17 мгновений рейхсфюрера – попаданец в Гиммлера (СИ) - Беренцев Альберт - Страница 47

Все трое вскинули руки.

— Нужно немедленно ехать, мой фюрер, — сообщил Кессельринг.

— В Берлин, — выдавил из себя Гитлер, но вышло невнятно.

Речь все еще давалась ему с трудом, он не говорил ни с кем уже пару часов, и за это время его речевые навыки еще больше деградировали. Если так будет продолжаться и дальше — он станет идиотом. Это мысль пугала Гитлера настолько, что он гнал её из головы, из оставшихся мозгов.

— В Берлине вас сразу же убьют, — Кессельринг старался говорить спокойно, — И здесь тоже. Мятежники выслали самолет с десантниками. Они будут в Риме через час. У них приказ на вашу ликвидацию. Им сказано, что вы — двойник, изготовленный Муссолини.

— ЧТО?

Гитлер от ярости так сжал глиняный кувшин с водой, что тот лопнул, разлетевшись на осколки, вода плюхнулась на пол и растеклась лужей.

— Здесь нельзя оставаться, мой фюрер, — продолжил Кессельринг, — Я дал мятежникам неверную информацию, я сказал им, что вы в Риме, возле дуче. Но рано или поздно они вас найдут. И здесь больше не безопасно. Муссолини больше не будет вас защищать, мятежники обещали дуче всестороннюю военную поддержку в обмен на вашу голову. И он их предложение принял. Италия — теперь не место для вас. И ехать нужно прямо сейчас. У нас буквально пара часов, пока дуче еще колеблется. Потом — он вас заточит в тюрьму. Откуда вы уже живым не выйдете.

— Но я ФЮРЕР…

Последнее слово Гитлер скорее невнятно прорычал, чем произнес.

— Немцы обмануты мятежниками, — влез в разговор перепуганный насмерть Геринг, — Они не верят, что вы фюрер. Если бы не ваше состояние…

— А ЧТО НЕ ТАК С МОИМ СОСТОЯНИЕМ?

Вот теперь Гитлер был в настоящем адском бешенстве. Он этого просто не понимал. Как можно перепутать его с двойником, КАК? Проклятый Гиммлер! Он все это задумал еще раньше, еще когда предложил изготовить этого двойника…

— Мы полетим в Рим и я личну прикончу изменника Муссолини! — взревел Гитлер.

Никто не ответил. Геринг, Раттенхубер и Кессельринг молча смотрели на фюрера, все трое в страхе.

А фюрер продолжил бушевать:

— И куда, куда я по-вашему должен отправиться, господа? В Новую Швабию, в Антарктиду? На Луну?

Монтекассино, современное фото.

Герман Геринг, рейхсминистр авиации, единственный в нацистской Германии рейхсмаршал, официальный преемник Гитлера etc. — одновременно занимал в Рейхе более тридцати должностей, с 1941 года самый доверенный соратник Гитлера. По итогам Нюрнбергского процесса приговорен к смертной казни через повешение, покончил с собой в заключении.

Генерал-фельдмаршал Кессельринг , в 1943 году главнокомандующий германскими войсками в Средиземноморье. В реальной истории приговорен после войны итальянским военным трибуналом к смертной казни за многочисленные военные преступления. Избежал исполнения приговора, был отпущен по состоянию здоровья, умер на свободе в 1960 г.

Берлин, 3 мая 1943

Проснулся я поздно.

Сказалась накопившаяся за последние пару суток усталость организма, так что я продрых до самого полудня. Кроме того: нигде так хорошо не спится, как в казармах твоего личного батальона охраны, где ты окружен верными людьми, готовыми защитить тебя от любого убийцы.

Новый командир моей охраны, штандартенфюрер Вагнер, даже выделил мне собственную отдельную комнату, а сам отправился ночевать в казармы, так что отдохнул я качественно и с полным комфортом.

Проснувшись, я умылся, сделал толковую зарядку и только уже за завтраком, в тех же казармах, выслушал доклады Вольфа и Гротманна.

По Австрии был полный порядок. Курсантов элитного партийного училища, бунтовавших вчера, загнали обратно за парты, без единого выстрела. Вопрос решил Айзек, произнесший проникновенную речь, причем действовал фальш-фюрер решительно, мужественно и более чем разумно. Он не испугался лично выйти к толпе курсантов и слова нашел для них правильные. А я, в свою очередь, тоже получил глубокое моральное удовлетворение — мое решение сохранить Айзеку жизнь, несмотря на его прошлые косяки, было верным.

Сейчас Айзек уже летел обратно в Берлин из Вены. Отпускать двойника из столицы в ближайшее время не планировалось, чем чаще мы будем сейчас показывать Айзека немцам — тем лучше.

Хуже была ситуация с Гитлером настоящим, тем, который был в Риме… Вот тут снова странности. Скорцени и его десантники успешно взяли дворец Муссолини, сам дуче уже слал нам покаянные телеграммы. В них он снова хотел войска, вот только теперь уже не требовал, а натурально клянчил. При штурме дворца Муссолини не пострадал.

Проблема была в другом: Скорцени не обнаружил рядом с дуче никакого Гитлера. Более того, выяснилось, что за несколько часов до прибытия наших бравых парашютистов Муссолини перевез Гитлера из Палаццо Венеция в монастырь Монтекассино, располагавшийся в сотне километрах от Рима.

Десантники Скорцени немедленно направились туда, но и там никакого Гитлера не обнаружили. Геринг, Раттенхубер, все остальная свита Гитлера тоже пропали бесследно. Сторожившие монастырь по приказу дуче чернорубашечники показали, что Гитлер и компания наци просто ушли, под утро, помешать им никто не решился. Еще те же чернорубашечники рассказали, что Гитлера при этом сильно шатало, Раттенхубер чуть ли не тащил фюрера на руках, Муссолини добавил к этим показаниям, что фюрер уже плох, что фюрер наверняка скоро помрет.

Но факт оставался фактом: Гитлер снова пропал. И снова вместе с самолетом, в последний раз Гитлера видели на немецком аэродроме, располагавшемся рядом с монастырем, а уже днем там не досчитались транспортника — трехмоторного «Юнкерса».

— Генерал Ольбрихт хочет видеть вас немедленно, рейхсфюрер, — вкрадчиво докладывал мне Вольф, — Он крайне расстроен сложившейся ситуацией. Генерал полагает, что Кессельринг, передавший нам информацию о фюрере, обманул нас и предал. Еще Ольбрихт отправил по своим каналам Сталину новое мирное предложение, но не получил ответа, он желает с вами проконсультироваться…

— Но-но, — я перебил Вольфа, — Это всё не мои проблемы, дружище Вольф. Решение довериться Кессельрингу было решением самого Ольбрихта. Так что ответственность за очередное бегство Гитлера — всецело на совести самого генерала. Что касается Сталина, то я бы на его месте просто послал Ольбрихта к черту с его смехотворными предложениями покинуть пару сел под Ленинградом. И я уверен, что Сталин так и сделает. Я Ольбрихту озвучил реальное предложение Сталина — деблокировать Ленинград на юге полностью. Тот факт, что Ольбрихт его так и не выполнил — это тем более не мои проблемы.

И я, как ни в чем ни бывало, вернулся к моему завтраку. А вот Вольф явно напрягся:

— Рейхсфюрер, стоит ли нам сейчас…

— Я не поеду сегодня к Ольбрихту, — отмахнулся я, — Пусть генерал сам меня ищет, и сам приезжает. Я рейхсфюрер, а не он. Что там, кстати, нарешали по Кессельрингу?

— Кессельринга уже вызвали в Берлин, — доложил Гротманн, — Скорее всего, он будет арестован по прилету. Если, конечно, прилетит, хех.

— Ну а Гитлер где?

На этот вопрос ответа ни у Вольфа, ни у Гротманна не нашлось.

В любом случае, я сильно сомневался, что Гитлер остался в Италии. Ольбрихт сегодня же должен был начать переброску сил на Сицилию, в ближайшее время Италия будет наводнена нашими войсками, а вместе с войсками прибудет и тайная полевая полиция, которая будет активно фюрера искать — вот этот приказ я все-таки дал. Да и дуче теперь смирнее барашка, дуче теперь лично принесет нам голову Гитлера, если поймает его.