Черты и силуэты прошлого - правительство и общественность в царствование Николая II глазами современ - Гурко Владимир Иосифович - Страница 233

463

«что у него кровожадное перо» (фр.).

464

Обвинения князя Г.Е.Львова в хищениях по должности сопредседателя Главого по снабжению армии комитета Всероссийских земского и городского союзов (т. н. Земгора), весьма распространенные в правительственных кругах в 1916 г. — начале 1917 года, никогда не были ни подтверждены, ни опровергнуты, так как эта организация ни разу не подверглась комплексным правительственным ревизиям. Поскольку крупнейшие для этого учреждения расходы были произведены в 1916 году, Февральская революция помешала не только обревизовать его, но даже и составить бухгалтерский (и даже кассовый) отчет за этот год. Таким образом, мнения Гурко являются не более чем догадками. Несомненно, какие-то хищения при огромности аппарата и расходов Земгора, да еще при слабо поставленном контроле, имели место. Но оснований сказать о них что-то определенное, и тем более обвинять Г.Е.Львова не имеется.

465

Выбор правителей верховною властью был далеко не всегда удачный, а в последние годы опрокинутого строя в большинстве случаев определенно несоответственный. Однако выбор общественности оказался еще хуже. Большинство общественных ставленников оказалось в нравственном отношении на уровне наихудших из их непосредственных бюрократических предшественников, а как администраторы-техники они были неизмеримо ниже их. Но, будучи в технике управления неопытными, самомнения они были неограниченного. Именно это их легкомысленное самомнение их и погубило. При в большинстве плохих министрах последних месяцев старого строя существовал десятилетиями налаженный административный аппарат. Этот аппарат по силе инерции мог продолжать почти безукоризненно работу даже при очень плохих главных руководителях. Члены Временного правительства, если их расценивать лишь со стороны их умственных способностей, были выше большинства замененных ими руководителей ведомств. Сохрани они прежний аппарат, личный состав которого был готов верой и правдой служить России и после переворота, готов был всецело подчиниться власти и указаниям своего нового начальства, выставленного общественностью, то оно, вероятно, продержалось бы дольше и могло бы даже удержать порядок в стране. Иначе поступило это правительство. В лице своего слабовольного премьера оно с места сменило весь личный состав высшей губернской власти, не потрудившись даже сопроводить эту смену теми указаниями, которые были необходимы. Члены Временного правительства, несомненно, приведут в свое оправдание те тяжелые условия, при которых они приняли на себя управление государством. Но были ли эти условия тяжелее, нежели для опрокинутого ими правительства? Едва ли. Положение нашей армии было более чем когда-либо прочно, а снабжение ее артиллерией, снарядами и вообще боевыми припасами достигло небывалых с самого начала войны размеров. Кроме того, вначале, при своем вступлении во власть, оно пользовалось полным общественным доверием. В исключительно тяжелом, совершенно безвыходном положении было французское правительство в 1870 г., принявшее власть от действительно насквозь прогнившего и позорно развалившегося наполеоновского режима. Однако благодаря тому, что правительство это, кстати сказать с места назвавшее себя правительством национальной обороны, заключало в своей среде действительно незаурядных людей, помышлявших лишь об одном — о защите родины, оно сумело создать из ничего новую армию, которая, ставши на берегах Луары, защитила Францию от ее окончательного завладения германскими войсками. Действительно, приняло оно власть, имея в виде войск, кроме находившихся в осажденном Париже, лишь 30 000 разбросанных по разным местам резервов при артиллерии, насчитывавшей лишь сотню орудий. Однако не прошло и четырех месяцев, не успели немцы овладеть Парижем, как создана была новая армия, численностью в 600 000 штыков и сабель при 1484 орудиях. Нельзя сказать, чтобы правительство это не было осаждаемо и внутренними врагами. Коммунистам удалось даже завладеть Парижем, но с ними справились Тьер и Гамбетта. Причина же одна: эти люди представляли только национальные интересы. Кадетско-социалистическое русское Временное правительство, наоборот, представляло только партийные интересы. (Прим. автора)

466

Осенью 1904 г. при поддержке Министерства финансов было учреждено «Петербургское общество взаимопомощи рабочих в механическом производстве», председателем которого стал рабочий экспедиции заготовления государственных бумаг М.А. Ушаков, состоявший в переписке с С.Ю. Витте. Именно его Витте представлял Николаю II вскоре после издания Манифеста 17 октября. В конце 1905 г. Ушаков основал Независимую социалистическую рабочую партию, а в 1906–1908 гг. издавал «Рабочую газету», пользовавшуюся влиянием у некоторой части квалифицированных рабочих (см.: Лаверычев В.Я. Царизм и рабочий вопрос в России. М., 1972. С. 168–170).

467

Выборы представителей от рабочих в комиссию Шидловского были двухстепенными. Вначале рабочие по предприятиям выбирали выборщиков, а затем выборщики на общем собрании избирали членов комиссии. Выборщики оказались настолько политизированными, что, не приступая к выборам, уже заявили Шидловскому разнообразные политические требования. Когда Шидловский объявил, кто комиссия не будет рассматривать общеполитические вопросы, как не входящие в ее компетенцию, выборщики отказались проводить избирательное собрание, оставив комиссию без членов от рабочих.

468

Речь идет не более чем о рабочем дне в железнодорожных мастерских. Работники собственно железной дороги трудились по сложным расписаниям с суточными или полусуточными дежурствами и разнообразными интервалами между ними, что и ожидается от предприятия с непрерывным режимом работы.

469

Биржевые комитеты были, по букве закона, всего лишь общественными организациями, управлявшими биржами. На само же деле общие биржи (в отличие от специализированных: фондовых, мясных, мучных и т. п.) вообще не функционировали как биржи, никаких биржевых собраний, на которых бы предприниматели собирались вместе и совершали бы сделки, а также велась бы котировка цен на товары, не проводилось. Вместо этого биржевые общества превратились в обыкновенные предпринимательсике организации, заботившиеся об общих интересах предпринимателей, чаще всего в форме различных ходатайств к правительству или же участия в разнообразных совещаниях.

470

Увлеченность Саввы Тимофеевича Морозова революционными идеями развивалась в нем одновременно с губоким личностным кризисом. 13 мая 1905 года он покончил с собой, причем оказалось, что его полис страхования жизни на сумму 100.000 рублей был выписан на актрису М.Ф.Андрееву. Андреева, в свою очередь, передала 60.000 рублей из этих средств большевистской фракции социал-демократической партии; по всей видимости, она исполняла устно выраженную волю покойного.

471*

Еще один случай характерного для Гурко антисемитского упрощенного объяснения сложных общественных процессов. На непредвзятый взгляд характерной особенностью социал-демократов, в сравнении с другими революционными партиями, было широкое привлечение к низовой партийной работе реальных индустриальных рабочих, без какого-либо преобладания евреев в этой среде. Еще одна характерная черта партии — ее ярко выраженный «германский» характер, следующий из генезиса социал-демократической мысли, и выражавшийся на том этапе в тесной связи с германской братской партией.

472

Всеобщее, равное, тайное и прямое голосование.

473

Речь идет о статском советнике Б.М.Юзефовиче, чиновнике Собственной Е.И.В.Канцелярии. В 1905 году Юзефович вышел в отставку, поселился в Киеве и сделался там одним из самых влиятельных ультраправых активистов.