Пепел и кровь (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 56

Вот ещё одно изуродованное тело раскурочило, разметав мягкие ткани в разные стороны и оросив нас кровью. Техники Кромвеля не отличались эстетикой, но работали эффективно. Как и Хорки, который своим копьём попал под колено другому молчаливому уроду, позволив Колтуну размозжить шестопёром непокрытую шлемом бугристую голову. Я же, убедившись, что «лезвия» не причиняют этим громилам особого вреда, приложил сразу несколькими градинами ближайшего ко мне урода, развалившего почти пополам одного из наших новичков. И вот уже я возвращаю Кромвелю «должок», измазав и его тоже в потрохах наших врагов.

— «Не дай уйти слуге! Он видел нас!»

Легко сказать, но ведь в строю оставалось ещё достаточно верзил, которых в такой куче мале и ограниченной видимости было трудно обезвредить даже магу. Тем не менее, под «разгоном» и «баклером» мне удалось прорваться мимо крайнего из них и оказаться прямо перед недобитым колдуном, уже готовым перевалиться за край. Самоубийство? Нет. Я помнил, насколько эти твари могут быть живучи. Нельзя позволить это сделать!

«Раскол» впился в уже покрытый трещинами силовой щит, аннигилировав его окончательно, но вместе с этим сработал какой-то защитный механизм, а может последний рубеж. Да хрен его знает, что это было, но меня изрядно окатило потоком исковерканной грязной силой, почти в ноль разъевшей мой собственный барьер, дарованный амулетом.

— Отойди! — услышал я крик Кромвеля. — Он тебе не по зубам!

— Уйдёт же! — огрызнулся я, отскакивая и формируя сразу два лезвия, чтобы остановить попытку беглеца перевалиться за край между двумя зубьями парапета.

— Не уйдёт! — рявкнул наставник, обезглавив ещё одного морока еле уловимой петлёй похожей на искрящуюся леску, после чего силовой волной отправил оставшееся стоять тело прямиком в раненого колдуна.

Стокилограммовую тушу с шумом впечатало в каменную кладку, наверняка поломав немало костей и «снаряду» и «мишени». И если первому уже было всё равно, то вот слуга Отрёкшегося далеко не сразу смог оправиться от такого и потратил время, на то, чтобы хотя бы частично выбраться из-под мёртвого тела. Да когда ты, **#*#**, сдохнешь⁈

— Крючья! — закричал один из стрелков.

— И лестницы! — заорал другой. — Бегут к стене!

Вражеское подкрепление? Чёрт! Но сперва добить мага, это важнее! Мои подвешенные «лезвия» должны были располосовать его беззащитное тео, но почему-то прошли мимо, улетев в черноту ночи. А в ответ в мою сторону ворохом полетели чёрно-синие иглы, от которых хрен увернёшься. Пришлось присесть, сокращая площадь поражения, и выставить перед собой «баклер», который благодаря тренировкам вырос вдвое и уже превратился в полноценный «щит». Правое плечо прострелило резкой болью, а в районе солнечного сплетения я почувствовал нарастающее жжение. Муть заполнила сознание, сделав окружающий мир нечётким и каким-то вторичным. Всё внимание теперь почему-то было приковано к этому чёртовому разъедающему чувству, не дающему покоя и становившемуся всё сильнее.

— «Грязь отравляет источник. Выплесни всё что есть!»

Моему затуманенному мозгу идея голоса от чего-то показалась здравой. Не споря и не выдумывая, я собрал всё что там оставалось и влил в «град», пытаясь сфокусироваться на цели и не **#*#** по своим. Чтобы уместить столько силы в одном заклинание пришлось воспользоваться той лазейкой, о которой я узнал из книги Кари-Закарри. Опасной лазейке, ещё не проверенной… Но о последствиях я в тот момент не думал.

Россыпь заряженных под завязку «градин» сорвалась с пальцев и ударила в спину уже готового спрыгнуть со стены мага. Снова полыхнул щит, который колдун каким-то образом раз за разом восстанавливал. Но и ошмётки одежды и человеческой плоти я тоже видел. Может всё-таки сдох, а?

Это было последнее, о чём я успел подумать той ночью.

Глава 16

Иногда пробуждение происходит плавно, впуская реальность в твоё сознание через призму только что виденных сновидений. А бывает так, что явь обрушивается на тебя словно ведро холодной воды, монолитной стеной отсекая все образы и наваждения, да так, что уже и не вспомнишь отчего ты проснулся весь в поту, да ещё и подскочил как ужаленный с кровати.

Продышавшись, я огляделся вокруг, чтобы разобраться хотя бы, где я, и не грозит ли мне опасность здесь и сейчас. Каменные стены, слабый свет через узкое окошко и массивная дверь. Темница? Комната ожидания перед допросом? Так, стоп, не накручивай себя. Руки не связаны, да и вроде ничего плохого я не делал… Только если, конечно, не промахнулся вчера с последней атакой и не шарахнул по своим же бойцам, или по спешащему на шум гарнизонному подкреплению.

Я осторожно подошёл к двери и попробовал её открыть. К моему облегчению, она, хоть и натужно скрипя, но всё-таки без особого сопротивления отворилась. За ней обнаружился полусонный парнишка, служка, а может, поварёнок, которого отрядили меня караулить. Скорее всего он тут в качестве посыльного, ну или они меня совсем недооценивают.

— Эй, дозорный! А ну хватит дрыхнуть на посту!

— А? Что? Я? Так я стою!

— Вижу, что стоишь, — похвалил я. — Умение спать стоя — редкий навык. Не каждый сможет.

— Ну так… Я ж… Стараюсь!

То ли не понял он моего намёка, то ли решил идти до конца. Ну да чёрт с ним, не в охране же он, действительно.

— Что велено сделать, когда я очнусь?

Парень вытянулся по струнке, словно новобранец на плацу, завидевший сотника с длинной палкой.

— Велено немедленно передать такую новость господину Кромвелю. А ещё приказано тут же доложить об этом господину Лавлиену.

— Я так понимаю, приказы эти отдавали тебе разные люди?

— Как есть, говорите, — уверенно кивнул парень.

— Ну и что, к кому побежишь первому?

Вот тут его уверенность улетучилась, уступив место растерянности, а затем и страху от осознания страшного выбора. Благородные — они такие, не будут разбираться в причинах и следствиях, если задето их самомнение. Поэтому, кого не выбери, а последствия будут. Остаётся лишь гадать, в каком случае они будут менее драматичными.

— Давай так, — предложил я ему. — Ты побежишь к главному магу Лавлиену и скажешь ему, что я очнулся и самовольно направился к господину Кромвелю. Кстати, где он?

— На левом краю стены, сказал там его искать.

— Ну вот и отлично, а теперь беги, не теряй времени.

Парень прикинул что-то в уме, простодушно хмыкнул и ринулся по коридору, спеша со всех ног сообщить полученные сведения. Ну а я, куда степеннее и по пути прислушиваясь к себе, направился туда, где обрывались мои последние воспоминания.

Состояние было хоть и не самым лучшим, но и разваливаться я не собирался. Каналы жгло физической болью, и любые манипуляции отзывались в теле протестом. Но всё же энергия по ним шла. Сила в источнике плескалась на дне, но постепенно восполнялась, хоть и медленней чем обычно. Да и инородной грязи в себе я никакой больше не ощущал. Так отчего же так неспокойно было на душе, и что за кошмары мне снились, что вся нательная рубашка промокла насквозь несмотря на ночную прохладу?

— «Метка, она укоренилась в тебе. Я не смог помешать», — голос был тем же, только тихим и слабым, как уже бывало раньше.

— «Не вздумай пропадать, не дав ответы! Что ещё за метка⁈»

— « Его метка. Слуга… успел… как у мага крепости.»

— «И что мне теперь с ней делать⁈ Как избавиться⁈»

— «Я смогу… позже… нужна сила… кристаллы…»

— «А пока что мне делать⁈ Говори!»

— «Не попадайся…»

— «И это всё⁈ Эй! Вернись, **#*#**!»

Но голос уснул, я это почувствовал. Я даже не замечал раньше, насколько привык к его перманентному присутствию. Какое-то трудно объяснимое чувство странного соседства. Нет, я и раньше понимал, что этот некто воспринимает мир моими органами чувств, слышит мои мысли, адаптируется к человеческой логике и мышлению. Но в то же время, это не смущало меня, даже когда я был в постели с Марикой. Этой сущности были чужды людские понятия о нравственности. И даже научившись разбираться в человеческих эмоциях и поведенческих алгоритмах, использовала она их только в своих собственных целях. О которых мне пока не было известно.