Неудачный персонаж (СИ) - Коготь Павел - Страница 66

— БЛУ-О-О-ОП!!! — в реве, исходящем из сомкнутых челюстей, звучала обида!

— ГРЕБИТЕ, ИНКУБ ВАМ В ЗАДНИЦУ!!…Прости меня, Светлый Мирт!!

…Мы гребли.

— За покойником! За покойником смотрите теперь! — верещал Гасан, вьющийся под потолком над лодкой.

— Сам смотри! Тебе ж оттуда удобней! — прорычал Амра, до треска выгибая весло.

Но покойник лежал спокойно.

— Кажется, вырвались. Эй, Лухрасп! А чего ты этому проглоту в пасть кинул? — сверху полюбопытствовал джинн.

— Что в сумке сверху лежало… — пропыхтел усач. — Не разобрал… не то авокадо, не то лимон…

Мы натурально начали ржать — и игроки, и неписи — взахлеб, истерически. Пытаясь подавить хохот, глядя друг в другу в лица — и снова начиная смеяться. Искины смеялись вместе с людьми. Самым краем, дальним участком сознания я зафиксировал этот факт. Удивляться ему сил не было.

— Отставить! — голос Гильермо привел в чувство. — Грести, бойцы! На р-раз-два!!

Когда многоглавый аксолотль-переросток остался за поворотом, я повернул голову к РыбНику.

— Уловил оммаж?

— Конечно, — подтвердил тот. — Это же очевидно.

— Ага. Теперь главное, чтобы движущиеся скалы не встретились…

Сглазил!…Тяжкий грохот, повторяющийся с неравными интервалами в пять-семь секунд, мы услышали загодя. Впрочем, именно в этом данже встретить такую ловушку было логично: ведь и сам вход в подземелье, и лодку тоже скрывали движущиеся скалы. Возьми готовый движок, ускорь, закольцуй — вуаля, аутентичное испытание для искателей приключений готово!

— Что с ними делали? — рявкнул я полудемону.

— Пускали… голубя… — пробормотал наш знаток.

Не слишком информативно, но я его понял — и вспомнил ту детскую книжку с адаптированными античными мифами. Точно, голубь.

Еще раз переглянувшись с РыбНиком, мы одновременно посмотрели на джинна. Надо сказать, на финальном этапе пути Гасан стал заметно медленнее. Если в начале нашего прохождения он работал разведчиком — то сейчас старался попросту не отстать. Сказывалась и возрастающая скорость течения, и раны, полученные от летучих мышей.

Я совершил смертный грех — поднял весло — и, не слушая криков Гильермо, сам заорал ему:

— Там сталкивающиеся скалы! Нужно послать джинна вперед — чтобы нам проскочить вслед за ним на противофазе!

Неожиданно инквизитор меня понял без лишних слов. Он поднял руку, и от нее толчком плеснула вперед золотистая волна Света. Мы с Амрой заскрипели зубами — а джинн, которого мягко окутала эта волна, резко воспрял и рванул вперед. И тут…

— Князь! — закричала Мари, сидевшая на носу и смотревшая за корму. — Догоняет!

— Навались! — скомандовал инквизитор. — Р-раз-два! Залп!…Залп!

Лодка неслась по течению все быстрее…Я не смотрел назад и вообще больше никуда не смотрел — но тоже всей шкурой чувствовал, что враг висит на самом хвосте. А потом, когда на мгновение поднял голову, увидел панику на лице Мари. Рука ее шарила в воздухе над пустым колчаном.

…Впереди грохотали сходящиеся скалы. Теперь их было хорошо видно! Прямоугольные глыбы выскакивали прямо из стен, полностью перекрывая собой весь туннель — как толстенные створки ворот. Проскочить над ними было нельзя — только между, выгадывая мгновение.

— Табань! — крикнул неожиданно инквизитор.

Отреагировать я не успел — руки продолжали грести. РыбНик тоже. Только дисциплинированные NPC выполнили команду немедленно. Лодка чуть-чуть сбавила скорость — и тут же едва ли не у меня над ухом раздался торжествующий хохот! А потом — сзади — звуки борьбы: видимо, на корме Гильермо сцепился с настигшим лодку чудовищем.

…Время снова замедлилось. Я вижу, как впереди — метрах, наверное, в тридцати — Гасан проскакивает между сходящихся с грохотом скал. Будь у старика ноги вместо “хвоста” из дыма — он их лишился бы. Скалы, будто в замедленной съемке, начинают двигаться в стороны. Надо успеть!! Лухрасп налегает на рукоять весла, мокрый от брызг и пота.

Амра, наоборот, бросает весло. Его лапа сгребает колчан со стрелами, принадлежащий покойнику, и швыряет эльфийке. Затем он хватает лежащий рядом топорик и медленно — слишком медленно! — разворачивается к дерущимся на корме.

С кормы доносятся славословия Мирту: ровный, глубокий голос Гильермо, на который накладывается оглушительное шипение. Что там??

Продолжая ворочать веслом, выгибаю шею до хруста. Для меня все происходит, словно в кат-сцене.

Князь — наполовину уже человек, наполовину еще нетопырь — то ли уже стоит на корме, то ли просто вцепился лапами в ее край. Тянет свободную лапу к Гильермо — крыло с перепонкой трансформируется в огромную пятерню со скрюченными когтистыми пальцами. Рот растягивается, словно резиновый, растут клыки — сейчас бросится.

Гильермо полулежит на спине, бледный как смерть, спокойно глядя прямо на упыря. Одна рука сжимает обломок меча, другая щелкает пальцами, словно перебирая четки.

— За все, что со мной происходит, благодарю тебя, справедливый бог…

Вампир шипит. Он уже бы вцепился в жертву — но чувствует дискомфорт и чуть-чуть замедляется. Гильермо выигрывает драгоценные пару мгновений.

Щелкает тетива. Стрела — короткая, почти что без оперения, непохожая на эльфийские, которые у Мари были — вонзается Князю в плечо, текущее метаморфозой. Шипение обрывается — вампир вскрикивает! И вслед за стрелой прилетает топорик, брошенный рукой Амры.

Вампир шатается. Плавно, медленно ведет крыльями, — в действительности, конечно, быстро, стремительно взмахивает! но для меня сейчас все как в кино, — балансирует на самом краю кормы…

— Весла по борту… — вякает РыбНик, но слишком поздно.

Черные стены проносятся мимо лодки — почти впритирку! Мое весло вырывается у меня рук, меня едва не вышвыривает за борт: впечатываюсь в широкую спину Лухраспа. Весло Амры тоже ломается — конец его рукояти сильно бьет полудемона в поясницу. Что-то хрустит — надеюсь, только весло.

Визжит эльфийка.

— Поднимается! Он поднимается!!

…А над лодкой проносится серебристая молния. Нет, не молния. Ковшик.

Серебряный ковшик, которым еще недавно запугивал меня старый пират.

— Получай, отродье! — визжит с высоты джинн.

Скорчившись в лодке, вижу, как увесистый столовый предмет прилетает шатающемуся вампиру точно в лоб. И становится нашим последним доводом.

Нелепо махая трансформирующимися конечностями, Князь заваливается за корму — в объятья смыкающихся скал. Опять слышен хруст — и это точно не только обломки весел. Кровожадные скалы получили свою добычу.

В голове внезапно мелькает воспоминание — еще одна деталь из книжки про аргонавтов, читанной в детстве. Когда “Арго” Ясона преодолел Симплегады — движущиеся скалы — исполнилось древнее предсказание. О том, что едва только какой-то корабль сможет совершить невозможное — пройти между этих скал, они навеки застынут. Так и случилось. А у нас как?..

Но искать ответ на этот вопрос некогда. Лодку начинает крутить. Перед глазами мелькают какие-то строчки — и сразу же улетают вбок. Как будто не я их смахнул, а сила инерции. Не до этого… потому что я понимаю внезапно: крик Мари относился вовсе не к упырю. О, нет.

…Посреди лодки возвышалась костлявая, но массивная фигура в доспехах — ростом выше, чем Амра, и в плечах шире. Платок соскользнул с лица восставшего мертвеца, обнажив потемневшую черепную кость, на которой угадывались следы разложившейся плоти. В глазницах горело синее пламя.

…В лишившейся управления лодке он умудрялся сохранять равновесие, чего нельзя было сказать обо всех нас — особенно о Мари. В момент, когда судно, вылетев из туннеля, дернулось и развернулось, эльфийка, сидящая на носу, с визгом и матом кувыркнулась куда-то в волны.

На моих глазах Амра бросился к покойнику в ноги, намереваясь повалить его в воду, но нарвался на сокрушительный удар коленом прямо в лицо. Затем скелет вздернул дезориентированного пирата за волосы — легко, точно щенка за шкирку — и отправил за борт его самого.