Ненужная невеста. Кость в горле (СИ) - Верескова Дарья - Страница 38

Однако именно скучной, неинтересной и блеклой он всегда считал свою невесту.

Когда эта ситуация вышла из-под его контроля? Как всё могло зайти так далеко?

Оливер знал ответы на свои вопросы, но до сих пор не мог поверить, что невинный флирт, начавшийся три года назад, мог привести к таким катастрофическим последствиям.

Как только его невеста покинула столовую, маркиз тут же встал и последовал за ней — он был обязан поговорить с девушкой, если хотел, чтобы от его имени осталось хоть что-то. Как ни странно, Эллия Торнхар сейчас была единственной, кто мог изменить мнение короля о нём и помочь хоть немного восстановить то доверие, которое когда-то было между Оливером и Феликсом Вторым.

Оливер практически никогда в своей жизни не сталкивался с проблемами. Он являлся первенцем и родился в одном из самых могущественных родов в Королевстве Валлед, его блестящее будущее было гарантированно даже если бы маркиз ничего не делал. Отец Оливера был лучшим другом короля Барнабаса Третьего, отца Феликса. Во многом за счёт этого, род Тенбрайк всегда был в приоритете при распределении государственных проектов, которые приносили огромные доходы. Несмотря на это, отец Оливера, Эдмун Тенбрайк никогда не позволял себе плохой работы — он знал, что репутация и доверие короля, а также будущие проекты были очень важны для будущего их рода.

Дружба Барнабаса и его отца также означала, что Оливер проводил много времени во дворце вместе с принцем Феликсом, который был старше его всего на год. Принц рос серьезным ребенком. С самого рождения Феликс чувствовал особую связь с источником и повышенную ответственность. Это было редкостью: такие наследники, как правило, воспринимали свою землю и территорию по-другому, сильнее, мечтали заботиться о ней, развивать и часто перебарщивали, не способные справиться со своим желанием контролировать каждый аспект жизни на своей земле.

Дружба с Оливером была глотком свежего воздуха для Феликса, который не мог контролировать свое желание влезать в дела отца с самого юного возраста, пытаясь понять и принять то, что для него было слишком сложно и не по возрасту. Оливер же возвращал принца в детство: они вместе учились ездить на лошадях, драться, вместе впервые начали заглядываться на девочек и обсуждать их.

Оливер быстро понял, что его красота легко позволяет привлекать внимание девушек. Будущий герцог был высоким, с совершенными мужественными чертами лица, пронзительными глазами и очень приятным низким голосом. Даже девушки постарше обращали внимание на юного Тенбрайка, и вскоре Оливер познал мир телесных удовольствий.

Популярность среди женщин, высокий титул и дружба с принцем возвысили Оливера над другими аристократами его возраста. Юные лорды стремились быть такими же, как Оливер — популярными, яркими, уверенными в себе. Во время службы в гвардии он затмил по популярности даже принца, так как последний был менее общительным и не всегда находил время для празднеств с молодыми аристократами. Феликс все еще находил время для Оливера, но постепенно отдалялся, будучи вовлеченным в дела королевства все больше и больше.

Перед смертью короля Барнабаса герцог Эдмун Тенбрайк, отец Оливера, испытывал легкое волнение, опасаясь, что дружеские отношения с королем закончатся. Принц Феликс был одержим своими обязанностями и вряд ли будет давать Тенбрайкам такие же государственные заказы — теперь им придется доказывать, что они будут лучшими исполнителями и участвовать в честном сравнении с другими поставщиками. Герцог все же надеялся, что дружба между Оливером и Феликсом поможет сдвинуть решение в их сторону.

Но этого не случилось. Феликс Второй строго следовал протоколам для принятия решения о том, кто будет поставщиком для государственных заказов. То же касалось любых решений на совете лордов — теперь Тенбрайки были просто одними из многих.

Это мало заботило Оливера. Маркиз продолжал жить праздной дворцовой жизнью, наслаждаясь вниманием окружающих и силой своей популярности среди аристократов. Все это длилось до тех пор, пока Феликс не вызвал его к себе и не попросил присмотреться к девушкам брачного возраста, будущим хранительницам. Феликс собирался прислушаться к мнению Оливера, уважая их бывшую дружбу, и собирался дать ему выбор, чего не было дано почти никому в королевстве.

Оливер не мог сделать выбор: мужчина не был готов к помолвке, свадьбе, отношениям. Он наслаждался вниманием женщин, имел несколько любовниц, и мысль о том, что он будет лишен этого на несколько лет, вызывала раздражение. Отец также был недоволен: у герцога была договоренность с предыдущим королем, что невестой Оливера будет как минимум графиня, но подходящей по возрасту незамужней графини не нашлось.

Список, предоставленный Оливеру, состоял преимущественно из будущих баронесс и одной виконтессы, которая, кроме того, что была старше Оливера, еще и слыла сумасшедшей среди аристократии. Этот список маркиз изучал, обсуждал и критиковал на собраниях гвардии и во время шумных вечеров в тавернах с друзьями, отмечая причины, по которым не мог выбрать очередную кандидатку. Так как они не могли запомнить имена девушек, которых либо не встречали, либо не помнили, гвардейцы стали давать им прозвища.

Так, Эллия Торнхар стала "овцой", а Филиппа Рупп — "доской". Другим девушкам тоже достались простые, но запоминающиеся прозвища, такие как "носатая", "мужчина", "лошадь" и так далее. Оглядываясь назад, Оливеру казалось, что это было глупо: все эти девушки в итоге стали невестами, а некоторые даже женами его знакомых, но тогда они были молоды и пьяны. Красивых же девушек гвардейцы запоминали по именам.

В определенный момент Феликс заявил, что не может больше ждать, и Оливер должен назвать имя. В ответ маркиз вспылил и сказал королю выбрать любую. Так Оливер Тенбрайк оказался обрученным с юной Эллией Торнхар.

Будущий герцог не был готов к браку, и первый визит к невесте это подтвердил: невеста была совершенно обычной, полноватой, смотрела на него восхищенными глазами и не выделялась абсолютно ничем. На ее фоне Доротея Торнхар, ее сестра, выглядела как прекрасный темный лебедь. Младшая Торнхар не боялась подойти к нему и первой начать разговор, и, по какой-то причине, разделяла все его интересы.

Оливер не мог принять того, что его холостая жизнь скоро закончится, и регулярно делился своими бедами с друзьями из гвардии. Они много пили и жаловались на то, что король решил их женить. Молодые аристократы понимали, что рано или поздно это случится, но не были согласны с потерей свободы. Девушки весело критиковались и осуждались за то, что были недостаточно хороши — недостаточно родовиты, красивы, умны, богаты, или имели недостаточно связей.

После бала в честь их помолвки все вокруг обсуждали миледи Торнхар. Младшую миледи Торнхар, невероятную красавицу, которая танцевала с ним первый танец. Доротея была прекрасной, высокой, с длинными темными волосами, полными губами, полностью в его вкусе. Ее взгляд не сходил с него, девушка спасла ситуацию в то время, как его невеста была слишком испугана, чтобы открывать королевский бал. Доротея любила сестру и не хотела скандала или недовольства короля, хотя и оказалась отлучена от столицы на три года из-за глупого поступка его невесты.

Младшая Торнхар в первый раз написала ему через несколько дней, поблагодарила за то, что он попытался спасти их семью от позора, и извинилась за поведение сестры. Оливер чувствовал себя героем, пришедшим на выручку прекрасной леди.

В первый свой визит к Торнхарам Оливер не видел ничего вокруг, кроме прекрасной темноволосой Доротеи. Ему казалось, что девушка была везде: в библиотеке, конюшнях, ресторациях, которые он посещал. Ее взгляд прожигал его с другого конца стола, он даже не замечал свою блеклую скучную невесту или кого-то еще. Не сказать, чтобы невеста не старалась, она показывала ему Торнтри и старалась поддерживать диалог, но открытый, обещающий взгляд ее прекрасной сестры полностью затмевал простенькую, полноватую Эллию. В какой-то момент Доротея не выдержала, подошла к нему в библиотеке, когда никого не было, и призналась в своих чувствах. Горячо, открыто, страстно. Такое было с ним не в первый раз, и Оливер почувствовал невероятное удовлетворение от того, что такая красавица, девушка благородного происхождения, была без ума от него. Дополнительного адреналина придавал тот факт, что, кроме всего прочего, она была сестрой его невесты.