Нулевой уровень (СИ) - Данилова Наталья Андреевна - Страница 8

Отец. Скар. Она сможет созваниваться с ними и разговаривать по видеосвязи. Она будет видеть, как Скар растёт.

Дэй. Как он? Сейчас она жалела, что вспылила тогда около автомобиля. Возможно, Дэй прав, нужно было остыть, потом поговорить. И да, важно понимать, что ничего не изменилось бы. Она все равно уехала, но может быть они расстались бы друзьями? А нужна ли ей такая дружба? И зачем? Всё равно она теперь почти что заключенная, без права покинуть планету в течение семи лет, и только потом возможен недолгий отпуск. А там тест снова выдаст ноль, и её ждёт новое распределением на окраину галактики. Мела держалась как могла, на тысячи замков закрывала свои чувства. Нельзя думать, нельзя переживать о несбыточном… Нельзя… любить.

Перед прибывшими выстроилась небольшая группа встречающих. Среди них возвышался крупный мужчина. В некотором смысле его даже можно было назвать слегка полноватым, но скорее всего он в прошлом занимался спортом и просто в последнее время запустил себя. Крупные черты лица казались самыми обычными, ничем не примечательными. Коротко, почти налысо стриженный, в чистом рабочем костюме и брюках, заправленных в высокие сапоги. Ей этот человек отчего-то сразу не понравился. Ей показалось, что он слишком властный, слишком самоуверенный со знаком минус. Мела сглотнула, сделав себе мысленную зарубку держаться от него подальше, однако она очень надеялась, что первое впечатление окажется ошибочным.

— Приветствую! — пробасил он, заложив руки за спину. — Я Лидом Расс, начальник колонии этой планеты. Все вы будете жить и работать здесь, на компанию «Тиар-Си», согласно условиям контракта. Вас расселят по комнатам и направят по местам в строгом соответствии с вашей квалификацией, ну и… кхм… уровнем, это у женщин. Если кроме тех, кто по распределению, есть сопровождающие, то прошу остаться, вас тоже устроим по рабочим специальностям.

— Слушай, здесь так много нулёвок, выбирай кого хочешь, — позади шептал кому-то неизвестный мужчина. — Разгуляемся.

— Повеселимся, — вторил ему другой. — Хочу каждую неделю новую.

— Прекратить разговоры! — грозно крикнул начальник колонии. — Итак, — он нахмурился, — на поверхности планеты жизни нет, хотя есть вода и вроде бы подходящие условия. Но! Если тут и собирается зародиться жизнь, то она тут же погибает из-за вредоносного влияния выбросов предприятий. Все помещения, жилые и рабочие, располагаются под землёй. Всего пятьдесят этажей, самые нижние двадцать — шахты, дальше — пятнадцать — предприятия, остальные, те, что ближе к поверхности — жилые плюс некоторые лаборатории, санблок и другое, кхм. Отсчёт этажей начинается с самого нижнего. Существует система лифтов: вертикальные, горизонтальные, конечно, грузовые, мегагрузовые и обычные пассажирские. Так вот! Едем все дружно на работу, пользуемся грузовым, а то позабьются в простой, потом застревают между этажами, лишь бы не работать! Обнаружу такое, выпишу штраф, особокрупный! Ясно?

— Ясно, — нестройный ответ прозвучал со все сторон.— Сейчас пройдёте распределение! Мальчики направо, девочки налево! — рявкнул дер Расс.

Толпа разделилась на два ручейка, которые затекали в разные двери. Нет, начальник, конечно, пошутил: некоторые «девочки» и «мальчики» были уже с сединой волосах. Тех, что после учёбы — от силы набралось бы половина. Мела увидела, как блестят глаза мужчин-работников колонии, которые осматривали их, будто пришли за товаром в магазин, посмотрела под ноги, по сторонам. Хотелось найти железный штырь, палку — что-нибудь, чем можно обороняться. Но тут, видимо, не первая она такая, всё подчистили.

— Это шокер, — на распределении ей выдали поясную сумку с вполне серьёзным прибором, способным вырубить человека надолго за считанные секунды. — Применять только в случае домогательств, — напротив сидела заместитель начальника колонии дера Рауша Фиори, крепкая упитанная женщина с двумя медными косами, закрученными в загогулины над ушами. Мела опустила взгляд и невольно сглотнула, даже не пытаясь представить размер груди этой дамы. Кажется, такого белья не продают. Когда дера Фиори встала, чтобы достать из шкафа чип от комнаты Мелы, то оставалось только снова сглотнуть, формы сзади пониже спины, тоже оказались огромными.

— Вот что скажу тебе, девочка, — она села наконец напротив. — Нулевой уровень, ты новенькая и вроде как самая молодая из прибывших, но могу поселить тебя только на тридцать шестой этаж, это первый жилой. Чтобы жить выше, надо заслужить. Сможешь, тогда переселю.

— Чем отличается первый жилой от тех, что выше? — Мела слегка наклонилась к женщине.— Хм, — удивилась начальница. — Обычно спрашивают, как заслужить.

— Это тоже интересно, — кивнула Мелаиса.

— Чем отличаются уровни? Чем выше этаж, тем лучше фильтры, и чище воздух. Качество воды тоже улучшается. — Рауша Фиори загадочно подвигала тонкими бровями. — Как заслужить? Хм, хорошо работать. И… если понравишься кому из начальства, возьмут наверх.

— Как это, понравишься?

— Именно так, как женщина должна нравиться мужчине.

— Какая мерзость, — скривилась девушка и отодвинулась от деры Фиори.

— Как скажешь, но вот как начнёшь задыхаться от плохой фильтрации, быстро побежишь наверх, согласна будешь быть общей, лишь бы дышать нормально.

— Что значит общей? — ужаснулась Мела и даже встала от удивления.

— Общей значит для всех. Для тех, кому не нужна личная, а достаточно пойти, снять напряжение. Есть у них там такие комнатки…

— Замолчите! — девушка вскрикнула и зажала уши руками.

— Какая чувствительная тут появилась, — дера Фиори ехидно усмехнулась, встала и схватила девушку за плечо. — Захочешь повыше, приходи ко мне, договорюсь.

— Отвратительно! Да как они могут? Гадость! — Мела ходила из угла в угол по крохотной комнатушке на тридцать шестом этаже, выделенной ей в личное пользование. Вспомнила липкие взгляды прибывших, потом вдруг поняла, что охранники тоже смотрели оценивающе. Они тоже выбирали!

Осознание этого подняло бурю негодования внутри, и Мелу стошнило. Еле успела добежать до туалета, который был здесь же за сплошной перегородкой в углу. Опустошив желудок, подошла к крану помыть руки и посмотрела в небольшое, сильно поцарапанное, зеркало. Никогда в жизни она не выглядела настолько плохо: впалые щеки, синие губы и чёрные круги под глазами. Как она могла так измениться за две недели перелёта?

— Наверное, я не переношу гиперпрыжки, — она погладила себя по лицу. — Из-за них у меня пропадает аппетит. А иногда и вовсе тошнит. Но сейчас я здесь! Больше никаких полётов в космосе, только работа! — попыталась взбодриться и улыбнуться. — И хорошее питание! Я справлюсь, у меня, если что, есть шокер. И пусть эта тётка сама идёт наверх и становится общей.

После скромного, но вполне сытного ужина, состоялось собрание, где их окончательно распределили по рабочим местам. Мелу направили рядовым химиком в цех по производству инсализитной кислоты, которую использовали на многих пищевых предприятиях галактики.

После распределения по цехам им рассказали, что они могут подписать бумаги, и часть зарплаты будет уходить их родным. Мела с радостью воспользовалась этой возможностью, и отписала на отца восемьдесят процентов своего заработка. Покупать здесь особо было нечего. Она брала только воду в пластиковых бутылках, которая стоила здесь просто бешеных денег. Поговаривали, что на тридцать седьмом этаже есть крыло развлечений, где можно весело провести время, а также потратить лимы, но Мела даже слышать ничего об этом не хотела и тем более знать, чем именно там занимаются. В конце концов она решила, что это просто местная сказка о райском уголке, потому что невозможно понять, где люди могли взять время на развлечения, да и радости особой в них не ощущалось.

Дни потянулись один за другим. Серые, как и всё вокруг. Серые стены, серые комбинезоны, и лица серые и безрадостные. Да и чему тут радоваться? Работа и только работа. Некоторые девушки мечтали попасть наверх, пусть быть для всех, зато ходить по красивым коридорам, где, по слухам, есть ковры и цветы, носить нормальную одежду, которая не натирает тело, пить воду, которая ничем не пахнет и дышать относительно чистым воздухом. Но им никто такого не предлагал. А тем, кому предложили, уже давно сбежали наверх.