Маша и Медведь 3 (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 14

— И насколько быстрее мы сможем идти?

— Не могу утверждать точно, но… раза в два, к примеру? А может и ещё больше.

— Барышня! Ещё больше, так это наша скорлупка развалится на ходу!

— Хм… В таком случае, мы могли бы сперва провести основательные укрепляющие мероприятия, а потом уже и скорости добавить? Под вашим чутким руководством, а?

— Если только под поручительство вашего папеньки.

Баграр к заданию укрепить кораблик для его быстрейшего передвижения отнёсся со всем тщанием, доверив нам четверым только смотреть. Впрочем, кроме нас собралась довольно большая толпа любопытствующих, которые, кажется, были разочарованы отсутствием грохота, сияний и прочих спецэффектов. Очень уж буднично и незаметно всё прошло.

Но я-то почувствовала! Контур корабля в ментальном плане словно сделался более чётким. Можно работать!

— А теперь уменьшим сопротивление среды, — сказал Баграр, и корабль, словно поплавок, приподнялся в воде. — Александр Петрович, ты б велел двигатель заглушить, чтоб зазря топливо не тратить, вдруг ещё пригодится. Поехали, девочки!

На наш девчачий эксперимент мужики тоже остались посмотреть.

Мы с Марусей стояли посреди свободного пятачка на палубе — на самом деле, предстоящий процесс от направленного левитирования мало чем отличался, и главное было — в принципе стоять на предмете, а в какой уж его части — неважно.

— Маруся, смотри. Как скажешь, что готова — я перекину тебе формулу, идёт?

— Хорошо!

Мы с самого начала учились с ней по принципу «делай как я», весьма неплохо выходило.

Через некоторое время Маруся сказала:

— Ну всё, давай, теперь я, а то у меня от энергии океана уже, по-моему, волосы дыбом вставать начинают…

Я уступила ей место, и кораблик словно встрепенулся, ожил, начал двигаться быстрее и быстрее… ветер свистел в ушах и трепал наши платья, а в голове было легко, и хотелось хохотать!

— А хотите, прибавим ещё? — спросила Анечка и запела: — Окрасился месяц багря-а-а-анцем, где волны бушуют у скал!..

«Следопыт» рванулся вперёд.

Восторженно визжала Катюшка. Люди цеплялись за ручки и поручни.

— Чуть поме-е-едленнее! — крикнул капитан, и Маруся немного сбавила.

Через полчаса по правому борту показался какой-то мыс, который мы обогнули и устремились почти ровно на юг.

Как сказал потом капитан, до Шанхая мы должны были дойти за полтора суток. А домчались за два часа.

— Таким макаром мы к вечеру и до Манилы долетим! — обрадовался Александр Петрович. — Поднажми, девчата!

И мы поднажали, сменяя друг друга по очереди. Так что к тому моменту, когда закат окрасил море пурпурным и алым, мы, сбавляя ход, чтобы не пугать непосвящённых, подходили к главному порту Филиппин.

Здесь мы, конечно, вышли поглазеть — с Баграром, само собой, и парой казаков-добровольцев, чтоб не вызывать у портовой публики лишних вопросов. Прошлись по городу. Честно скажу: мне бы не хотелось здесь оставаться, чтобы жить. Шумно, суетно и толпами народа напомнило Тяньцзинь.

А тем же вечером мы имели честь принимать у себя (как звучит!) господина есаула. Пришёл он при полном параде, и даже с медалями, что, по-моему, произвело на Аню крайне благоприятное впечатление. Мы с Марусей исполняли роль матрон и поддерживали беседу, пока Аня разливала чай. Чай со всеми принадлежностями был, между прочим, предоставлен корабельным коком, который, кажется, был с Савелием в некотором сговоре.

Вопрос чрезвычайной тесноты до некоторой степени решился с помощью Катюшки, в сопровождении Баграра отправившейся к отцу Филарету учиться прятать сущность.

За разговорами выяснилось, что есаул Савелий успел и в Сирийской компании повоевать, и на Африканский континент тоже хаживал, и даже в дебрях Амазонии бывал и видел там чудовищных змеюк анакондов размером с хорошее бревно.

А ещё Савелий провёл нам (мне в основном) краткий ликбез по современному немагическому оружию. Как всё сложно, я хочу сказать! Пистолеты эти, пулемёты, калибры всякие… Но у меня хотя бы появилось какое-то понимание.

В общем и целом, посиделки мне понравились. А ещё у меня было подозрение, что есаул Погребенько забежал на местный Манильский рынок и купил несколько наборов шоколадных конфет сверх прежнего. С надеждой на приятные вечерние беседы.

В Филиппинских водах мы двигались гораздо медленнее, прислушиваясь к чутью Баграра. А Баграр утверждал, что обе наши цели периодически смещаются. И если с вантийским магом всё было ясно (ну, мало ли, перелетел, допустим, куда-то), то с синхронным смещением целой группы потерянных казаков было совсем ничего не понятно. Куда (и, главное, на чём?) двигались они с такой скоростью? Александр Петрович, рассчитывавший нам предположительные их маршруты на основании указанных Баграром направлений и примерного ощутимого до цели расстояния, сказал, что подобная скорость возможна разве что, если люди летят на самолёте. А ежели они располагают самолётом, то отчего тогда не попытаются добраться до дома? Или их перевозят самолётами как пленных? Зачем?

Вопросов было больше, чем ответов.

ЗАПОЗДАЛОЕ…

— Ну, что?

— Не срослось, ваша светлость, к медведю с предложением подойти.

— Отказался?

— Никак нет. «Следопыт» в Шанхай не заходил. Все сроки уж вышли.

— Опять потерялся, что ли?

— Не могу знать, ваша светлость. По представительствам в регионе разосланы запросы. Ждём ответов.

Начальник с досадой прихлопнут по столу:

— А ведь могли успеть в Дальнем его перехватить! Нет, пока бумажки таскали да подписывали… А ведь в протоколах ещё когда было, что девчонка сама призналась: готовилась в военную академию! Всё на блеф списали. Готового боевого мага упустили, да какого уровня! А теперь ещё и с папашей конфуз за конфузом…

— Виноват, ваша светлость!

— Да не тянись уж. Толку в том. Результат нужен. Результа-а-ат.

СРЕДЬ БЕЛА ДНЯ

Итак, мы крались вдоль Филиппинского архипелага третий день, когда за одним из очередных островов наткнулись на сцену форменного пиратства. Несколько чрезвычайно задрипанных катеров окружили пассажирский кораблик под французским флагом. Голопузые неопрятные филиппинцы (а, возможно, малайцы, индонезийцы или даже китайцы — или все они вместе), вооружённые разношёрстным огнестрельным оружием, разделали под орех аккуратных французов. Связанные мужчины сидели (или лежали) в ряд вдоль левого борта.

Дело дошло уже до вытряхивания на палубу чемоданов. Кричали упирающиеся женщины, которых не стали бить (вероятно, чтобы не уронить в ликвидности) и пытались заставить почти что добровольно погрузиться в катера. И тут мы, такие красивые!

— Ишь ты, грабят — и без нас! — громогласно высказался есаул Погребенько и усмехнулся возмущённой Анечке: — Шучу-у. А ну, Петька, шугани их!

Пулемётчик Пётр обозначился короткой очередью, и нас, наконец, заметили.

— А у них есть маг! — сказала Катя. — Вон там, в будочке.

— Девчонки — в каюту! — велел Баграр, и дальнейшее мы наблюдали поочерёдно через иллюминатор.

Пираты сориентировались мгновенно, прикрылись растрёпанными тётками и ощетинились из-за их спин своими ружбайками. Казаки тоже клювом щёлкать не стали, живо превратив «Следопыта» в подобие ядовитого иглострела*.

*Зверёк такой

из каменистых районов Гертнии.

Небольшой, но чрезвычайно опасный.

Не могу стопроцентно утверждать, но, на мой личный взгляд, вооружение у казаков выглядело новее, лучше, да и держались они слаженнее. Но я на всякий случай потянулась и поставила общий прикрывающий щит.

— Проваливайте, и мы вас не тронем! — завопил один из голопузых, с перекинутой через плечо лентой, в которой, мне показалось, были воткнуты патроны (ну, не разбираюсь я в оружии, спасибо хоть Савелий немножко просветил!). Судя по гонору, крикун был старшим этой шайки.

Баграр (в человеческом виде, конечно), благодаря языковому модулю лучше всех из наших разобравшийся в предложении, сам себя назначил переговорщиком. Его рык раскатился над удивительно спокойной водой: