Круговерть бытия 2 (СИ) - Дорнбург Александр - Страница 35

Мне же палец в рот не клади. Откушу.

Затем, не теряя времени, я предложил приступить к процессу дележки.

— Как организатору, согласно гендоговору мне полагается пятая часть, — озвучил я снова наши договоренности.- Еще пятая часть как руководителю группы. Остальное вы разделите поровну, только Мустафе положена половинная доля.

Как правильно говорил товарищ Сталин: «Надо учиться демократическому и эффективному стилю руководства».

Между тем, я сильно нервничал, так как в таких моментах случается всякое. А тут было пятеро цыган, Чабэ, Гигэ, Реза и Стефа, возглавляемых Михаем, плюс примкнувший к ним Мустафа. Седьмой наш коллега был румынским караимом Ароном Рабиновичем, заведующим танцевальной группой «Гусляр-коллективизатор», но на мой взгляд, внешне он не сильно отличался от цыган. Одна сатана! К тому же караимы почти что турки. Легче всего их было считать одной шайкой-лейкой.

Между тем, если бы жадность застила моим подельникам разум, то дело определенно кончилось бы плохо. У меня в пистолете всего пять патронов — а потенциальных противников — семеро. Конечно, прежде всего я разделаюсь с обладателями ятаганов, а с двумя оставшимися, вооруженными кинжалами грабителями, придется мне сражаться тоже кинжалом. И куда кривая вывезет? Скорей всего — никуда! Привлеченные выстрелами сюда заявится русский караул и все уйдет обратно султану. Еще и с извинениями.

Похоже, такие же мысли промелькнули в голове и у Михая, так что он сообразил, что часть все же лучше, чем ничего. Поделили быстро. Михай заявил, что Мустафа и так себя неплохо обеспечил, так что выдал ему еще вдобавок первые же вытащенные из мешка три золотых кольца. Наш Сусанин впрочем и этому был рад без памяти. За свою часовую прогулку он заработал «гидом» столько, что при экономном расходовании ему хватит этого гонорара до конца жизни. К тому же, он сможет толкать вещи через цыганскую общину, так что не спалится.

Я попросил Мустафе предать, что обратно в дом к нему не пойду, поэтому в обмен на верхнюю женскую одежду, что сейчас на мне, он может забрать себе оставленные у него мужские вещи. И это было цыгану выгодно, так как женские черные вещи были простые, а мой карнавальный костюм — с претензией на роскошь.

Правда, на мой неискушенный взгляд все эти претензионные вышивки и эмблемы, украшавшие мой парадный халат, наводили мысли о стиле хэви-металл, направление «Каннибалы». Но для местных это был шикарный прикид. На вкус и цвет, как известно, товарища нет.

Потом все высыпали из мешка на расстеленный на земле плащ и быстро поделили на пять частей. Я выбрал себе два части, которые мне завернули в узелок и бросили в мою сторону, пока я держал руку на револьвере. Остальные три части разделили на две половинки и все шестеро соратников получили свою долю. После чего, мы все повалили к выходу, причем я старался идти позади. Всей компанией, кроме скрывшегося по своим делам Мустафы, мы вышли из города.

Здесь меня уже для подстраховки ждал мой ординарец. Лука и сам прибыл с лошадью и держал в поводу моего Облака. Если казак и удивился, увидев меня в женском обличье, то вида он не подал. Партнерская лояльность компенсировала все непонятки.

Мы с ним сели на коней и поскакали в казачий лагерь. Там я спрятал свою добычу. Получилось килограмма три золотишка, да с драгоценными камнями. Некоторые вещи здесь являлись национальным достоянием Турции.

Все правильно, казаку положено иметь «клейноды». По-немецки «сокровища». Отчего-то именно так называют всякую дребедень, которой русские цари жалуют войско Донское.

Бриллиантов, впрочем, в моей добыче имелось мало, пока в ходу только индийские. Зато есть рубины, изумруды, сапфиры. Через старообрядцев я предварительно договорился с переогранкой камней у краковских евреев. Так что был спокоен, что"выйду сухим из воды". Золотые драгоценности ювелиры тоже немного переделают, чтобы их нельзя было опознать. Так что все будет чики-пуки.

Через какое-то время пехом прибыли люди Михая. Они забрали свои вещички, сели на лошадей и мы раскланялись. Разошлись как в море корабли.

— Ну, пока! Пишите письма!

Хорошо все, что хорошо кончается.

Глава 16

В общем-то на этом войну можно было кончать. Все что я хотел, уже от нее получил. Пора до дому, до хаты. Планов я себе на целую пятилетку расписал.

Но не так думали турки. Мы взяли основную турецкую столицу, где нашли большие запасы приготовленного для войны оружия и прочего добра, но рядом еще оставалась вторая — Стамбул. И султан Махмуд II сбежал именно туда.

Но тут тоже все было кончено. Мы стояли в одном переходе от Стамбула, а беспечные турки со дня завоевания города стену Константина так и не починили. Никто не ожидал, что под столицей Османской империи прочно обоснуется армия неприятеля. Даже в страшном сне такого никому не снилось. Поэтому город был фактически беззащитен перед нами с суши.

И с моря. В этот раз никакого английского флота рядом с городом не случилось. Слишком уж быстро мы поставили обстановку с ног на голову. Никто не успел даже рыпнуться. Мы ловко перевернули поднос и все чашки с грохотом упали вниз и разбились.

Судите сами. Еще какой-то месяц назад мы снова уныло готовились к повторной осаде Шумлы, действуя против превосходящих сил османской армии, и вот мы уже взяли одну вражескую столицу и готовимся взять другую! Какой поворот темы!

Это был шок! Как метко доносил в Лондон английский посланник: «Всяк норовил удрать подальше от широких равнин Адрианополя. Возглас: „Спасайся кто может!“ больше всего подходит к создавшимся условиям».

К тому же, если у Стамбула не было английского флота, то стоял русский. Воспользовавшись паникой в османских рядах при нашем стремительном наступлении, командиры обеих эскадр, и из Черного, и из Эгейского моря, послали несколько кораблей через проливы.

Не взирая на «перерезающие горло» крепости. Ошарашенные турки не понимая, что будет в ближайшем будущем и какой теперь султан взойдет на трон, предусмотрительно стрелять не стали. Вдруг уже мир попишут, а они встрянут? Найдут себе на задницу приключений?

И вот уже и во внутреннем Мраморном море господствует русский флот. И он же заблокировал бухту Золотой Рог. Муки в Стамбуле оставалось на три недели. Теперь никто туркам не поможет.

Даже султан, «Тень Бога на земле» и «Стержень Вселенной», боялся теперь укрыться в своих азиатских владениях. Как он попадет в противоположный Учкудар, если Стамбул заблокирован русским флотом? Турции грозил полный разгром. Поэтому, доведенный страхом до умоиступленния Махмуд II просил о мире. Дибич милостиво согласился начать переговоры.

Кто присутствовал на переговорах, пересказывали, что беседа там шла в следующем ключе:

— Салам Алейкум! — поздоровались с главнокомандующим турецкие парламентеры.

— Шолом-Алейхем! — ввернул в ответ сметливый Дибич, показывая что он тоже не лыком шит и языкам обучен.

— Бьем челом! — сразу перешли на русский язык турки, уходя со скользкой темы.

В общем, весело.

Все это было прекрасно, если забыть, что огромную турецкую армию мы не разбили, а всего лишь обошли и перегнали. Перебегали.

Еще в Шумле сидел с 40 тысячной армией Великий визирь Решид-паша. Западнее, рядом с ним, рассчитывая прорывать возможную осаду города, уютно расположился скутурийский паша Мустафа, со своими албанцами. Тоже 40 тысяч. Между ними бегали еще отряды башибузуков, общим числом 20 тысяч. Итого у османов имелось под рукой 100 тысяч готовой к бою армии. И лишь очаговые русские отряды теснились узкой полосой вдоль берега моря, опираясь на поддержку русского флота. А османы считали, что бог войны непостоянен, он за день десять жен меняет…

Даже в идеальном случае, если бы султан приказал сложить оружие, как прикажите фактически это сделать? Телефона и телеграфа еще нет. Гонцов послать, так никто не поверит, письма легко подделать, а подобные фокусы в азиатской войне не редкость. Любят тут себе выписывать грозные бумажки от всяких «Повелителей мира», что «предъявитель сего — действительно предъявитель, а не какая-нибудь шантрапа».