Майя. Игрушка Шейха - Кальби Иман - Страница 8

– Ближний Восток прекрасен, –  выдаю я самую наитривиальнеушую из фраз, какую только могла сказать, и мысленно жутко себя за нее ругаю.

Он улыбается.

– Рад, что ты так думаешь.

Некоторое время мы молчим и смотрим на беснующуюся внизу толпу. Очевидно, что для него такая атмосфера совершенно привычна в отличие меня…

С каждой минутой стол пополняется все новыми и новыми закусками, которых я никогда даже не видела в своей жизни. Канапе с черной икрой, лобстеры и омары, всевозможные ракушки. Я боюсь даже прикасаться к этим блюдам, потому что просто не знаю, как их есть. Хоть в животе дико урчит.

– Голодна? –  спрашивает он.

– Нет, поела в «Вкусно и точка», – лепечу я первое пришедшее на ум. Ну и ничего. Зато правдиво как минимум в части фастфуда. Не навру же я, что зашла в элитный ресторан перед тем, как окунуться в час– пик подземки…

Он заливисто смеется.

– Сто лет не ел такое. Даже забыл о существовании таких мест. Ты забавная, Майя.

– Я уже это поняла, –  вылетает из меня против воли. И что со мной такое. Я словно бы разделила разум и волю. Мое тело, язык и мысли вышли из– под контроля. Ужас…–  сегодня смешила вас всех и не раз.

– Ты и правда произвела неизгладимое впечатление на мою команду. Одна твоя «языковая практика» чего стоила…

– Да уж…

– Не дуйся, слышишь? Я сам знаю, как тяжело учить иностранные языки. Просто они полные кретины, не понимающие ничего, кроме своего семейного диалекта. Скажи мне, а как тебе мой русский?

– Как давно Вы учите?

– Год…

– Тогда восхитительно. Но тоже нужна практика…

– Языковая?

Мы переглядываемся и вместе задорно смеемся.

– Кстати, почему арабский язык? Очень странный выбор для такой девушки, как ты…

Страсть как хотелось спросить, какой… Но я воздержалась. Вдруг бы это повело разговор не туда…

Просто снова отпиваю глоток. Плохо дело. Если я и дальше буду поглощать алкоголь только для того, чтобы заполнить неловкие паузы, когда он слишком пристально меня разглядывает, то точно упаду под стол.

– На самом деле, никакого выбора не было. Нас распределяют по языкам по поступлении в институт. Мне достался арабский. Сначала я даже опешила. В моей семье не было арабистов. Поэтому Вы правы, для меня арабский мир сводился к лампе Алладина и новостным сводкам о терактах. А потом… Потом я начала им очаровываться…

Тамер смотрел на меня в мигающем свете софитов–  и я снова словно бы впадала в транс. Еще бокал шампанского, еще больше легкого головокружения. И у меня даже ноги отбивают в такт ритмичной музыке.

– Хочешь танцевать? – спрашивает он меня, когда музыка становится все громче и зажигательнее и замечая мои движения.

Меня никогда не влекло ни к такому роду танцев, ни к такому роду местам…

– Я… не… честно говоря, я не ходок по клубам…–  мысль о том, что придется при нем танцевать, меня даже отрезвила. Да и вообще, становилось все менее комфортно вот так сидеть и перекрикивать музыку.

– Хочешь уйдем отсюда? В более спокойное место. Ужин все еще на повестке…

Я охотно кивнула. Только чтобы смыться отсюда поскорее…

Глава 7

На выходе у гардероба шейх к моему величайшему удивлению сам забирает из рук ждущего нас Амра мое пальто и галантно накидывает на плечи.

– Почему не шуба? – спрашивает, когда мы выныриваем из духоты клуба и попадаем на холод улицы, тут же спасаясь в темной роскоши салона автомобиля.

Я пожимаю плечами.

– Во– первых, это неприлично. В наше время, когда весь мир борется с изменением климата, носить на себе трупики животных–  как минимум дурной тон.

– А во– вторых?

– Во– вторых, я бы не хотела, чтобы за Ваш счет для меня совершались ненужные дорогостоящие покупки.

Он внимательно смотрит на меня. Сохраняет молчание. Это любопытство? Интерес? Просто забава? Все вместе…

Мы едем не более десяти минут–  на удивление нет пробок, а может это еще и чудодейственное свойство дипломатических номеров, которые позволяют Амру бесстрашно нарушать правила дорожного движения…

Останавливаемся у входа в помпезное здание стиля ампир. Заходим внутрь, где нас тут же встречает расплывшаяся в улыбке красавица–  хостесс. Проходим с ней в зал, поднимаемся по лестнице. Я все никак не могу понять, почему вокруг совершенно нет людей. Даже охранники. Они как– то ненавязчиво растворились в воздухе, хотя я и не питала иллюзий, что за нами не наблюдают.

Когда садимся за столик, до меня окончательно доходит–  ресторан полностью закрыт под нас. От этой мысли под ложечкой начинает сосать. Мне все это не очень нравится. Это неправильно. Совсем. И всё более двусмысленно как– то. Хотя я и понимала разумом, что для меня, простой девчонки из Подмосковья, слишком много чести думать так много на свой счет…

– Заказ за нас уже сделан, Майя. Лучшие блюда этого ресторана, но хорошо понятные и тебе, и мне, а не навороты клуба скорее для понтов. Мясо, овощи, зелень. Человеческая еда. Так что сейчас придется поесть, даже если воспоминания о Биг ма*е все еще свежи…

Я слегка улыбаюсь, но Тамер остается строгим.

– Комментируя твой ход мыслей в автомобиле. Во– первых, про то, что мех вышел из моды–  полная чушь, которую вбивают в голову девочкам старые уродливые феминистки. Они не могут себе позволить шубы, вот и несут её. Для их выделки звери отлавливаются не браконьерством. Это специальное производство, целая пищевая цепь. И если ее нарушить, скажем, разом перестать покупать шубы и выпустить всех зверьков из питомников и фабрик на свободу–  они заполонят всю планету, как крысы. Это так не работает. Человек– хищник. Он на вершите пищевой цепи. И ты этого не изменишь. Мы с тобой сейчас будем есть мясо–  и это тоже мертвые животные. Или не говори мне, что ты вегетарианка…

– Нет, –  подавленно отвечаю я, понимая логику его суждений, но…

– И второе. Ты оскорбляешь меня фразами о неуместности каких– то цен. Для своего ужина я выкупил целый ресторан, Майя. И даже если бы приехал сюда один, его бы все равно полностью под меня закрыли. Вот уж и правда нелепая трата денег. Но это правила моей жизни. Не будем сейчас затрагивать вопросы справедливости. Мир в целом несправедлив. Есть еще вопрос желаний. Я так захотел. Я захотел, чтобы ты не чувствовала себя неполноценной среди этих искусственных шармут (араб. – продажная женщина) и напыщенных индюков. Ты заслуживаешь самых красивых вещей, Майя. И купить тебе шубу–  самую лучшую в этом городе–  для меня ничего не стоит.

– Нелепость этой покупки в том, что тогда вам придется покупать мне дом, машину, да все на свете, шейх Тамер, –  я искренне улыбнулась, –  я к тому, что шикарная шуба не впишется в мою обычную жизнь. Я буду смотреться в ней нелепо. Такие подарки больше подходят тем девушкам, с которой Вы были в отеле, но не мне.

Он накрывает мою руку своей. Это так неожиданно, что я даже вскрикиваю. Его пальцы такие горячие. Длинные. Никогда не видела таких рук. Благородных.

– Я могу купить для тебя все, Майя. Это ничего мне не стоит. Если ты об Алине, мы давно друг друга знаем. И та пачка – денег- это максимум, на который она может рассчитывать, а ты…

Его взгляд сейчас слишком острый, даже собственнический. Я сейчас улавливаю в нем того самого хищника, что приказывал красотке ретироваться из гостиницы с пачкой денег. Меня это пугает.

– Это вообще– то была шутка…

Слава Богу, в этот момент приносят еду и это слегка разряжает момент.

Какое– то время мы едим молча. И я даже рада. Все дико вкусно. Никогда не ела такой вкуснятины. Мама тоже шикарно готовит, но это другое. Высокая кухня. Какое– то неземное удовольствие, заставляющее закатывать глаза от каждого кусочка.

– Ты сказала, что Ближний Восток тебя завораживает. Что именно, Майя? Где на Ближнем Востоке ты бывала?

– Нигде, –  честно отвечаю я, встречая его удивленный взгляд, –  не доводилось еще. Я познаю Ближний Восток из книг.