Под крылом ворона (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 46

— Нет, нет, нет. Нам выдумывать причины ни к чему. Орден имеет прямой интерес к этому отряду, так как капитан Крест выдал ему своё личное распоряжение о свободном проходе. И мы лишь хотели убедиться, что оно не будет нарушено. Слово Ордена — не простой звук, знаешь ли.

— Эти люди устроили кровавую бойню, прямо в городе! А это уже находится в компетенции городской стражи.

— Возможно, — не стал спорить рыцарь. — Но если это самооборона, то достаточно провести расследование прямо на месте. Нет смысла тащить их через ночной город до вашего дознавателя и тем более томить за решёткой.

— Лески, ты… — сотник осекся, видимо, взяв себя в руки. — Хорошо, тащите очевидцев сюда, а я пока поговорю с пострадавшими.

Для меня не осталось незамеченным, что под «пострадавшими» говоривший имел ввиду связанных и стонущих ночных головорезов, к которым он и направился. Все они как один начали уверять, что понятия не имеют кто их нанял. Все приказы отдавал координатор, а он в налёте не учувствовал. Они должны были изъять наши вещи, так как якобы там была запрещенная алхимия (а ведь сука, она там была), и передать их этому человеку, а тот уже нанимателю. И вообще, убивать они не хотели, это мы первые напали (отчасти тоже правда).

— Так, кажется, туман проясняется, — ухмыльнулся Жульгас, поворачиваясь ко мне. — Если они говорят правду, то вам предъявят обвинение в убийстве. Осмотр показал, что все были убиты вне пределов вашей жилой комнаты. А значит, трактовать это только как самооборону можно лишь с большой натяжкой. Также мы проведем досмотр всех ваших личных вещей на предмет запрещенных предметов. Возражений, я надеюсь, у вас нет?

Хотелось вломить ему в довольное хлебало и стереть эту мерзкую улыбку. Но вместо этого я обратился к единственному сейчас доступному аргументу.

— Господин Лески, вы же понимаете, что они найдут «что-нибудь», даже если там ничего нет?

Тот хмуро кивнул, после чего подошёл к связанным бандитам.

— Значит, не собирались никого убивать? — сидящие на земле люди начали отводить глаза, не выдержав и секунды испытующего взгляд рыцаря. — А владельца двора опрашивали? Он вроде как жив остался. Что он говорит?

— Он еще не пришёл в сознание, — неохотно ответил Жульгас. — Но что это меняет?

— Ну не сам же он это сознание потерял, — в словах Лески сквозила легкая ирония. — Твои люди говорят, что на нём живого места нет и брюхо вспорото. Или это тоже дело рук наёмников, которых ты так хочешь упрятать в свои казематы под любым предлогом?

— Это ещё неизвестно, но есть свидетель, видевший как незадолго до этого наёмники ругались с этим трактирщиком и материли его. Мы во всём разберёмся, просто не мешайте аресту!

Когда ворота во двор открылись в третий раз, я с облегчением увидел там всего лишь Пруста. А то как-то было уже не по себе от всех этих гостей, которые решили принять участие в судьбе нашего маленького отряда. Правда, Пруст был не один. Он тащил какого-то мужика со связанными руками, с ног до головы укутанного в чёрные одежды, а для послушания то и дело легонько тыкал ему ножом в спину. От этого он лишь мычал, так как рот был плотно заткнут тряпичным кляпом.

— Ты еще кто, мать твою⁈ — в голосе сотника начала сквозить нервозность. — Какого хера ты делаешь? На копья его!

— Стоять! — заорал Лески. — Ещё шаг и я буду расценивать это как прямую угрозу Ордену! Ты, Жульгас, из ума выжил или таковым притворяешься⁈

Тот в ответ нервно стиснул зубы, сдерживая эмоции.

— Пруст, — обратился я к своему человеку. — Кто это у тебя?

— Пусть они и разбираются, — устало ответил он и толкнул пленника на землю, предварительно пнув сзади его под колено. — Но следил я за ним от самого постоялого двора и до встречи с тем чинушей, которого мы недавно встретили. Ну с тем, которого охраняли вот такие же стражники…

При это Пруст обвёл взглядом толпу солдат, занявшую сейчас треть двора.

Не успели мы опомниться, как Жульгас в три шага подошёл к стоящему сейчас на коленях человеку и снес ударом меча его голову. От такого на несколько секунд охренели все присутствующие во дворе.

— Сдаётся мне, он знал побольше остальных, — процедил Лески, уже совсем по-другому глядя на Жульгаса и его людей.

Он и второй рыцарь потянули из ножен свои полуторные мечи.

— И что с того, Лески? — в словах сотника уже была откровенная желчь, словно до этого он еще хоть как-то сдерживал свою неприязнь к представителям Ордена. — Орден выразит протест? А кто его будет рассматривать?

— Мы забираем наёмников и пленников, — каменные лица рыцарей не предвещали ничего хорошего солдатам городской стражи. — Вопрос переходит в полномочия ордена Раскола в связи с твоей дискредитацией, Жульгас.

Глядя, как заиграли желваки на лице сотника, я понял, что дело принимает крутой оборот. Мы с ребятами встали плотнее друг к другу, образуя привычный строй и пятясь к забору. Оружие пока не доставали, так как не хотелось бы стать той последней каплей, что приведет ко второй за ночь бойне в многострадальной гостинице.

Но маховик уже был запущен, отсчитывая последние секунды до начала кровопролития, и обратной дороги уже попросту не было.

— Не слишком ли смелые слова для рыцаря первого круга посвящения? У меня здесь 25 бойцов, Лески, умерь свой пыл!

— Ты мне угрожаешь? Значит ты угрожаешь всему Ордену.

— Ха! Крест вместе со своим крылом ушёл на север, командор отбыл в столицу, а от всего Ордена в Илиеме сейчас едва наберётся десяток не самых сильных рыцарей. Знаешь что, Лески, давно мечтал это сделать. Жаль только, что ты не застанешь конец своего горячо любимого Ордена.

— Ты хочешь развязать войну внутри королевства?

— Что ты, что ты… Не сейчас. Вас убьют вот эти наёмники, которых, в свою очередь, уже доблестно убьём мы.

— Вот значит как, ну что ж, я тебя услышал, брат.

— Бойцы, рыцарей и наёмников убить, это приказ! — скомандовал Жульгас, тем самым оборвав последнюю ниточку надежды на мирный исход.

Не сказать, что те прям были рады такому распоряжению от своего сотника. Всё-таки рыцари воспринимались в этом обществе, как некий символ, и внушали не только уважением, но и трепет. Но приказ, есть приказ, а кратный численный перевес помогал пересилить внутренние страхи. Нам лишь оставалось надеется, что слухи про то, что рыцари Ордена являются сильнейшими бойцами Павелена, не преувеличены. Как иначе нам выпутаться из этой ситуации я просто не знал.

С нашими немногочисленными союзниками мы оказались по разные стороны от хорошо обученного строя стражников. Те хоть и были экипированы чуть легче, чем гвардейцы, всё же выглядели очень даже боеспособным формированием. Посчитав главной угрозой именно рыцарей, больше половины копейщиков ощерилось оружием в их направлении. По нашу душу отрядили всего десяток.

— А ты говорил, что меня ждёт спокойная работа, с бумагами и заказчиками… — обречённо вздохнул Раст. — А я последнее время только и делаю, что машу оружием!

— Если ты намекаешь, про выплату тебе боевых, — ответил я. — То согласен, ты их получишь. Только давай обсудим это чуть позже, хорошо?

Раст серьёзно кивнул и покрепче стиснул копьё. Да уж, я и сам не думал, что придётся ставить «старика» в строй, но что-то наш поход совсем не задался. Даже невостановившегося Горунара на это раз я не стал отговаривать отсиживаться за спинами. Не тот случай. Тут либо выживем, и кого возможно подлатаем, либо поляжем, и тогда уже всем будет всё равно.

Десяток копейщиков не стали форсировать нападение, а заняли выжидательную позицию. Глядя на это, я торопливо пытался перебрать возможные варианты. Скорее всего, они хотят выиграть время, пока остальные кучей завалят двух бронированных орденцев, чтобы потом вместе без особого труда наделать дырок уже в наших тушках. Можно попробовать сбежать, но в очередной раз бросать свои вещи, удирая из города, тоже не было панацеей. Смерть рыцарей, которая, скорее всего, с таким раскладом неизбежна, точно повесят на нас. А гнать виновных во всех грехах беглецов будут до самой границы, конными отрядами, так что, шансов до этой самой границы добраться считай и нет. Ничего не остаётся кроме как решить всё здесь и сейчас, и желательно сберечь хотя бы одного союзника из Ордена для дачи правильных показаний.