Из зарубежной пушкинианы - Фридкин Владимир Михайлович - Страница 62

Письма Анны Сергеевны Голицыной неожиданно приводят к уточнению одного эпизода пушкинской биографии. Первое из хранящихся в библиотеке Арсенал писем Голицыной отправлено из Кореиза 2 октября 1830 года. Известно, что двумя днями раньше, 30 сентября, Пушкин в попытках преодолеть холерный карантин и вырваться из болдинского заточения посещает некую княгиню Голицыну в ее поместье в 30 верстах от Болдина. Узнавшая об этом в Москве Наталья Николаевна, видимо, приревновала жениха к княгине. Об этом мы узнаем из письма Пушкина невесте, написанного 26 ноября. Пушкин писал:

«Из Вашего письма от 19 октября вижу, что мне надо объясниться. Я должен был выехать из Болдина 1 октября. Накануне я отправился верст за 30 отсюда к кн. Голицыной, чтобы точнее узнать количество карантинов, кратчайшую дорогу и пр. Так как имение княгини расположено на большой дороге, она взялась разузнать все доподлинно». Объяснив неудачу своей попытки выехать в Москву, Пушкин заканчивает письмо упреком: «Итак, Вы видите (если только соблаговолите мне поверить), что мое пребывание здесь вынужденное, что я не живу у княгини Голицыной, хотя и посетил ее однажды, и что Вы несправедливо смеетесь надо мной» (подлинник по-французски). И уже через неделю по дороге в Москву Пушкин в письме к Наталье Николаевне вновь вернулся к этой теме: «…наконец, Ваше последнее письмо, повергшее меня в отчаяние. Как у Вас хватило духу написать его? Как могли Вы подумать, что я застрял в Нижнем из-за этой проклятой княгини Голицыной? Знаете ли Вы эту кн. Голицыну? Она толста так, как все Ваше семейство, вместе взятое, включая и меня. Право же, я готов снова наговорить резкостей».

Ответу на вопрос, «знаете ли Вы эту кн. Голицыну?», ныне посвящена целая литература. По-видимому, первый ответ был дан в юбилейный 1899 год в заметке в «Московских ведомостях[25]». Автор утверждал, что «Пушкин, живя в Болдине, ездил к княгине Голицыной, урожденной Всеволожской». Ныне версия о том, что Пушкин ездил к княгине Анне Сергеевне Голицыной, урожденной Всеволожской, получила широкое распространение благодаря книге Черейского, который, таким образом, ввел княгиню в пушкинское окружение. Согласно этой версии, имение Анны Сергеевны Голицыной находилось в селе Панове (Асаново) Сергачского уезда Нижегородской губернии. Другие авторы ставят эту версию под сомнение, так как ни Анна Сергеевна Голицына, ни ее муж, ни Всеволожские не числились среди помещиков Нижегородской губернии. Сверх того, выяснилось, что село Паново (Асаново) принадлежало другим владельцам. Высказывалось предположение, что неизвестной княгиней Голицыной была Прасковья Николаевна, жена князя Владимира Сергеевича Голицына, любителя музыки и хорошего знакомого Пушкина. Делались и другие предположения.

Найденное в Париже письмо говорит о том, что 2 октября 1830 года княгиня Анна Сергеевна Голицына находилась в своем имении в Кореизе, расположенном не за тридцать, а за несколько тысяч верст от Болдина. Таким образом, версия о том, что 30 сентября этого же года Пушкин ездил к Анне Сергеевне Голицыной, урожденной Всеволожской, окончательно отпадает.

Воронцово

У входа в парк со стороны Старокалужского шоссе стоят две круглые башни из красного кирпича с белокаменным бельведером. По обе стороны от башен — одноэтажные караульни, тоже из старого красного кирпича. Прямо за входом — аллея, обсаженная вековыми корявыми дубами и старыми липами. Конец апреля, но весна запоздала. Деревья, черные и сырые, спускаются к прудам, в которых тает грязный ноздреватый снег. На краю парка, над прудами, стоит каменный господский дом с колоннами, без крыши, с пустыми окнами. Рядом — еще несколько старых зданий, видимо службы. А вокруг разрослась Москва. Куда ни посмотришь — высотные дома и башни, сложенные из голубых и белых панелей. Москва наступила на Воронцово сразу с двух сторон, с Ленинского проспекта и из Черемушек. Рассказывают, что еще несколько лет тому назад за прудами буйным цветом цвели старые яблоневые сады. А сейчас от подмосковной усадьбы князей Репниных остался только этот парк. В нем гуляют дети из соседних домов. Вот и я качу коляску со своей внучкой Таней. Недавно моя дочь получила здесь квартиру. Улица, на которой она живет, так и называется — Воронцовские пруды. Мне кажется странным, что я не был здесь раньше и ничего не знал о Воронцове. Весной 1983 года, когда я вернулся из командировки в Италию, Воронцово неожиданно вошло в мою жизнь. Тогда, помнится, я много размышлял об этом. Мне казалось удивительным, что, для того чтобы узнать о Воронцове, понадобилось улететь в Рим и заняться поиском таинственно исчезнувшего архива графа Миньято Риччи, переводчика Пушкина.

* * *

С графом Риччи Пушкин познакомился в Москве в салоне Зинаиды Волконской, по-видимому, осенью 1826 года. Красивый итальянец был не только поэтом, но и композитором и певцом. Пушкин знал и его жену, Екатерину Петровну, двоюродную сестру декабриста Лунина, замечательную певицу, с которой Пушкин встречался в доме Волконской на Тверской и в московских гостиных. Известны два письма Риччи к Пушкину, написанных в 1828 году, где он просит Пушкина сообщить свое мнение о его переводах на итальянский «Демона» и «Пророка». В одном из писем Риччи благодарит Пушкина за благосклонный отзыв, но ответные письма Пушкина неизвестны. В 1828 году Риччи разошелся с женой, покинул Россию и навсегда уехал в Италию. Письма Пушкина он, видимо, увез с собой. Весной следующего года переселилась в Рим и Зинаида Волконская с сыном Александром, его воспитателем итальянским художником Микеланджело Барбиери и сестрой Марией Власовой. В Риме на вилле Волконской Риччи прожил долгие годы. Дружба с Зинаидой Волконской прошла через всю его жизнь. В письме П. А. Вяземскому, отправленному в конце января 1829 года, Пушкин говорит об их близости. Об этом же красноречиво говорят и письма Риччи к Зинаиде Волконской, — его стихи и посвященные ей мадригалы, хранящиеся ныне в библиотеке Гарвардского университета, где находится уцелевшая часть литературного архива Волконской. Однако ни ответных писем Пушкина, ни рукописного наследия Риччи в Гарварде нет. Риччи умер в Риме в 1860 году, и его архив пропал бесследно.

Архив Риччи искали многие пушкинисты. И одним из самых неутомимых следопытов был знакомый читателю Георгий Михайлович Воронцов-Вельяминов, праправнук Пушкина. Как-то, рассказывая мне о следующем поколении пушкинских потомков, Георгий Михайлович заметил, что его дочь Аня, русский филолог и переводчица, замужем за итальянцем и живет во Флоренции. Вот тут я и вспомнил о графе Риччи: ведь он флорентиец и, может быть, его архив надо искать во Флоренции. Георгий Михайлович на это ответил, что уже искал, но безуспешно. Бумаги Риччи как сквозь землю провалились. Осталось неразведанным одно место, рукописный отдел Ватиканской библиотеки. Про себя я подумал: а как туда попасть?

Прошел год. Из Парижа пришло печальное известие: незадолго до Нового года скоропостижно скончался Георгий Михайлович. В апреле 1983 года я прилетел в Рим. Мне предстояло чтение лекций в нескольких итальянских университетах, и на этом пути лежала Флоренция. Я позвонил из Рима во Флоренцию по телефону, и Анна Георгиевна сказала, что встретит меня прямо у вагона поезда. Я приехал во Флоренцию днем, вышел из вагона и стал ждать на перроне. Ведь я не знаю прапраправнучку Пушкина в лицо. Знаю только, что на фотографии она похожа на своего покойного отца. И вот, когда толпа рассеялась, я увидел в голове поезда молодую женщину, прямо бегущую ко мне. Ну конечно, это — Аня, Анна Георгиевна Воронцова-Тури. Аня — высокая, несколько худая шатенка с серыми мягкими, как у отца, глазами. И я впервые (прошло уже две недели, как я в Италии) заговорил по-русски.

Остаток дня был у меня свободен. Аня пригласила меня домой на ужин, а пока предложила быть моим чичероне и побродить по городу. И я впервые увидел Флоренцию, белую и бирюзовую, как дворцы у Растрелли. Мы не успевали смотреть, а Аня не успевала рассказывать. Вот церковь Санта-Мария Новелла со знаменитыми фресками Андреа да Фиренци, ученика Джотто, XIV век, вот прославленная Санта-Мария дель Фиоре с византийской мозаикой XI века, с колокольней, построенной Джотто, с куполом Брунеллески. Входим в небольшую полутемную церковь, мерцают свечи. Здесь венчался Данте и похоронена Беатриче.