Маша и Медведь 3 (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 6

— Дамы! Целебный сон, десять минут!

— Как?.. — успела спросить Рита, и воспитанницы начали мягко оседать на пол, я всё же позаботилась, чтобы сон накатывал постепенно, и никто не треснулся лбом об пол.

КОНСТАНТИН

Чьи-то руки переворачивали Костю, прикладывали ко лбу мокрые полотенца. Ему заглядывали в глаза, раскрывая веки. Щупали пульс. Слушали сердце.

Костя чувствовал себя тряпочной куклой и радовался, что оно в принципе бьётся, это сердце. Потому что после такого энергетического удара варианты могли быть всякие.

МАША

Спальня быстро наполнилась спящими девушками.

— Это как это? — подняла одну бровь Анечка.

— Я тебе потом объясню. Если ты с нами. Ты с нами? Или спать?

Аня оглянулась.

— С вами.

— Тогда пошли.

Мы шли через гимназию, которая превращалась в замок спящей красавицы. Уснули попавшиеся навстречу четвёрочницы. Двоечницы. Малявки-единичницы.

Мы почти спустились во входной холл, когда позади раздались поспешные шаги. Я, не глядя, кинула в ту сторону ещё один заряд, но каблучки продолжали цокать по лестнице.

— Девочки!.. — голос слегка сбивался. — Девочки, возьмите меня с собой!

Она была совсем крошечная, из самых мелких.

— А ты почему не спишь? — строго спросила её Маруся.

— А я не хочу, — она остановилась на три ступеньки выше, так, что её мордашка оказалась на одном уровне с нашими. — Я тоже ведьмой стать хочу.

— Ведьмой? — выпучила глаза Аня.

— Пункт первый, — я подняла палец. — Ведьмы — существа дикие, необразованные. А мы — магички. Специалисты по управлению тонкими энергиями.

— А-а-а! — малявка выпучила глаза. — Э-э-э… прошу прощения! Хочу быть магичкой!

— Подождите… — снова начала Аня.

— А почему она не спит? — спросила меня Маруся.

— А она, видимо, маг-сканер. Уже инициированный.

— И?

— Маги-сканеры резистентны к воздействию чужой магии, хотя при этом сами имеют достаточно незначительный боевой потенциал… — тут я вспомнила, когда её видела! На лестнице, когда она мне подсказала, что наблюдательный фургон стоит на углу! — … и они видят предельный потенциал других магов. Могут оценить опасность, понимаешь? А!..

— Что?

— Мне это в голову не приходило, потому что в Гертнии нет не-магов! Послушай… как тебя?

— Катя.

— Катя, а как ты узнала, что мы магички?

Катя хитро сощурилась:

— А я видела, как вы летаете к речке.

— И никому не сказала! — отметила Маруся.

— М-м, — утвердительно покрутила головой Катя, косички запрыгали по плечам.

— Значит, она видит сквозь морок. И, возможно, сможет распознать мага даже в неактивном состоянии!

— Но ребёнок? — сильно усомнилась Маруся.

— Я справлюсь! — запрыгал ребёнок.

И тут двери распахнулись и вошла страшно озабоченная директриса. Окинула нас удивлённым взглядом — больше, наверное, спящих вокруг, словно в странном спектакле, девушек.

— А что здесь?.. — колени Надежды Генриховны подогнулись, и она сползла по створке двери, постукивая о выступы плотным шиньоном.

— Пошли, — скомандовала я сразу всем, — они сейчас просыпаться начнут, всех по новой обрабатывать…

Мы спустились в нижний холл.

— Опять полетим? — спросила Маруся.

— Напротив, поедем с комфортом! — за стеклянными дверями просматривался рабочий автомобиль директрисы. — Вперёд, дамы! Нас ждёт пассаж Четвергова.

— А пальто? — нахмурила брови Анечка.

— Не успеем замёрзнуть, я тебя уверяю.

Под прикрытием тёплого кокона мы спустились с крыльца и уселись в авто. Шофёр смотрел на нас с изумлением.

— Пассаж Четвергова, — велела я.

— А Надежда Генриховна как же?

— Надежда Генриховна выйдет немножечко позже, — я настроилась и вложила необходимое внушение в пару слов: — Поехали, любезный.

Анечка смотрела на меня со смешанным чувством и явно ждала объяснений. Но вместо меня неожиданно подключилась Маруся! Сама поставила экран от прослушивания, сама принялась разъяснять Ане тонкости нашего магического существования — в том числе и то, что мы до сих пор не знаем, что за люди за нами следят, и не вражины ли они заграничные. Рассказ закончился аккурат возле пассажа.

— Не передумала? — спросила я Аню. — К тебе претензий не будет. Ты ничего не знаешь, формулами не владеешь. Можем тебя на машине же и обратно отправить.

Та сурово насупилась:

— Нет уж. Будут меня по конторам таскать… — она на секунду задумалась и выдала такое, что мне и в голову не пришло: — А ежли эти мужики — не нашенские, а шпионы импортные? Кому из наших про магию брякну — отправят ведь меня в больничку для умалишённых, а?

— Могут, — внезапно согласилась Маруся.

— Значит, двигаем вместе, — подытожила я. — Марусь, давай маскировку. Четыре гимназистки будут вызывать вопросы.

— Скромно, но со вкусом?

— Нет. «Скромно» — выпрут нас оттуда, куда я хочу зайти. Давай элегантно и дорого.

Маруся прищурилась на витрину, в которой были выставлены богато выряженные манекены.

— Как скажете, мадмуазель!

Наши наряды преобразились. Это, конечно, не были полные копии витринных платьев, но нечто очень близкое.

— Пошли! — мы выбрались на тротуар. — Отправляетесь в гимназию, — велела я шофёру, — скажете, что вы отвезли нас в порт.

— А зачем мы сюда приехали? — с любопытством спросила маленькая Катя, глядя вслед уезжающему автомобилю.

— Нам нужна какая-то одежда, чтобы не отвлекаться на маскировку и согревающие заклинания.

— Думаю, по одному платью будет достаточно, — рассудительно сказала Маруся. — Не тащить же с собой горы чемоданов. Надо будет — на юге докупим.

— Мы поедем на юг? — обрадовалась Катя.

— Поедем. Или полетим.

Прохожие обтекали нашу группу, отвлечённые сетью безразличия.

— Пальто всё равно надо будет, — Маруся притопнула туфелькой. — И обувь. Иначе мы будем привлекать внимание.

— И давайте разделимся, — предложила я. — Вы с Аней, а я возьму Катю. Спрашивать если будут — четверых будут искать.

Я выделила девчонкам пятитысячную бумажку (ровно половину из имеющихся у меня с собой средств), и мы отправились в Пассаж, условившись встретиться в кафетерии максимально быстро.

Примерно через час мы столкнулись у входа в этот кафетерий, уже обряженные в новые платья, зимние сапожки, пальто и шапочки.

— Может, не будем заходить? — предложила Маруся и подтянула пониже вуальку на шляпке. — Купим чего-нибудь, попросим завернуть с собой.

— Правда, сидеть тут, как бельмо на глазу, — прогудела Анечка, кажется, тоже примерившая на себя конспиративную игру.

— Мы тогда вон там у витрины тебя подождём, — показала на соседний павильончик я. — Деньги-то остались?

— Конечно! Пять минут!

Мы пристроились у витрины, как бы рассматривая фарфоровые безделушки. Вскоре Маруся вышла из кафетерия с двумя большими бумажными пакетами в руках, коротко кивнула нам, и мы двинулись на выход.

От пассажа Четвергова до моей квартирки было не больше десяти минут пешего хода. На улице я взяла Катюшку за руку и предложила:

— Мы чуть впереди пойдём, а вы за нами, чтоб не одной кучкой. Согласны? Если что, кричите.

Добрались вполне благополучно. У подъезда я подождала, пока Маруся с Аней покажутся из арки, вместе поднялись на лифте. Двери нам открыл Баграр. Мы с Марусей предупредили девочек, что нас ждёт разумный медведь, и встреча прошла без обмороков. Я всех представила Баграру. Он сперва очень церемонно поцеловал всем ручки, а потом вдруг сказал:

— Ну, девчонки, шпионок вы изображаете очень смешно. Хотите, покажу вам? — и развернул перед нами сферу с изображением.

Баграр смотрел из-за полупрозрачной шторки, из окна, выходящего на большую улицу. А по улице шли мы. Впереди я с Катюшкой, на небольшом отдалении — Маруся с Аней. Все четверо напряжённые, плечи приподнятые, движения деревянные. Мы, трое старших, подозрительно оглядываемся по сторонам, глаза в щёлочку, и только у Катюхи наоборот — по пять рублей.