Пепел и кровь (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 42

— Вот только когда уважаемая Барма всё-таки узнала, что неожиданная страсть, которой воспылал к ней наш Хорки, не что иное, как результат азартного пари аж на целый золотой с главой кузнечного квартала, она этот золотой нам в счёт добавила!

— Ну значит, то на то и вышло, — Сивый уже еле сдерживался, чтобы не заржать.

— Как там Зеф? Наверное, пребывает в культурном шоке после увиденного.

— Да нет, всё с ним в порядке. Да и видел он не то, чтобы много. Как посвящение в наёмники прошёл и сразу проследовал со всеми почестями в спальню. Девушку для него я подобрал не самую красивую, а то знаю я этих юнцов, влюбится ещё на свою голову. Сам такой был. Зато недорого вышло, а опыта ей не занимать, всему парня научила! В общем, он там всю вторую половину ночи провёл, а потом на полусогнутых ногах домой поплёлся, даром что лекарь.

— Видимо, все соки из него выпила.

— Точно. Кстати, вот и пригодились те две серебрушки, правда ещё одну пришлось накинуть сверху, так сказать, за переработку.

— Ладно, с Зефом всё ясно. Да и вообще, вроде все живы здоровы, а это главное. Одно не могу понять, на кой хрен Шуст притащил к нам во двор эту облезлую псину? Я когда про поиск новобранцев говорил, не это имел в виду.

— Собака-то? Говорит, она ему этой ночью жизнь спасла. Что там конкретно случилось, лучше у него узнать. Он вроде во дворе был, будку мастерит.

— Если честно, пока нет желания узнавать новые подробности о наших ночных похождениях. Давай лучше про дело поговорим. Не спрашивай зачем, но мне нужна та сонная дрянь, которой мы усыпили мага-извращенца. Знаю, что пузырёк был последний, но может что-то осталось?

— Немного оставалось. Зеф не всё потратил. Можно разбавить, если реагенты найдём. Концентрация будет похуже, но на простых людей подействует, особенно если они в замкнутом пространстве будут.

— Сделаешь? Только постарайся без лишних глаз и ушей.

— Попробую. Точно нельзя поинтересоваться для чего она тебе? А то может ещё чем помочь смогу?

— Не знаю, — я отрицательно покачал головой. — Но думаю, лучше пока никого не втягивать, если этого можно избежать. Разве что… Покажи, какие склянки из сумки коменданта у нас ещё остались, может найдётся что-то ещё полезное.

— Как скажешь, но если что, обращайся.

Сивый не стал настаивать, а лишь исполнил просьбу, за что я был ему благодарен. Оставив бывшего мрачного в своей лаборатории, я двинулся дальше. Созревший за ночь план требовал подготовки. И краеугольным камнем в нём была сама возможность попасть и задержаться в крепости. И для этого у меня была только одна проверенная возможность.

Лавлиена я застал готовящимся к отъезду. От того он был раздражён и нетерпелив. Не лучший момент для просьб и прошений.

— Ты просишь меня о доступе в библиотеку? Но, если ты помнишь, в прошлый раз ты получил такую возможность за то, что согласился помочь мне с одним делом. Почему на этот раз я должен впустить тебя просто так?

— Мы все в одной лодке. Разве не будет лучше, если по эту сторону стены будет ещё один хороший маг, способный дать отпор захватчикам?

— Не убедил. Ты наёмник, и никто не даст гарантию, что уже завтра Мазай и его Зайцы не выступят на стороне Казантира, который попросту больше им заплатит.

— Ну не всё так просто, деньги не всегда решают, на чьей стороне мы будем сражаться. Нам не чужды понятия совести и морали.

— Ещё недавно ты помог Бродрику захватить чужие родовые земли и утвердить на них свою власть.

— И я вынес из этого хороший урок, если помнишь.

— И всё равно — нет. Предложи что-то другое.

— Скидку на следующий контракт? — сделал я очередную попытку.

— Только если на всю стоимость.

— Несмешно.

Мы оба замолчали на какое-то время. Я в поисках новых аргументов, а Лавлиен, занятый укладыванием каких-то книг и записей в свою дорожную сумку.

— Тогда может знания в обмен на знания?

— И что ты можешь предложить мне?

— Ну хотя бы свои мысли и домыслы после пребывания в рядах защитников Угрюмой крепости, когда на неё нахлынула орда из Бездны. Кажется, ты был непрочь послушать эту историю.

С этими словами я выложил на стол перстень одного заносчивого баронского отпрыска, так сказать, чтобы подогреть интригу.

— Да, было такое. Но ты, помнится, отказался её рассказывать.

— Ты же сам говоришь, что за просто так нельзя делиться знаниями.

Лавлиен криво ухмыльнулся, но всё же плюхнулся в своё кресло.

— Надеюсь, оно того стоит, и ты не потратишь зря моё время.

— Как и я надеюсь, что в этих книгах осталось ещё хоть что-то полезное кроме сплошного словоблудия этих горе-философов.

Уже немолодой маг вновь оценивающе посмотрел на меня, словно взвешивая все за и против.

— Возможно, предположение Ратимира о том, что я на тебя плохо влияю, было недалеко от истины… Так может и его предложение на твой счёт тоже не стоит игнорировать?

— Это которое «вздёрнуть», что ли? Да глупости это.

— Что ж, считай, что мы договорились, и один день в библиотеке у тебя есть, с восхода и до полудня. Под присмотром Стродара, разумеется. Выкладывай, что за перстень и почему мне это может быть интересно.

Получив заветное согласие, я рассказал ему о нашей первой и второй встрече с Ухвестом, младшим сыном барона Тростаса, и даже о тех событиях, что уместились в промежутке между ними. Конечно, я старательно упускал ненужные или неудобные детали, но в целом необходимая картина у Лавлиена должна была сложиться. По крайней мере, по его глазам я видел, что определённые выводы он для себя сделал и нашей сделкой не разочарован.

Оставив мага с этой как минимум интересной информацией и предварительно заручившись его обещанием предоставить пропуск в библиотеку, я решил прояснить ещё один момент. Дойдя до того же места что и в прошлый раз, я облокотился на каменную стену коридора и, прикрыв глаза, наверное, впервые сам обратился к засевшей во мне сущности.

— «Где её держат?»

Какое-то время я прождал безрезультатно, но как только решил двигаться дальше, ответ всё же последовал.

— «Ты хочешь, чтобы я помог?»

— «Только не начинай торговаться. Хватит с меня уже. Либо ответь, либо умолкни».

И снова небольшая пауза, заставляющая усомниться в правильности своего решения.

— «Не знаю, где-то в толще горы, ближе к правой скале ущелья. Я не могу видеть, только слышать зов.»

— «Она зовёт? Кого?»

— «Не она. Хотя их уже трудно отделить друг от друга. Зовёт того, кто прекратит страдания».

— Это мы ещё посмотрим, — упрямо пробормотал я уже вслух.

Когда я вышел наружу, уже начало темнеть. Зимние дни коротки, особенно если начинать их в обед. И тем ценнее был каждый светлый час, который можно использовать с пользой. Вот только какие-то дела лучше делать под покровом темноты.

Вчера уже перед рассветом, когда наша братия, вконец устав отдыхать, собралась идти домой, какой-то мальчишка сунул мне в руку записку. Даже не записку, а грубо нарисованный рисунок — девичья коса, с вплетенной в неё лентой. И то, что для других мало что значило, для меня было предельно понятно. Правда ни времени, ни места встречи на клочке бумаги записано не было.

Потому сейчас, покинув крепость, я решил просто дожидаться новостей в малолюдном месте, выбрав для этого свою обычную площадку для тренировок за городом. Уже окончательно стемнело, а я изрядно замёрз, когда между стволами деревьев появилась человеческая фигура. Меня даже на короткое время пробил озноб, а вдруг это ловушка? Но появившийся грешец, одетый на этот раз лишь в гражданское (а я-то думал они в доспехах даже спят) продемонстрировал раскрытые ладони и доверительно улыбнулся.

— Вот мы снова и встретились.

— Верно. Но в прошлый раз вас было двое, — сказал я и, стараясь не демонстрировать нервозность, огляделся по сторонам.

— Нас и сейчас двое, — как ни в чём ни бывало ответил он. — Кто-то же должен следить за тем, чтобы наш разговор остался только нашим разговором.