Язык до Китежа доведет (СИ) - Хорунжий Дмитрий - Страница 29

Мой спутник помолчал, задумчиво теребя бородку.

— Не знаю. Уж больно прямая дорога на ловушку похожа, — ­наконец молвил он. — Слишком там всё легко и гладко выходит. Как-то подозрительно это…

— Очень подозрительно, — подтвердил я. — Тут явный расчёт на человеческую жадность и глупость. Кто же упустит возможность заполучить на халяву и жену, и богатство? А другие надписи здесь для того, чтобы первую сделать ещё привлекательнее. Ведь только псих захочет лишиться любимого коня или жизни!

— Значит, решено: едем налево, — эльф решительно тряхнул головой. — Или, если хочешь, подожди здесь, а я быстренько сгоняю, разведаю, что там.

Вот интересно, за кого он меня принимает? Да и страшно здесь одному торчать. На редкость мрачное место. Вечереет, а каменюка эта здорово на могилу смахивает. А вдруг вылезет что-то?

— Ну нет, дружище. Самого тебя не отпущу, — я вытащил из кармана Копыт и надел петлю на руку. — Если там затаился голодный людоед, вдвоём мы вдвое быстрее набьём ему морду.

— И то верно, — Мидавэль неспешно застегнул кожаные наручи, отцепил от седла длинный лук и забросил за спину колчан со стрелами. — Но есть и другой вариант: ему достанется ужин из двух блюд. Объестся на ночь, а к утру помрёт в ужасных мучениях… Ладно, ты готов?

— Всегда готов, — усмехнулся я, припомнив своё пост­пионерское детство.

— Тогда выдвигаемся.

Шли мы пешком, ведя Тавию в поводу.

Солнце давно уже скрылось за верхушками деревьев. Стемнело. Пришлось лезть в рюкзак за фонариком.

С каждым шагом лес вокруг делался всё глуше, мрачнее и неприятнее. Порой из чащи доносились такие жуткие звуки, что у меня кровь стыла в жилах. Настроение упало ниже плинтуса, и только присутствие рядом спутника не давало окончательно поддаться панике.

— Интересно, куда это нас занесло? — Хриплым дрожащим шепотом спросил я, разглядев под придорожными кустами кучки высохших костей. Кстати, не только звериных.

— А Черз его знает, — так же тихо ответил эльф, судорожно сжимая в руке лук. — Здесь нет никаких знаков.

Словно в насмешку над его словами, луч фонаря выхватил из тьмы толстый четырёхгранный столб, одиноко торчащий у обочины. На нём чудом держалась потемневшая от времени доска с корявыми деревянными буквами. Часть их под натиском стихий давно отвалилась, однако надпись прочиталась без труда: «ЛЕС КРЫЛАТОЙ СМЕРТИ».

— Что за глупые шутки? — Хмыкнул я, представив стайку крошечных Смертей в тёмных балахончиках, с назойливым жужжанием кружащих над головой.

— Кажется, не шутки, — задумчиво пробормотал Мидавэль. — Где-то я уже слышал это название. О! У меня же «Путеводитель по Навьей республике» есть. Их при поступлении всем иноземным студентам выдают. Вот сейчас и поглядим. Подсвети-ка!

Я передал ему фонарик.

Эльф порылся в седельной сумке и извлёк небольшую, но толстую книжечку в чёрном кожаном переплёте.

— Так, что здесь у нас? Лес, лес… Ага, есть! Страница шестьсот шестьдесят седьмая. Вот, послушай: «Лес Крылатой Смерти — условное название территории, по степени опасности занимающей второе место после Леса Припятых Колдунов». Ого! Похоже, камень не так уж и врал. «Является ареалом обитания крупнейшей из ныне существующих дикой популяции каниптеров, хищных представителей ­магической фауны».

— Каниптеры? Это ещё что за твари? — Спросил я, с опаской оглядываясь по сторонам. Однако хищники со страшным названием не спешили попадаться на глаза.

— Сейчас, дочитаю и глянем в приложениях. «Совет путешественникам: обходите Лес Крылатой Смерти стороной». Хороший совет, ничего не скажешь. Главное — своевременный. «Если же вы сейчас находитесь в границах данной территории, постарайтесь соблюдать тишину, дабы не потревожить каниптеров. И да хранит вас Свет и святые атланты-заступники!». — Мой спутник вытер со лба набежавший пот и снова зашуршал страницами. — Ка… Ка… Кабаноглав обыкновенный… Калинов мост… Каменный тролль… Каминный выпрыгун… Да где же эти каниптеры?

Небольшая птичка, размером с крупного воробья, пропорхнула мимо меня и врезалась в придорожный куст. Маленькие крылышки запутались в переплетении густых колючих ветвей, и несчастное существо отчаянно заизвивалось, тщетно пытаясь освободиться. Не в силах наблюдать за его мучениями, я подбежал и попытался раздвинуть ветки. Казалось, куст сопротивляется моим усилиям. Острые зазубренные шипы сомкнулись и, словно живые, вонзились в руки, оставляя глубокие кровоточащие царапины. Стараясь не обращать внимания на боль, я сумел-таки извлечь бедную птаху, не помяв и не повредив её.

Хотел выпустить, однако та не спешила улетать. Удобно устроившись в расцарапанной ладони, она уставилась на меня бусинками глаз с выражением живейшего любопытства на мордочке.

Стоп! На какой ещё мордочке⁈

Я не поверил глазам: пернатое тельце странной птички венчала рыжая собачья головка с забавными пушистыми ушками и белой «звёздочкой» во лбу. Вот уж воистину — чудо природы. Интересно, как оно чирикает?

— О! Нашёл! — Радостно объявил вдруг Мидавэль. — Вот, послушай: «Каниптер. В переводе с древних языков — „Собака крылатая“. Опасное летающее животное, сотворённое магами древности для загонной охоты и охраны поселений. В начале прошлого века выпущен в дикую природу, где образовал несколько устойчивых популяций. Высший хищник. Ведёт стайный образ жизни. Агрессивен к чужакам»…

Спокойно сидевшая у меня в руке собакоптичка вдруг поджала ушки, и, задрав крошечный розовый носик, тоненько завыла. От неожиданности я её выронил, однако каниптерка извернулась в воздухе, взмахнула крылышками и, взлетев, приземлилась прямо мне на голову. Немного там потоптавшись, запела ещё громче и вдохновеннее.

Привлечённый необычным пронзительным звуком, эльф оторвался от книги и посветил на меня.

— Ты что натворил⁈ Зачем её трогал?.. — Прохрипел он, но тут же пожал плечами и совершенно спокойным голосом резюмировал: — Поздравляю. Нам хана.

И тут лес ожил и зашумел.

Он словно взорвался грозным многоголосым воем, в котором слышались и писклявые нотки дворового Тузика, и мощный бас голодного алабая.

В воздухе засвистели сотни, тысячи крыльев, и в небе над нами закружилась, разрастаясь, громадная воющая туча. Миг — и она с рёвом рухнула вниз.

Сильный удар в грудь сбил меня с ног. Острые когти впились в одежду и тело.

Обречённо зажмурившись, я подумал: как же всё-таки быстро закончилось моё путешествие…

Глава 9

Однако, как оказалось, мы рановато попрощались с жизнью. Грозные собакоптицы почему-то не спешили разорвать меня на сотню маленьких Сень, да и вообще не проявляли агрессии. Напротив, я услышал дружелюбное поскуливание, и ощутил на лице и израненных шипами руках тёплые, чуть шершавые язычки.

— Ты что-нибудь понимаешь? — подал голос Мидавэль.

Выходит, его тоже не съели. Значит, ещё поживём!

— Кажется, нас не сочли достойной добычей, — отозвался я, открывая глаза и осматриваясь. — Наверное, мы худосочные и невкусные. Особенно ты.

Мой спутник негромко хмыкнул, подобрал с земли фонарик и поводил его лучом вокруг.

На ветвях деревьев, на земле и даже не спине Тавии сидели сотни очень странных птиц. Или всё-таки зверей?

Каниптеры сильно различались по размеру и внешнему виду, но объединяло их одно: собачьи головы на пернатых птичьих телах. Казалось, здесь собраны все породы, когда-либо созданные человеком: от борзых и овчарок до бульдогов и болонок. Впрочем, попадались и откровенно беспородные мордахи самого «дворянского» вида. И все они с любопытством к нам принюхивались и присматривались.

Птичка, спасённая из куста, мягко вспорхнула с моей головы, звонко тявкнула и скрылась в темноте. Вслед за нею с шумом снялась вся стая. Прошла, может, какая-то минута, и над лесной чащей повисла оглушительная тишина.