Язык до Китежа доведет (СИ) - Хорунжий Дмитрий - Страница 34

Глава обоза погрустнел и уныло покачал головой.

— К великому моему сожалению, едем мы не в Зелёную Балку, а из неё. Потому посидеть с вами в «Рогатом волке» нам не суждено, — тут взгляд его посветлел. — Зато знаю теперь, что поднести в благодарность за помощь вашу и в память об этой встрече.

Порывшись в тюках с товарами, он преподнёс Миде комплект золочёных струн для лютни и пучок стрел, а мне — набор серебряных метательных ножей и кусок белой льняной ткани размером со среднюю простынку. Странный подарок, особенно, если учесть, что ножи мне ещё никогда метать не доводилось. Вот топорик — было дело, метал. И даже иногда попадал в цель.

Утром, когда край солнца показался над лесом, мы тепло простились с торговцами и разъехались в разные стороны.

После бессонной ночи и коварной медовой браги слипались глаза, а в голове прочно обосновалась липкая серая муть. Тавия, словно чувствуя наше тяжкое состояние, шла ровной неспешной иноходью. Покачиваясь в седле, я в очередной раз дал себе слово не злоупотреблять всякими хмельными вкусностями. Уж больно послевкусие тошнотворное…

Внезапно опостылевший лес, словно театральный занавес, раздался в стороны, и открыл нашему затуманенному взору прекрасный вид на цветущий луг и возделанные поля за ним.

Там, за полями, на самом краю длинного глубокого оврага, раскинулось живописное селение. Окружал его высокий частокол со сторожевыми башенками по углам.

— Зелёная Балка, — объявил Мидавэль, сверившись с картой. — Предлагаю остановиться на постоялом дворе и хорошенько выспаться в тепле и уюте. Уж больно ночка выдалась весёлая.

Глава 10

Въезд в деревню закрывали толстые дубовые ворота, окованные железными полосами и утыканные ржавыми гвоздями. Завидев нас, зевающие стражники спустились с башни и настежь распахнули широкие створки, для верности подперев их деревянными клиньями. Видимо, запирались тут только на ночь, опасаясь набегов дикого зверья и лесной нечисти.

На первый взгляд Зелёная Балка мало отличалась от наших, земных посёлков. Точно так же весело орали петухи, шныряли под ногами пёстрые куры, а в маленьком пруду трубно гоготали гуси. Так же глядела вслед любопытная голопузая детвора, а во дворах хрипло взлаивали собаки. Так же возле домов зеленели грядки со свёклой, морковкой и укропом, а над плетнями и заборами простёрли ухоженные ветви фруктовые деревья.

Однако на второй взгляд я понял, что именно вызывало у меня лёгкий дискомфорт: полное отсутствие милых сердцу электрических столбов с проводами и спутниковых тарелок на домах. А ещё, архитектура Зелёной Балки поражала своим разнообразием и неоднородностью. Бревенчатые избы-пятистенки, крытые тёсом и дранкой, мирно уживались здесь с белыми хатками-мазанками под камышовыми крышами. В дальнем конце селения виднелись приземистые строения из массивных каменных глыб, не то жилые, не то хозяйственные.

Красивая памятная доска на въезде сообщила нам, что здесь, в Зелёной Балке, Старый Навий Тракт пересекается со Столичным Большаком.

На месте их встречи, словно узловая станция, гордо высился просторный постоялый двор: двухэтажный гостиный дом с харчевней и целый ряд вспомогательных построек вроде кузницы, амбара и конюшен. Пятизвёздочный отель местного разлива, по совместительству заменяющий и сельский клуб на пару с центральным пивным ларьком.

Спешившись, мы с Мидавэлем поручили лошадку заботам шустрого мальчишки-конюха, а сами поднялись по скрипучим ступеням на высокое крытое крыльцо.

Над входной дверью красовалась вырезанная из дерева жуткая звериная морда с выпученными глазами и оскаленной зубастой пастью. Венчала этот скульптурный кошмар пара широких ковшеобразных рогов.

— «Харчевня 'Свирепый Лось», — прочитал я надпись на вывеске. — Не понял, а где же знаменитый «Рогатый Волк»? Мы что, деревней ошиблись?

— Знаешь, Сень, мне без разницы, как называется это заведение. Главное, чтобы тут накормили, напоили да спать уложили, — устало проговорил эльф. — Ну и припасами в дорогу снабдили.

Он толкнул дверь и вошёл, не забыв вытереть ноги о коврик у порога. Мне не оставалось ничего другого, как только последовать за ним.

Сени или прихожая в здании отсутствовали. С крыльца мы попали прямиком в главный зал с тремя широкими длинными столами и высокой барной стойкой. Лавки здесь были под стать столам: на каждой уместился бы добрый десяток людей. Стены украшали вышитые льняные полотенца и полки с расписными тарелками, а в глубине зала монументально возвышалась могучая белёная печь с тремя устьями. Специально для маленьких компаний и любителей уединения под лестницей и у окна здесь были устроены уютные отдельные кабинки. В одной из них, несмотря на ранний час, пятеро коренастых бородатых мужичков мирно попивали пиво с таранькой. Либо уже похмелялись, либо с вечера ещё не вставали.

Приглядевшись к ним внимательнее, я с удивлением понял, что передо мной классические фэнтезийные гномы. Хотя удивляться-то как раз и не стоило, ведь ещё Баба Яга рассказывала о культурном обмене специалистами с Завалгалльем. Теперь ясно, кому принадлежат те каменные бараки на краю посёлка.

— Чего будет угодно дорогим гостям? — Подошёл к нам хозяин, полноватый пожилой мужчина с габаритами медведя гризли и со столь же нежным голосом.

Взглянув на него, я понял, отчего в питейном заведении хрупкая посуда смело используется в качестве украшения. При таком-то «директоре» каждая разбитая в драке тарелка может послужить путёвкой если не к могильщику, то уж к костоправу — точно.

— Горячей воды для умывания и две комнаты с постелью, — объявил мой спутник, подбрасывая в воздух блестящую серебрушку. Та тут же исчезла в бездонном кармане хозяйского кожаного передника.

— Сей же час всё будет, господа, — Медведь слегка поклонился. — А откушать не желаете? Есть окрошка на берёзовом квасе, борщик мясной, рассольничек грибной, поросёночек верчёный с кашкою просяной. А ежели вдруг постуете, отведайте ушицы стерляжьей, кулебяки рыбной али вареничков с капусткой.

— Благодарствую, хозяин, откушаем с удовольствием, но — позже, — я нервно сглотнул вязкую слюну. Память о ночном пиршестве с хлебосольными купцами ещё не изгладилась, напоминая о себе лёгкой тошнотой и назойливым постукиванием в висках. — Мне бы сейчас кружечка рассола не помешала.

— Пожалуй, и мне тоже, — решил Мидавэль.

— Рассольчику? Это можно, и даже нужно, — понимающе тряхнул бородой хозяин и негромко свистнул.

Тут же из боковой двери в зал вплыли три девушки в простых сельских платьях и вышитых фартуках. Я невольно залюбовался: все красивые, фигуристые и невероятно женственные.

По просьбе хозяина одна из них, та, что постройнее и помоложе других, тут же метнулась на кухню и вынесла нам по кружке прохладного, чуть мутноватого рассола от квашеной капусты.

Вот это дело! Сплошные витамины!

Зажмурившись от удовольствия, я влил в себя ядрёную жидкость. В голове мгновенно просветлело. Стук в висках прекратился, тошнота прошла, словно её и не было.

Заметив мой озадаченный вид, Медведь усмехнулся:

— Не удивляйтесь, господин! Обычная лечебная магия. Сиянка, младшенькая моя, малость знакома с этою хитромудрою наукою, вот и решилась подправить вам здоровье.

— Благодарю, красавица, — кивнул я зардевшейся девушке. — Помогло. Словно заново родился. А теперь, пожалуйста, покажите, где тут у вас можно помыться.

— А баньку растопить не прикажете? — Спросил хозяин. — Банька у нас хороша! С веничками дубовыми да берёзовыми, с чайком травяным. Только чуточку обождать надобно, с вечера совсем уж остыла.

— Спасибо, нам бы сейчас просто ополоснуться с дороги!

— Добро. Сияна, проводи гостей в купальню.

Мы проследовали за дочкой хозяина через зал и, пройдя по короткому коридорчику за лестницей, попали в небольшое сыроватое помещение с наклонным каменным полом и деревянными желобами вдоль стен. Плотная занавесь делила купальню на две равные части. В каждой помещалась широкая овальная бадья, служащая ванной, скамеечка, крючки для одежды и полочка с полотенцами и мылом.