хотела меня убивать, ее репутация была уничтожена — она больше никогда не сможет играть в ее любимый образ нежной и благородной девы. Сейчас все знали, кем младшая Торнхар являлась и на что была способна.

Допрос Доротеи взволновал меня. Сестра не смогла скрыть правды, я же должна была избежать этого, несмотря на все давление, которое исходило от членов жюри, дознавателей и короля.

Допрос Алека прошел ожидаемо — брат был морально сломан и даже не пытался врать. Мне было очень больно слушать об этом, а маму в какой-то момент пришлось даже выводить из комнаты. Я сказала себе не оборачиваться и смотреть прямо, сдерживать эмоции, не показывать слабости.

Алек потерян навсегда. Человек, способный послать семью на жестокое убийство, является сумасшедшим, тот Алек, что существовал в моей голове, никогда не существовал в реальной жизни.

Как я и ожидала, он оплатил услуги кочевников из нашей казны, потратив восемьдесят процентов пятилетнего бюджета баронства на убийство меня и Доротеи. Алек верил, что он сможет восстановить казну, у него были свои наивные идеи о том, как он начнет продавать древесину Тенбрайкам, а также построит сеть гостиничных домов и таверн в наших деревнях. В деревнях, которые не являются туристическими точками и которые все находятся в паре часов езды от Торнтри.

Но было и то, чего я не ожидала. Он верил в то, что только мужчины должны управлять территориями, и верил в это более трех лет. Все началось с брошюры, которую ему всунули в один из приездов в столицу, с пьяных разговоров в тавернах столицы, а после переросло в обсуждение с некоторыми конюхами в нашем доме, разговоры с его небольшой группой друзей и даже разговоры с отцом.

Рифт в нашей семье был куда серьезнее, чем я думала, отец и мама отдалились друг от друга, а вместе с ними и Доротея с Алеком, где каждый выбрал одного из родителей. Неудачи Алека на личном фронте и его зависть к тем, кто находился в королевской гвардии, были дополнительными факторами. Алек отчаянно завидовал Гиллу Роу и Оливеру, он хотел быть как они, хотел жить их жизнью. А для этого у него должна была быть власть.

Алек не сразу решил меня убить, он считал, что я позволю ему что угодно, и он сможет управлять баронством даже когда я буду баронессой.

Но на его пути стояла Доротея, которая получала все больше контроля над баронством Торнхар, и этот контроль стал особенно заметен в последние годы. Брат надеялся, что я формально отрекусь от Доротеи. Для этого Алек показал мне ее измену, оскорбления и ожидал моей реакции. Но я не отреклась от сестры даже когда узнала всю правду.

Использовать кочевников ему посоветовали мужчины в таверне, в которой он пил после смерти отца. У них было регулярное место встречи с кочевниками, и они готовы были представить Алека лидерам нескольких групп. Эти мужчины в большинстве своем занимались тем, что продавали наворованное кочевниками, в основном драгоценные металлы, которые были украдены на пограничных карьерах Валледа и Таласской империи. Мокт идеально для них подходил — в деревне было очень мало людей, но старая сеть дорог уходила во множество разных направлений в королевстве.

Алек не хотел меня убивать, я вписывалась в его представление «нормальной женщины», любящая, слабая и спокойная, но он должен был спасти Торнхар от Доротеи и сам стать во власти баронства. Брат верил, что как только станет бароном, его жизнь изменится, его примут в королевскую гвардию, женщины начнут замечать его, и он будет на том же уровне, что и Оливер Тенбрайк. Алек восхищался Оливером и не винил его за интрижку с Доротеей, брат был в восторге от того, что Оливер находился в сексуальных отношениях с двумя женщинами, при этом имея невестой третью.

Самым безумным из всего сказанного было то, что он верил, что Источник примет его, хотя связь с источником проверяется при рождении и у Алека ее не было. Брат верил, что именно он был наследником отца, что именно он должен принять источник после него. Поэтому в его голове мое убийство не было равно убийству источника.

В какой-то момент я отключилась от реальности, начиная думать о своем деле. Алек явно не был в порядке психически, он был опасен для окружающих. Брат готов был рискнуть жизнями огромного количества людей ради своих идей, и он даже не осознавал риска, который несет.

К моменту своего допроса я была уже настолько уставшей морально, насколько это возможно, несмотря на то что прошло всего несколько часов. Очень хотелось, чтобы все это закончилось, но сначала мне нужно было скрыть правду от жюри, короля и камня правды. Я сидела в центре зала, держалась прямо, стараясь производить впечатление уверенной в себе и смотрела прямо перед собой. Только что перед аристократами Доротея и Алек утверждали, что я слаба и легко поддаюсь манипуляциям. Хотя я не считала это совсем ужасным недостатком, такие качества вряд ли уместны для будущей баронессы. Я понимала, что сейчас должна проявить себя с лучшей стороны.

Король и артефактор сидели прямо передо мной, и Его Величество не сводил с меня подозрительного взгляда. Сегодня король был одет в официальную, черно-золотую тунику, очень дорогую, с вышивкой, напоминающей ветви деревьев. На нем не было короны, так как она использовалась лишь во время официальных церемоний и балов, а сейчас король был "в поездке". Его светло-каштановые волосы средней длины были слегка взъерошены, что придавало ему мальчишеский вид, однако его тяжелый взгляд мгновенно нивелировал это впечатление. Он смотрел на меня так, будто хотел вскрыть мой череп. Зачем ему нужен камень правды, если он и так чувствует человеческие эмоции? И насколько монарх их чувствует?

Как обычно, дознаватель начал с изложения фактов: я исчезла в тот же день, что и Доротея, однако о моей пропаже стало известно гораздо раньше благодаря тому, что испуганный возница вернулся в Торнтри с брошью наследницы. В определённый момент дознаватель даже продемонстрировал карту моего предполагаемого маршрута, составленную на основе моих показаний.

Аристократы из жюри смотрели на все это с большим подозрением и недоверием, каждый из них являлся хранителем источника, и история моего чудесного спасения казалась им маловероятной, буквально все в ней. И внезапно работающий разбитый источник, и то, что я смогла выжить в пустоши пять дней без еды и воды.

Но сначала им нужно было расспросить меня о моих криминальных намерениях.

Меня спросили о том, хотела ли я когда-либо вредить источнику и не принимать наследие, могла ли измена жениха с моей сестрой заставить меня думать подобным образом и желала ли я смерти или исчезновения своей сестры, на все я уверенно ответила нет, это были совершенно безумные идеи. Я даже подтвердила, что готова была безропотно выйти замуж за Оливера, так как понимала, что потомство с другим хранителем означало что источник не ослабнет.