Замуж в наказание (СИ) - Акулова Мария - Страница 71

Айдар уже одет в брюки и рубашку. Сердце болезненно сжимается.

Бросает меня опять…

– Который час?

– Почти два…

Ответ мужа ошарашивает. Я даже не смущаюсь из-за того, как пристально он разглядывает меня – вряд ли такую уж красивую после сна. Наверняка на щеке след подушки. Волосы взлохмачены.

– Ого…

Айдар улыбается.

– Выспались зато…

Выставляет руку вперед и манит пальцем.

Зачем-то прижимаю к груди одеяло, поднимаюсь на колени и движусь к краю.

– Я там всё видел, Айка. И трогал. И целовал. И лизал даже…

Айдар хлестко бьет словами на каждом моем шагу. Только я не пугаюсь, а улыбаюсь в ответ. Подойдя вплотную, отпускаю ткань и обвиваю его шею. Одеяло слетает, на мои ягодицы ложатся ладони.

– Ты уезжаешь? – Спрашиваю в губы прежде, чем в мой рот нырнет язык.

Мы за ночь занимались сексом в общей сложности несколько часов. Мне может даже слишком много, но Айдар сбрасывал напряжение, я не рискнула бы отказать.

Сейчас снова чувствую, что хочет. Но провоцировать не буду.

– Да. По работе вызвали.

Ненавижу его работу. Всем сердцем ненавижу. И молчу.

Глажу плечи. Целую в уже идеально выбритый, пахнущий свежестью, подбородок.

– Опять допоздна?

– Нет. На пару часов. Вечер наш. Железно.

Я вполне допускаю, что и сегодня не выйдет. Поэтому стараюсь не обнадеживаться. Просто киваю. Посмотрим.

До трясучки не хочу отталкивать его и отпускать. Он тоже не хочет. Мы так и стоим – на краю кровати. Я смотрю на мужскую шею. Потом – вторую пуговицу рубашки.

В голове картинка за картинкой проматывается очередной день, в который я снова не решилась и пообещала себе, что завтра. Тошно.

Вдыхаю глубоко, поднимаю глаза.

В горле сухо. Сердце завелось. Страшно.

Айдар еле-заметно подбадривает кивком подбородка. Я срываю нас в обрыв.

– Я хочу детей.

Слова звучат совсем не торжественно, даже не громко, но заполняют всю комнату. Сначала они, потом тишина.

Я трушу, но на сей раз поздно. Запрещаю себе улыбаться. Хочется сделать вид, что пошутила, но держась.

И выдерживаю тоже. Взгляд Айдара, в котором ничего не прочитаешь. Ни удивления, ни энтузиазма, ни отторжения. Его невозможно застать врасплох, а мне хотелось бы.

Пауза затягивается. Мои нервы – грозящие лопнуть канатики. Мне кажется, первые ниточки надрываются. Учащается дыхание…

– Скажи что-то… – Прошу, опять соскальзывая взглядом вниз. Смотрю на губы. Молюсь Аллаху, чтобы вот сейчас интуиция подвела. Он уже не обрадовался. Он скорее всего думает, как бы не обидеть…

– Ночью решила?

Мотаю головой. Это не то, Айдар…Это не то…

– Давно…

– Почему не говорила?

– Боялась… – Улыбаюсь вяло. Возвращаюсь к по-прежнему серьезным глазам.

– Ты хочешь детей в принципе или от меня? Говори правду, ты меня не обидишь.

Его вопрос вызывает на откровенность, которой я себе еще не позволяла.

– Я люблю детей. Но хочу от тебя. Отчаянно хочу. Я очень сильно влюбилась, Айдар. Тебя никто так не любил. И не полюбит. – Я не дам. – Только наши дети.

В носу щиплет от переизбытка чувств. Я и сама не ожидала от себя такой наглости. Айдар тоже вряд ли.

Уголки любимых губ дергаются вверх. Это способна заметить только я. И только у меня это может вызвать настолько бурную реакцию.

К щекам приливает жар. В руках слабость.

– Ты мне угрожаешь.

Айдар заключает, а я не собираюсь оправдываться. А ты мне сердце в клочья рвешь интригой.

Новая пауза бьет по ушам. Я чувствую себя совсем голой, но не телом, а душой. Начинает мороз пробираться. Бьет дрожь.

Айдар делает глубокий вдох, надувая грудь. Моему сердцу становится совсем тесно.

Руки, успевшие подняться на талию, сжимают немного сильнее.

Он подается лицом навстречу и целует. Не в губы – в кончик носа.

Отдалившись, ищет взгляд. Убеждается, что смотрю и слушаю внимательно.

– Ты будешь хорошей матерью, Айлин. Для наших детей.

После этого – еще раз целует коротко, в губы. Делает шаг назад и разворот к двери.

Аккуратно ее закрывает снаружи, а потом пружинистым шагом спускается по лестнице. Я слышу это. Я всё слышу. Но больше всего – бешеные бахи сердца.

Оседаю на кровать, смотрю на обессиленные, дрожащие руки.

Сна больше ни в одном глазу. Улыбаюсь.

Действуя импульсивно, дергаюсь к прикроватной тумбе, достаю оттуда ленту ненавистных презервативов.

Дальше – голой на балкон.

Это ужасно, но хочу успеть.

Айдар уже идет по дорожке к машине.

– Салманов!!!

Окликаю, он сначала крутит головой, потом резко поворачивается.

Дальше – делает еще несколько рывков головой по сторонам. Я тоже молю Аллаха, чтобы никто этого не видел. Только он.

Поднимаю руку, взмахиваю лентой, а потом бросаю ее вниз.

Слежу, как летит. Он тоже следит.

– Не вздумай задерживаться! – Кричу, тыча пальцем в мужа. Не выдержав напряжения, дергаю тюль и хотя бы немного заматываюсь.

Айдар так и стоит внизу. Смотрит, уперев руки в бока. Он головой качает, мне и стыдно, и тепло. Как будто снова под шампанским.

– Совесть имей, а? – Мотаю головой. Не хочу иметь совесть. Хочу фонтанировать счастьем.

Выставляю ногу и немного бедро. Покачиваю.

– В дом, Айка. Накажу.

Не накажет, конечно, но я делаю вид, что верю.

Залетаю назад и, раскинувшись звездой, падаю на кровать. Улыбаюсь потолку…

Снова зачем-то драю и без того чистый дом, заливаю цветы и убираю с подмерзшего за зиму газона презервативы.

Через пару часов Айдар приезжает, как и обещал. Мы впервые сознательно занимаемся сексом без защиты на диване в гостиной. В моменте кажется, что до спальни нам никак не дотерпеть.

Муж прикусывает кожу на шее, делая финальные фрикции, а у меня в уголках глаз собираются слезы. Я чувствую толчки спермы внутри.

Глава 35

Глава 35

Айлин

Последние несколько дней меня качает на волнах. То подбросит вверх – в чистое счастье, то ухну вниз – туда, где стыд и страх, то вроде бы затишье.

Особенно сильно я люблю их – затишья. Как сейчас. Главное не вспоминать о причине перепадов. Главное не вспоминать…

У Айдара сегодня выходной. Мы вместе дома. Это уже второй к ряду. Что, в принципе… Ну вау. Я других слов не подберу. Забыла, когда в последний раз такое с нами случалось, но Айдар говорит, теперь будет чаще.

Он что-то там заканчивает. А я трусливо не хочу вникать. Мне бы просто радоваться, набираться сил перед летней сессией, которая уже совсем скоро. Придумывать подарок Лейляше с Азаматом на годовщину свадьбы, вместе с подругой считать недели до её ПДР.

Отрезаю от оформленного в красивый эластичный шар теста небольшой кусочек и скатываю ладонями. Набираю горсть муки, посыпаю ею силиконовый коврик, дальше – бросаю маленький шарик и распластываю, чтобы следом проехаться скалкой.

За спиной негромко шумит телевизор. Айдар пьет кофе и смотрит новости. Когда я пытаюсь вникнуть в доносящиеся из динамиков слова – волосы дыбом. Бесконечные аварии, криминальные сводки, взятки, задержания, погони… Но оглядываюсь на Айдара и понимаю, что его совсем это всё не задевает. Он слушает спокойно, без особого интереса, но и в диалог с телевизором не вступает.

В этом мы разные, конечно. Мне чаще всего хочется отгородиться от окружающего мира, он кажется излишне жестоким. А муж рвется его спасать. Зачем-то.

Люблю его, но не во всем понимаю. С другой стороны… Если бы не его стремление спасать, меня ждала бы совсем другая судьба.

А так… Я готовлю ему любимые янтыки.

Будет три вида: с репчатым луком и говядиной, сыром с помидорами и грибами. Начинки уже готовы, от запахов слюнки текут, дело за тестом.

Я раскатываю каждый янтык практически до прозрачности. Так вкуснее.

Не хочу вспоминать, как меня этому учила мама, как мы вместе с ней готовили на праздничный стол, а все равно срываюсь…