Неудачный персонаж (СИ) - Коготь Павел - Страница 33

— Это не всё, — хрипло пробормотал Гвоздь. — Не всё и не все… Что-то я упускаю… и не одно… не одно… что-то не так…

Он носился по поляне как огромный мастиф, бормотал что-то, хватал землю в горсть и пробовал на язык, втягивал носом воздух.

— Нашел! — наконец заорал Гвоздь, резко остановившись прямо напротив меня. Это было настолько страшно, что я поднял взгляд.

Капитан стоял ко мне спиной, приподнявшись на цыпочки, и указывал вверх, куда-то за край оврага.

— Нашел! — в голосе его звучало настоящее ликование. — Вот как они попали на остров! Вот кто привел их! Думал, я тебя не учую?! Зуфир Бен-Ганаш, жалкий предатель, где ты? Ты не поприветствуешь своего капитана?! Зуфир, подай мне рому!!

Он потряс пудовыми кулаками.

— Хэй, парни! — Гвоздь зыркнул на своих матросов, и каждый из них вытянулся в струну. — На этом острове есть кое-кто вам знакомый, кого каждый из вас очень любит! Кому удалось, в отличие от всех вас, однажды от меня скрыться! И кто потом растрепал всему свету, где зарыты МОИ сокровища!! Ищите и найдите мне Бен-Ганаша!!!

На мертвых лицах пиратов отобразилось некоторое оживление, и они проворно полезли вон из оврага в разные стороны.

— Торопитесь! — гремел Гвоздь. — У вас есть только лишь эта ночь, потому что следующей ночью… — он замолк и злобно покосился на дверь в глубине оврага. — Следующей ночью отсюда выйдет твой покровитель, Зуфир, — тихо закончил Гвоздь. — Могущественная тварь, когда-то уничтожившая мою команду. Но до этого времени я до тебя доберусь.

Я стоял в кругу, и меня трясло от избытка адреналина. Время от времени я косился на усача, своего соседа: Лухрасп снова обрел спокойствие и казался совершенно невозмутимым. Я заметил, что шкала его жизни даже чуть-чуть подросла — отдохнул, типа!

Для меня об отдыхе речи не шло. Выносливость опять была на пределе, здоровья тоже оставалось всего ничего. Все факелы догорели, и овраг заливала густая тьма, в которой плавал, ничего не освещая своим мертвенным светом, силуэт призрака.

Уходи! Чего тебе здесь еще надо? Но Гвоздь все не уходил.

Он фыркал и даже постанывал, ворча, что все еще упускает что-то. Наконец, Гвоздь навис над могучей фигурой Амры.

— Не сходится, — громко сказал пират. — Амра из Кимрии… я помню, я успел почувствовать твою смерть. Но твоя душа не восстала… Ты и не жив, и не мертв. Как это могло получиться, если он пока еще заперт в склепе?.. Значит…

Он щелкнул пальцами.

— Здесь есть еще один кровосос! — заревел призрак, повернувшись прямо ко мне. — Бен-Ганаш, крыса, это ты притащил сородича для своего повелителя? Вы мне весь остров хотите тут заселить упырями? Р-размножаться, что ли, решили? Не будет такого!

Он принялся вновь носиться по дну оврага и нюхать воздух, бормоча:

— Раз в три года — это еще куда ни шло… Но если тут кто-то из них постоянно начнет ошиваться — ну нет… Да где же ты, гад этакий, прячешься?..

Я превратился в соляной столп. Перестал дышать, смел все логи и от напряжения опять вогнал себе когти в ладони, да так и не решился разжать кулаки. Повисла гробовая, мертвая тишина.

…В этой тишине и во тьме я скорее почувствовал, чем увидел, как что-то мелкое копошится у моих ног.

— Ты украл у меня монету, — прокурорским голосом констатировал Гвоздь. — Одной не хватает.

Луна выпала из-за туч, и я всмотрелся внимательнее.

Изнутри, на краю моего круга, на ребре стояла маленькая золотая монетка. Она подрагивала и подпрыгивала, стремясь на зов своего хозяина, но не могла выкатиться за проведенную мной черту.

— Я тебя вижу, — сообщил мне Гвоздь, надвигаясь.

Бежать было некуда, драться — бессмысленно. Я давно присмотрелся к призракам: все “старички” из команды Гвоздя были двадцатых с плюсом уровней, а он сам — тридцать третьего. Просто без вариантов. Шаг у пиратского капитана был широченным, а кусты и прочие препятствия он, будучи привидением, просто не замечал.

Так что я, напротив, проверил, за пазухой ли у меня Коготь — чтобы не выпал из инвентаря после смерти. И приготовился умирать с музыкой. Чего-чего, а позволить этому оглоеду поглотить мою душу я не собирался. Даже на условиях респауна.

Гвоздь шагнул прямо ко мне с торжествующим воплем, я вскинул руку для сотворения заклинания…

— Возьми монету, — долетело до меня сбоку.

…Лухрасп, рискуя тоже быть обнаруженным, все же решился что-то мне подсказать.

— Хватай монету, придурок! — еще раз пробубнил он, глядя в землю. — Суй в карман!

Я нагнулся, цапнул блестящий кругляш и кинул себе за пазуху. Гвоздь взревел…

“Вспышка”!

Нравится?

…Призрак заскулил, как побитый пес, но скорее от неожиданности. Я видел, что жизни с него слетело всего ничего.

Однако убегать я не стал — без толку. Но и ты, сволочь, душу мою не выпьешь. Живым не дамся!!

Еще! Еще “Вспышка”! Каждый раз мое здоровье уменьшалось на несколько единиц, и накатывала дурнота.

Яростный капитан схватил меня обеими руками за голову и буквально вздернул к себе. Раздался хруст, шею пронзила боль.

Гвоздь лапищей сдавил мне скулы, отжимая нижнюю челюсть. Сам радостно распахнул рот. Я болтался перед его лицом, беспомощный, как тряпичная кукла. Жизни оставалось две единицы. Изо рта капитана явственно несло мертвечиной. Глаза его плотоядно вспыхнули…

Ничего, гад, я и так смогу кастовать, мысленно. У меня меню есть! Тьфу на тебя!

Вы применили умение “Плевок кровью”.

Вы получили урон: -2.

Вы нанесли урон: -0,3!

Умение “Плевок кровью”: +0,1.

Вы умерли.

Последним, что я успел увидеть перед второй смертью, была перекошенная рожа капитана Гвоздя, которому я харкнул прямо в глотку.

Глава 13. Вилли и Дью

И снова я прихожу в себя на знакомом валуне. Честно говоря, на третий раз уже как-то и поднадоело!

Вы были воскрешены на Камне Возрождения.

Случайная характеристика уменьшена на 1 (мана: -1).

У камня лежал давешний пират-пьяница, в нашу прошлую встречу не выпускавший из рук кувшин. Кувшин и сейчас был тут: валялся пустой. Рядом с ним лежал на боку бочонок с выбитым дном. Пират был связан по рукам и ногам, а также скован какими-то кандалами (не магическими, судя по виду). Ни веревка, ни кандалы нимало ему не мешали: он мерно посапывал с самым умиротворенным выражением лица.

А вот со стороны шлюпок, вытащенных на берег, тут же раздался возглас:

— Алексей! Наконец-то ты тут! Айда к нам!

Рядом ближайшей из них стоял полудемон и приветливо махал мне рукой.

В этот самый момент из зарослей появились два мерцающих призрака. Вилли и Дью… стало быть, ребята, я вас обогнал таким вот смертельным способом.

— Виктор, тревога! — закричал РыбНик, и откуда-то донесся знакомый рев гнома:

— Убью гадов!

Нет, только не это! Я уж не знаю, как дуэт гнома и полудемона связал живого пирата, который охранял шлюпки, но призраков из команды Гвоздя им точно не одолеть. У этих двоих уровни были под двадцатку! Неудивительно, если учитывать имена, которыми их наградили дизайнеры.

Вилли и Дью оба были квадратными и низенькими, как Климов, только еще шире в плечах, чем гном. Оба носили обтрепанные широкополые шляпы, но на этом сходство заканчивалось. Вилли был этакий капитан Гвоздь на минималках: щеголял богатым, хотя и облезлым камзолом, за пояс которого были заткнуты пистолеты, и на нем же висела шпага; выражение мертвенного испитого лица не сулило любому встречному ничего хорошего. На Дью болтался потрепанный плащ, делающий его похожим на стандартного готического призрака в саване. Впечатление усугублялось отсутствием глаз: на их месте над длинным носом зияли черные дыры. В руке Дью сжимал дубинку, а Вилли тащил призрачный сундучок. Да уж, не зря я вспоминал ту старую песенку…

Между тем из-за второй шлюпки выскочил Климов.

— Назад, уроды! — хрипло завопил он, потрясая топором, но, к счастью, в драку не кинулся.