Королева (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 43

— Я думал, будет сложнее, — задумчиво произнес Мирный и запульнул пустую консервную банку в дальний угол склада.

— Может, все-таки они дождя боятся? — спросил Саня, водя стволом автомата по сторонам.

— Тогда они бы на складе как раз и прятались, — Мирный включил фонарик и стал шуровать лучом в темном проходе, пытаясь рассмотреть, нет ли кого за столбами, — Не расслабляемся. Гринч дал четкие инструкции забрать столько октогена из сейфа со склада горняков, сколько унести сможем. Так давайте это сделаем!

— Ты в нем уверен?

— В Гринче — да, в октогене не очень, но это лучшее, что здесь есть. Ну, ни нитромочевины, ни «эсэл двадцать» у нас нет, да и к лучшему. Гидрозин бы еще зашел с его токсичностью для всего живого, но тоже ну его нафиг, — Мирный раскрыл кулак, изображая взрыв и добавив спецэффект, сухо причмокнув губами, — Ты не ссы, сапер свое дело знает, обещал подготовить такой подарочек, который ваша Шахерезада на всю свою паразитскую жизнь запомнит.

— Успокоил, блин, — я подтянул ремень разгрузки, чтобы ничего не болталось. — Ладно. Бамоса ждем и заходим.

Солнце, едва проглядывающее сквозь облака, было в зените, так что распахнутые ворота склада стояли ровно на границе света. Мы шагнули на темную сторону и ждали, пока привыкнут глаза. Совсем темно не было, но из-за скопления широких стеллажей больше половины ангара оставались для нас темными пятнами. И особенно перекрытия под потолком.

Я был налегке — в руках «шмайсер», на бедре «глок» в кобуре. С одной стороны Саня с амазонками, с другой — Мирный с пулеметом. Вадик чуть поодаль в «пиранье», а Бамос с Валькой, которых мы высадили чуть раньше, сейчас занимали позиции на пожарных вышках, раскиданных по территории складского комплекса.

Напрягало, что вокруг нет мертвяков. И по городу пока ехали, в лучшем случае парочку шаркунов спугнули, а когда к складам подкатили, так вообще даже следов не нашли. Будто действительно их дождь растворил, как сахарных.

— Ну, по крайней мере, тело охранника на месте, — Мирный высветил разложившееся тело метрах в двадцати от прохода, — Это мы в прошлый раз чистили тут, троих ходячих сторожей завалили и у одного помню, связка ключей была.

— А взрывчатку-то чего не взяли?

— У нас продуктовый рейд был, да и как-то не к месту было, — Мирный перехватил пулемет, используя сошки, как ручку, — Все, выдвигаемся. Следите за секторами.

Мы с Мирным практически одновременно вошли внутрь. Здоровенный ангар, раза в полтора больше, чем у Грека, но практически пустой. Повсюду пустые стеллажи, только на нескольких верхних полках осталось несколько ящиков. В самом конце дополнительный забор из сетки с красно-желтым знаком: DANGER. Explosion risk и навесным замком на двери. За забором еще один стеллаж с черными контейнерами с еще большим количеством наклеек и маркировок, предупреждающих об опасности взрыва.

Амазонки остались караулить вход, а мы втроем, сосредоточившись по проходам между стеллажами, двинулись внутрь. Я спрятал «шмайсер» за спину и достал фонарь с «глоком». Шел медленно, стараясь высветить каждый угол и каждую полку, параллельно прислушиваясь к чутью. Но то ли отсюда все ушли, то ли алмаз на шее мешал поймать нужную волну. Что-то елозило на уровне взрывоопасного риска, но ухватить это чувство я не мог. Может и правда близость с алмазом сбивала настройки.

— Ключи у меня, — зажимая нос, прогундосил Мирный, — Какие же они все-таки вонючие. Обглодали, как шакалы, а от трухи все равно блевать тянет.

— Тихо, — шикнул Саня, — Слышите?

Все замерли прислушиваясь. Сначала звякнула связка ключей, которую Мирный вытер о штанину и спрятал в карман. Потом Саня щелкнул затвором автомата. И только потом пошли звуки не от нас — стук прогибаемого металла, будто по крыше кто-то крадется. Что-то заскрежетало в дальнем углу над стеллажами, потом совсем рядом, а перед нами заблестела пыль, посыпавшаяся сверху.

— Бамос, Валька, прием? Вы там все уснули что ли? На крыше есть кто-нибудь?

— Бдим во все глаза, как новогоднее поздравление президента по телику. У меня чисто.

— У меня тофе.

— С моей стороны никого, но есть дыра в обшивке, — отозвалась Валькирия. — Что внутри не вижу, угол слишком острый.

Мы по новой стали озираться по сторонам, высвечивая потолок. Но отверстие так и не нашли, даже фонари выключили, надеясь проникающий свет заметить. У нас тоже чисто. Но звук повторился — глухое колебание тонкого стального листа, а затем легкий скрежет.

— Здесь двойной потолок что ли? — удивился Мирный, — Парни, кучкуемся. Занять круговую оборону.

Мы собрались на свободном пятачке перед отсеком со взрывчаткой. Амазонки потянулись к нам, со свистом раскручивая свои мечи.

— За спину не пальните только, — прошептал Саня, обернувшись на контейнеры со взрывчаткой.

Топот и скрежет повторились прямо над нашими головами и расползлось по углам ангара. Я повел стволом за звуком, отметив, что парни делают также, только резче. Мирный еще и вертелся на месте со своим пулеметом, чуть Саню не сбил.

Показалось, что алмаз в мешочке потеплел. Не уверен, мог и фонарик просто нагреться, а мне уже додумалось. Донесся отголосок зова — не всепожирающая ярость, а что-то мелкое, гадкое и пакостное. Образы, подстегивая воображение, вмиг собрали силуэт Шекхед, трущую свои щупальца и приговаривая: «Шшшалость удалассссь».

— Она знает, что мы здесь, — прошептал я, — Надо уходить, это ловуш…

— Парни, прием! У входа движение, силуэт мелькнул, — одновременно со мной сбивчиво затарахтел в рацию Бамос, — Не понял кто. Возможно, собака.

— Хуяка, млять, — взревел Мирный, разворачивая пулемет в сторону входа, — Это ходячий лев, на хер. Пусть только подойдет…

Глава 22

В проеме ворот появился силуэт, через ребра которого сочился свет снаружи. Здоровый, на голову выше и шире, чем тот, с которым я как-то встречался в гаражах. Зверь, будто живой, вальяжно переставлял лапы, не издавая ни единого звука. А когда подгнившая морда попала в луч фонаря, лишь мотнул слипшейся гривой.

— Парни, он не один, — прошипела рация.

— Бамос, заебал! Ты либо заранее сообщай, либо вали их сам уже… — Мирный перевел ствол пулемета на второго зверя, потом на третьего и обратно, — Левый мой.

В рации раздалось недовольное сопение, и послышался выстрел. Задницу последнего вошедшего зверя вмяло в пол. Хрустнула кость, но лев, не обращая внимания на отнявшиеся лапы, пополз к нам на передних, оскалившись и вывалив полусгнивший язык.

Этот хруст и послужил сигналом и для нас, и для зомби — мы разом открыли огонь с трех стволов, отбрасывая самых дерзких. Руководил нашим хором пулемет Мирного, но и мы с Саней не отставали. Я забил на пистолет, бросил фонарик под ноги, и от души тарахтел «шмайсером». Огонь — швейная машинка просто, а не музейный экспонат! Еще всех нас перестреляет.

Первый, самый здоровый лев, оказался чересчур быстрым. Получил несколько пуль в грудь, ушел в сторону и прыгнул на стеллажи, скрываясь из вида в переплетении профилей и полок. Левый до нас так и не дополз, получив короткую очередь в морду. Зато в проеме появлялись новые силуэты.

Выстрелов Бамоса в грохоте нашей собственной пальбы мы не слышали, но его работа была более, чем наглядна — каждый второй лев падал, не успевая пересечь линию света.

— Я пустой, — крикнул Мирный, — Перезаряжаюсь, прикройте.

Амазонки — наш последний, хотя стояли к выходу первыми, круг обороны, сместились, чтобы прикрыть пулеметчика. На ходу сбили двух, прорвавшихся львов, и встали перед Мирным.

— Замок открой! — я крикнул Мирному, сам быстро сменил магазины и продолжил уже в рацию, — Вадик, забирай нас! Стену сможешь сломать?

— На феферной фтороне попробую, фдите!

— Бздим, еще как бздим, родненький, — хохотнул Мирный, а потом матюкнулся на замок, который судя по скрипу никак не хотел открываться.