Демон из Пустоши. Колдун Российской империи - Дашкевич Виктор - Страница 9

Аверин закрыл рану и бросился к раковине смыть кровь. Надо как можно быстрее дать Анонимусу прийти в себя. Зашить рану.

И тут же вздрогнул, ощутив прикосновение.

– Простите, – раздался голос Анонимуса. Аверин обернулся. Див стоял за его спиной и выглядел совершенно обычно.

– Позвольте мне наложить швы. Я умею, – предложил он.

– А… хорошо. – Аверин вытер со лба выступивший пот. – Ты справишься? Ты очень быстро вернулся в норму, даже удивительно.

– Аркадий Филиппович часто давал мне свою кровь. Я привык. И я накладывал ему швы.

– Ясно, – улыбнулся Аверин. – Это просто я такой… непривычный. Конечно, зашивай. – Он уже без сомнений протянул руку. И даже не успел почувствовать боли от проколов иглы.

До обеда тренировались в подаче знаков. В процессе Аверин подробно расспрашивал Анонимуса о том, что их ждет в Пустоши. А после обеда, проводив брата с семьей, колдун решил отдохнуть и полчаса подремать в беседке. Там его и нашла Любава.

– Гермес Аркадьевич, вы уверены, что вам не нужна помощь чародея? – смущаясь, спросила она.

– О чем ты? – Аверин посмотрел на племянницу с некоторым подозрением.

– Я никому не расскажу, – поспешила заверить девушка. – Но я могу сделать гораздо больше для успеха вашего… дела. Мне только завтра выходить на сутки. Сегодня я свободна и смогу вам помочь.

– На сутки? – попытался перевести тему Аверин. – Ты где-то работаешь? В больнице?

– Да, – ответила она, – в благотворительной больнице князей Всеволожских. Вы извините, но в библиотеке на столе лежала папка, я не утерпела и заглянула в нее. Дедушка побывал в Пустоши? И вы собираетесь повторить его эксперимент? Без чародея это очень опасно!

– Это и с чародеем опасно, – вздохнул Аверин и в очередной раз обругал себя болваном. Надо же было оставить папку на видном месте. – Хорошо. Только не говори никому. Не хочу, чтобы меня пытались отговорить.

– Я понимаю, – радостно воскликнула девушка, но тут же ее голос стал серьезным: – Перво-наперво надо подготовить для вас защиту от холода. И сдерживающие знаки, чтобы лед Пустоши поменьше высасывал вашу силу.

Что ж, подобная помощь точно не помешает. Аверин даже почувствовал облегчение. В худшем случае близкие хотя бы будут знать, что с ними случилось.

Но не стоит думать о подобном исходе. Он сходит в Пустошь и вернется. Что такого? Отец это делал, значит, и он справится.

– Я позаимствую зимнюю одежду Василя. А ты зачаруешь и вещи, и меня, хорошо?

– Конечно, – ответила Любава. – Возьмите один из лыжных костюмов отца, тот, что на гагачьем пуху. Он отлично подойдет.

Она ушла. Аверин посмотрел ей вслед. Он вполне мог понять девушку. Из всех развлечений у нее только необязательная работа в благотворительной больнице, что и развлечением назвать сложно. Конечно, возможность поучаствовать в исследовании Пустоши для нее кажется увлекательной.

С некоторым сожалением Аверин встал. Пора заняться одеждой. Благодаря отвару слабость после утренней потери крови почти прошла, и надо поторопиться: экспедицию нужно завершить до возвращения брата.

В гардеробную он позвал Анонимуса. Тот нашел указанный Любавой лыжный костюм, а заодно несколько толстых шерстяных свитеров и теплые, с начесом, кальсоны. Только с ботинками вышла заминка – нога у брата оказалась больше на два размера. Но Аверин решил, что так даже лучше. Он наденет две пары теплых носков.

Примерив на себя обмундирование, он посмотрел в зеркало. Вышло вполне неплохо. То, что он похудел, сыграло на руку: лыжный костюм отлично налез на остальные теплые вещи и не стеснял движений. Теперь надо придумать, чем замотать лицо. Анонимус сказал, что у отца имелась специальная маска.

Скрипнула дверь. Аверин повернулся, чтобы показаться Любаве и спросить, получится ли зачаровать всю одежду.

Но это оказалась не Любава. В дверях стоял Миша.

– Ты что тут делаешь? – удивленно спросил Аверин.

– А я ногу подвернул! – радостно объявил мальчишка и показал на свою правую ногу, где красовалась повязка.

– И… все вернулись домой? – План стремительно летел в тартарары.

– Нет, папа меня завез, чтобы Любава вылечила! И она же отвезет меня обратно! Все остались на озере. А вы куда собрались? – Он наклонил голову. – А, я знаю, куда. Кузю искать, да?

– С чего ты взял… – сдавленно проговорил Аверин.

– Так лето же! А вы в лыжном костюме. Значит, идете туда, где холодно. А холодно в Пустоши! И вы сами вчера сказали, что найдете его.

– Миша, – послышался голос Любавы, – Миша, ты где? – Она появилась на пороге и охнула: – Ты что тут делаешь?

– А дядя Гермес Аркадьевич идет искать Кузю, – объявил Миша. – А можно мне с ним? Ну пожалуйста!

Любава посмотрела на Аверина, потом на брата.

– Это… правда? – спросила она без особого удивления.

Аверин медленно и неохотно кивнул. Одетый в теплый костюм, он уже чувствовал, как по шее течет пот.

– Тебе нельзя пока, – сказала Любава мальчику. – У тебя нога больная.

– Да-а… – вздохнул Миша. – Тогда потом, ладно?

Аверин растерянно посмотрел на Любаву:

– Ты отвезешь его на озеро? И проследи, чтобы он не разболтал.

И добавил, обращаясь уже к Мише:

– Это тайна. Ты никому не должен говорить, особенно маме и папе, ясно?

– Да! – воскликнул мальчик и сунул руку в карман. – Вот. – Он протянул Аверину коробочку с капсулами с кровью. – Передайте это Кузе. Там очень холодно, вдруг он заболел!

Мишины капсулы Аверин положил в верхний карман лыжного костюма, на удачу.

Второй раз он надел его уже в склепе, и там же Любава наложила заклятия, исчертив все тело видимыми только ей знаками.

Наконец все было готово. Аверин закрыл двери склепа, на всякий случай наложив на них защитную печать, и активировал алатырь. Знак загорелся яркими огнями, в склепе резко похолодало.

– Ты готов? – обратился колдун к Анонимусу.

– Да, – ответил див, и Аверин раскрутил звезду. Синяя звезда отделилась от рисунка и начала вращаться, все ускоряясь и ускоряясь. Внезапно Аверина накрыла такая волна силы, что на миг он утратил сознание. А когда очнулся, то понял, что крепко сдавлен громадными фиолетовыми кольцами и несется в бездну. Сердце отчаянно заколотилось, уши заложило, к горлу подкатил острый ком тошноты.

Это что, коридор?..

Только сейчас Аверин понял, насколько отец доверял своему фамильяру. Состояние, в котором находился колдун, даже беспомощным назвать было сложно. Анонимус мог и не хотеть причинить хозяину вреда, но всего одно неловкое движение – и от человека останется мокрое место. И это только коридор… а что будет в Пустоши? Где инстинкты дива проявятся в полной мере.

Как отец решился войти в коридор в первый раз? Не зная, даже не предполагая, что ждет его на той стороне.

Кольца разомкнулись, и в глаза ударил свет. Мертвящий жуткий холод немедленно сковал щеки и нос, игнорируя намотанный на них шерстяной шарф. Мимо пролетела глыба льда размером с самого Аверина и рухнула куда-то вниз. Аверин проводил ее взглядом – под ним зияла темная пустота, и туда с грохотом летели ледяные обломки. Он поднял голову и понял, что висит в кольце гигантского змеиного тела и вместе с удавом скользит вниз вдоль почти отвесной стены, за которую Анонимус тщетно пытается уцепиться клыками. А вверху сияет огромный ледяной пик.

Еще один обломок… Его разнесло на куски мощным ударом хвоста. Аверин и Анонимус все дальше удалялись от света и ледяного пика.

Аверин освободил руки и вскинул их, призывая энергию сердца и надеясь, что в Пустоши его колдовство сработает. Нити Пут рванули вверх, впиваясь в лед, через некоторое время под ним и Анонимусом появилась плотная сеть. Они повисли над пропастью. Нити Пут натянулись, лед затрещал, но выдержал.

– Это что за чертовщина? – закричал Аверин и тут же почувствовал, как слюна замерзает у него во рту. – Такое было в прошлый раз? – уже тихо, почти не открывая рта, добавил он.

Анонимус подал знак: «Нет».