Демон из Пустоши. Колдун Российской империи - Дашкевич Виктор - Страница 11

Он снял защиту с дверей склепа. Анонимус распахнул их, солнечный яркий свет ударил в глаза.

Аверин шагнул на траву.

– Как тепло… как же тут тепло… – прошептал он. – Анонимус, я, пожалуй, посплю прямо здесь… – Он опустился на траву и, не дожидаясь ответа, закрыл глаза.

Глава 4

Виктор уже собирался уходить, когда появился посыльный.

Эксгумацию одобрили и назначили на завтра, на двенадцать дня. Виктор и не ожидал, что удастся получить разрешение так быстро, но с некоторых пор имя графа Аверина производило по-настоящему волшебное действие. А может, и эксперт Каминский подсуетился по своим каналам. Надо позвонить Гермесу и обрадовать его. Он набрал номер. Ответила Маргарита.

– А, Виктор Геннадьевич, – радостно воскликнула она. – А Гермес Аркадьевич спешно уехал в поместье, вчера еще.

– Хм… а когда вернется?

– Этого не знаю. Жду вот, пока не звонил даже.

– Хорошо, спасибо, – поблагодарил он экономку и набрал номер поместья Авериных.

Но вместо привычного голоса Анонимуса он услышал детский голосок:

– Поместье графа Аверина! Только папы дома нету!

«Миша», – понял Виктор, и на лице его непроизвольно появилась улыбка.

– Миша, это Виктор Геннадьевич, друг твоего дяди, Гермеса Аркадьевича. Ты не мог бы позвать его к телефону?

– А его тоже нету! – прозвенел голосок.

– А где он, не подскажешь? Уехал с твоим папой?

– Нет. Он в Пустошь ушел! За Кузей!

– Погоди, что значит – в Пустошь? – проговорил Виктор, чувствуя, как внутри все холодеет. – Почему ты так решил?

– Гермес Аркадьевич сам сказал… ой… это же тайна…

– Миша? – послышался женский голос где-то в отдалении. – Миша, нам пора ехать!

– Сейчас! – воскликнул мальчик.

– Стой, подожди! – закричал Виктор, но услышал только гудки.

– Черт… Черт! – Он снова набрал номер поместья, в надежде, что кто-то из взрослых объяснит, что ж случилось.

Но к телефону никто не подошел. И чем дольше ждал Виктор, тем больше понимал, что не произошло ничего хорошего.

Он опустил трубку на рычаг и на негнущихся ногах покинул кабинет.

Что-то на автомате ответил дежурному и вышел на улицу.

Дойдя до машины, он упал на сиденье, обхватив голову руками.

«Ушел в Пустошь. За Кузей». Что это, черт побери, может значить? Виктор продолжал задавать себе этот вопрос, хотя сам уже прекрасно знал ответ.

Неудивительно, что семье и фамильяру не до звонков посторонних.

Виктор ударил кулаком по рулю так, что машина обиженно пискнула. И прошептал:

– Что ж вы наделали, Гермес. Что ж вы наделали…

Первое, что увидел Аверин, когда открыл глаза, было лицо брата. И выражение этого лица не предвещало ничего хорошего.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Василь, но в его голосе Аверин не услышал особого участия.

– Спасибо, неплохо. Ты приехал уже? Сколько сейчас времени? – Колдун попытался сесть, но понял, что все тело немилосердно болит и ноет.

– Половина двенадцатого ночи, – ответил брат. – За то, что не испортил мне отдых, спасибо, конечно, а вот за все остальное – нет.

– Я… – Аверин сглотнул. – Могу все объяснить.

Для начала было бы неплохо понять, что именно знает брат. Но предполагать следовало худшее. «Незаметно сходить и вернуться» не вышло. А значит, Василь расспросил Анонимуса. И тот, без сомнений, все рассказал.

– Анонимус рассказал тебе? – проверил он свою догадку.

– Когда мы вернулись, он отказался выходить из твоей спальни, а возле двери на страже стояла моя дочь. А мой сын, увидев ее, немедленно кинулся с вопросом: «Вы нашли Кузю?» И как тут было что-то заподозрить? – В голосе брата отчетливо сквозил сарказм.

– Я могу объяснить, – тяжело вздохнул Аверин.

– Не нужно. Как ты думаешь, почему я до сих пор не вышвырнул из своего дома твои вещи и не велел выметаться?

Аверин ничего не ответил. Что он мог сказать? Он подверг опасности всех домочадцев, чуть не потерял Анонимуса, и в том, что все закончилось хорошо, его заслуги почти не было.

– Я… уеду… – тихо проговорил он.

– Еще чего! – Василь стукнул кулаком по прикроватному столику. – Чтобы ты свернул себе шею где-нибудь в другом месте?! Тут хоть Анонимус за тобой присматривает! Гера. Ты понимаешь, что чуть не погиб? Да, в очередной раз, но мне и всей остальной твоей семье от этого совершенно не легче! Почему ты мне ничего не сказал? Рассказал Любаве, даже Мише, а меня просто спровадил из дома?

– Я не хотел, чтобы ты волновался… И ты не пустил бы меня, скажи я тебе правду.

– Не пустил… конечно бы не пустил! Это же дьявольская просто авантюра! Хотя от человека, который поперся в одиночку к Императорскому диву, я не ожидал меньшего. Ты вообще головой пользуешься?!

– Я был не один… – едва слышно произнес Аверин. – Но лучше бы я пошел один.

– Да, конечно! «Лучше я сгину один, чем позволю себе помочь».

– Ты бы не смог мне помочь.

– Не смог бы? – Лицо Василя раскраснелось, он вытряхнул из пачки папиросу и закурил, пуская в потолок сизый дым. – Ну да, действительно. Гера, у тебя были сутки на подготовку к этой экспедиции! Ты пошел в Пустошь в моем старом лыжном костюме и с допотопным отцовским револьвером! В Пустошь! Да за сутки я доставил бы тебе арктический снегоход и полярное снаряжение! У меня хорошие знакомства в оборонке, мы могли достать миномет!

Аверин недоуменно посмотрел на брата.

– Ты серьезно? Ты бы мне помог?

Василь в одну затяжку докурил, сунул окурок в вазу и внезапно засмеялся. Но через мгновение уже снова был серьезен.

– Помнишь наш разговор в беседке? После истории с бабушкой. Я тогда кое о чем умолчал. Я ведь завидовал тебе, Гера, всегда смертельно завидовал. Твоей жизни, твоим талантам, даже тому, что ты свободно мог распоряжаться своей судьбой. И мне казалось: это потому, что ты колдун. Как наш отец. Все эти тайны, расследования, исследования… Я ужасно далек от этого. Но ты ведь мог, вот сейчас мог дать мне возможность хоть немного поучаствовать в эксперименте отца!

Аверин едва заметно раздвинул губы в улыбке:

– Ну… считай, что мы квиты, я тоже не участвовал в создании и издании наследия отца. Но я виноват, признаю. И костюм твой испортил…

– А, это ерунда, – махнул рукой Василь. – Ты вот что лучше скажи. Я знаю, что ты нашел Кузю. Но что делать дальше? Про это Анонимус мне внятно рассказать не смог. Сказал лишь, что у тебя есть план. Надеюсь, он лучше сегодняшнего, и я настаиваю на том, чтобы знать его полностью. Иначе, не обижайся, но в поместье я тебя не пущу.

– Ты прав, – согласился Аверин. – Ты имеешь право знать. Я должен был спросить твоего разрешения. Понимаешь, Кузя див. В Пустоши он потерял свою материальную оболочку и не может больше жить в нашем мире. Поэтому я не смог его забрать. Нужна человеческая жертва.

Василь потянулся за еще одной папиросой, но передумал и убрал пачку в карман.

– Бросаю. – Он похлопал по карману. – Так, значит, жертва… то есть ты должен будешь сюда привести человека, а Кузя его сожрет? И… где ты намерен взять эту жертву? Только не вздумай приносить в жертву себя!

– Нет. Я завтра полечу в столицу и буду добиваться аудиенции ее высочества. Коронация еще не состоялась, но такое решение она принять может. Буду просить разрешения на вызов. Не уйду, пока его не получу, если что – буду голодать под воротами дворца, – усмехнулся он.

– И если получишь, то что?

– То мне дадут приговоренного к смерти преступника. И разрешение для меня и двух ассистентов-колдунов. И тогда я вытащу Кузю. Он ждет меня с той стороны у входа. Я надеюсь…

– Ждет. Анонимус с ним связывался около получаса назад.

– Что? Правда? – Аверин вскочил.

– Правда. И не надо дергаться, тебя Любава чем-то напоила и опутала заклятиями. И сказала не выпускать из постели до утра. Сейчас Анонимус принесет тебе ужин и все расскажет. И вот что. Ты мне должен за сегодняшние нервы, поэтому найди время, поговори с Верой. Может… ты сам сможешь немного ее поучить? Ей еще больше обидно, чем мне. Сила-то у нее есть!