Корпус Вотана (Недомаг-мажор) (СИ) - Северин Алексей - Страница 39

В обед, пользуясь отсутствием капитана Леманна, в палату по тайному ходу пробрался Конфузик. Выслушав Архипова, робот немедленно предложил свою помощь, упомянув слово “гемодиализ”. Что это такое кадет не знал, но предположил, что в исполнении Конфузика это будет смертельный для Ярослава номер.

Когда дневальный Николаев принес еду, Архипов поинтересовался, что такое “гемодиализ”, и может ли помочь?

Дневальный проникся, что первокурсник интересуется медициной и без ерничанья объяснил суть процедуры. К сожалению, помочь она могла слабо. Яд Serpens Jaculus Super Capuоt, попадая в организм, как бы “капсулировался” и поступал в кровь дозированно и рандомно. Пациента пришлось бы несколько суток держать на “искусственной почке”, при этом он продолжал бы испытывать нечеловеческую боль. Это позволяло удерживать страх перед поркой даже у самых мужественных людей.

Капитан Леманн вернулся возбужденный и злой. Заставил несчастного Николаева два раза перемыть полы и, словно этого было недостаточно, отправил учить латинские глаголы.

На совещании у начальника Корпуса он вновь поднял вопрос о недопустимости телесных наказаний, за что был публично “выпорот” и выставлен за дверь, как опоздавший на урок школяр! А ведь его статус мага третьей категории в военной иерархии соответствовал подполковнику и был важнее официального воинского звания.

— Товарищ капитан, разрешите обратиться? — Архипов воспользовался тем, что на больных Леманн збобу никогда не срывал. — Неужели нельзя никак хотя бы облегчить боль от хлыста?

Как, наверное, любой медик, Леманн был циником. В практике ему часто приходилось прерывать лечение безнадежных пациентов и, более того, обеспечивать быстрый и безболезненный уход в мир иной. Но никогда он не попадал в ситуации, когда точно знаешь, что пациент будет жить, но облегчить его страдания на период излечения ты не можешь.

— Не уверен, но попробовать стоит. Хуже точно не будет.

Леманн “нарисовал” на спине Ярослава руны охлаждения. Очень эффективные при различных травмах и ушибах. Однако они не подействовали.

В Леманне загорелся интерес исследователя. Он усилил рунную цепочку так, что она в мгновение могла бы заморозить тушу быка. Температура в комнате не изменилась ни на градус.

Леманн испробовал на Ярославе весь запас применяемых в магической медицине формул, включая режущие и дробительные. Ярослава не брало ничто.

— Уф! — Вытирая пот со лба, сказал Леманн. — Это, определенно, феномен. Похоже, кадет Архипов, что на вашего товарища действуют исключительно физические законы и материальные же объекты. При этом он обладает собственной магией, которой судя по ауре, напрочь лишен.

— Значит, не поможете?

— Есть у меня одна идея… Опасная. Но, возможно, единственно эффективная в данном случае. Если легенды не врут, то в роду Вотанов были огненные великаны.

— Огненные? Я слышал только о ледяных.

— Да, история давняя, поэтому в правдивости ее не уверен. Огненные великаны — потомки саламандр и ледяных великанш. Редкие, выражаясь вашим молодежным сленгом, отморозки. Они были настолько неуправляемы и агрессивны, что их пришлось заточить в вулканах. Случилось это почти 100 миллионов лет назад, на нашей прежней родине — Земле, там, где сейчас находится остров Гренландия. Легенда гласит, что кто-то из первых Вотанов решил обосноваться на этом зеленом острове и, исследуя пещеры, обнаружил великанов. Он заключил с ними союз, женившись на дочери вождя и выдав за него свою сестру, соответственно.

— Круто!

— Пожалуй. Что вы знаете о крови саламандр, кадет Архипов?

— Ничего, товарищ капитан.

— Не удивительно. В медицине она почти не используется из-за огромной токсичности для человека и сложности с расчетом безопасной дозы. Между тем она способна “вскипятить” кровь, уничтожив любые яды и вирусы в ней, при этом не дав ей свернуться. Если легенда не лжет, то потомку огненных великанов кровь саламандры не навредит.

— А если лжет? Ярослав умрет?

— Да. Но мгновенно и не страдая, если вас это утешит. А я, наконец, получу долгожданное повышение по службе. Что вы так смотрите, кадет? Удивлены? Вам сколько лет? Четырнадцать? Ну так пора оставить сказки о добрых и злых волшебниках в детстве. Смерть Ярослава выгодна очень многим. То, что он не умер сегодня — просто счастливая случайность. Но везение рано или поздно заканчивается. Единственный шанс вашего друга выжить — это сделать так, чтобы количество тех, кому его смерть не выгодна, превышало тех, кто ее приближает.

— Это жестоко!

— Это политика, кадет. Безжалостная и беспощадная. И плохо представляю, как сможет Ярослав выжить без поддержки влиятельных сил. Которые надо еще убедить в своей ценности.

— А если Ярослав выживет после этого укола, это сделает его ценным для этих самых сил?

— По крайней мере, интерес вызовет точно. А это сильно повысит шансы на выживание.

— Тогда колите.

Леманн ушел в “кабинет”, а Архипов воровато оглянулся и достал из-за пазухи тщательно оберегаемый секрет — маленького плюшевого медвежонка, единственную личную игрушку, купленную родителями на ярмарке. Прятал он ее не хуже, чем кадет Сергеев свои шерстяные носки. Узнай о медвежонке однокашники — будут до конца учебы изводить глупыми шутками. Архипов осторожно, чтобы не потревожить Ярослава, приподнял край подушки и положил туда “амулет”.

Леманн открыл сейф и вынул базальтовую шкатулку. На дне ее, на подушке из красного бархата покоилась ампула наполненная, казалось, живым огнем.

Леманн добавил одну каплю в физраствор и наполнил шприц. Схватив руку Ярослава, он брызнул на сгиб локтя дезинфицирующим раствором, и вогнал иглу в вену.

Кожа Ярослава словно засветилась изнутри, стали видны даже мельчайшие капилляры, по которым пробегала кровь саламандры. Мальчик затрясся мелкой дрожью и обмяк, потеряв сознание.

— Жив. — Сказал Леманн, через полминуты проверив пульс. — Похоже, легенды не врали. Но в каком состоянии нужно находиться, чтобы вступить в интимную близость с огненным великаном? Если доживу до пенсии, обязательно напишу работу на эту тему.

Ярослав застонал и открыл глаза.

— Больно… — Пожаловался он шепотом.

— Не помогло. — Огорчился Архипов.

— А вы полагали, что ваш товарищ немедленно после укола начнет петь и плясать, кадет? Повторяю, забудьте детские сказки! Магия не чудо. Ее возможности имеют границы. Не забывайте, что Ярослава били и довольно сильно. Яд из организма выведен, но рецепторы некоторое время продолжают посылать искаженные болевые импульсы. Так что в любом случае придется спать на животе некоторое время. Кажется, впервые я не жалею, что попал в Корпус. Здесь материала на докторскую, как минимум. Я должен немедленно сообщить обо всем наставнику. Охраняйте вашего товарища, кадет. Мы обязаны сохранить его во имя науки.

Архипов достал из-под подушки игрушку, поцеловал в пуговичный нос и прошептал:

— Спасибо!

Глава 42

Сразу после занятий Руслан Бакуничев отправился в лазарет, как это предписывали правила отношений между мастером и сервом. В кармане лежала плитка, наверное, лучшего в мире шоколада "Goldener Tropfen" с изюмом и орехами, который Бакуничев очень любил. Хотя позволить мог крайне редко. Даже его жалования, как старшего сержанта и заместителя командира взвода, плюс личных баллов не хватало, чтобы хотя бы раз в месяц позволить такую роскошь.

Шоколад предназначался для Ярослава. За то, что наказал дерзкого серва таким образом, Бакуничев не раскаивался. Через публичную порку утверждалась незыблемость традиций и восстанавливался авторитет не только его Бакуничева, но и старшекурсников вообще.

Но вот то, что наказание будет проводиться хлыстом третьего, а не второго класса — стало полной неожиданностью. Да еще три удара хлыстом четвертого класса в конце, которые едва не убили его серва. Это было излишне жестоко.

Извиняться Бакуничев не собирался, но расчитывал таким щедрым подарком выразить Ярославу поддержку и хоть немного утешить в том состоянии, которое тот должен был сейчас испытывать.