Круговерть бытия 2 (СИ) - Дорнбург Александр - Страница 32

Что толку с простых нищих азиатов? Экономически они полные нули. Англичанин в среднем платит правительству податей со своих заработков 15 рублей в год с души, русский — 5. Индус, живущий под английской властью — 2 рубля. Кавказец, под русской властью −1,6 ₽ С турка и рубль получить за счастье будет.

Благосостояние народа зависит не от даров природы, а от собственного развития человека, вырабатываемого столетиями. В конце концов «голландское болото» в 14 раз богаче индийской Голконды с ее алмазными копями. А если и вести экономически оправданную войну, то нападать надо сразу на Англию!

Короче, готовился я к этому моменту почти год. Наступала пора «больших заработков». А ловкий человек где угодно своего не упустит. Еще когда наши разъезды наткнулись на турецкую армию у Сливена, я весточкой срочно вызвал «своих башибузуков». Вернее, Килич-Арслана.

Его отряд последнее время действовал лишь виртуально. То есть в тех моментах, когда нас могли бы в чем-то обвинить перед начальством, мой папаша говорил писарю списать все в докладе на действия «союзников». То есть бумажный след был и ладно.

Но как обычно, все планы пришлось корректировать по ходу дела. Здесь пути конному неделя, в оба конца — две. Я рассчитывал, что у меня под рукой окажется человек десять, но вечером в наш лагерь у Адрианополя заявилось всего шесть человек.

Бескорыстных борцов за денежные знаки. В основном «ромале» из племени «боча», руководимых главарем по имени Михай. Этот Михай у нас состоял на должности «начальника департамента по работе с клиентами».

Ждать дальше бессмысленно, так как утром наши части войдут в город и возьмут под охрану самые важные объекты. В том числе и султанскую резиденцию. Надо успеть проскочить, пока будет царить организационный бардак.

Нас семеро, включая меня, так что на султанскую сокровищницу глупо разевать рот. Не получится. «Надо урезать осетра». Я подумал, что у главного евнуха гарема вероятно имеется мешочек драгоценностей, которые он выдает новым наложницам и забирает у «вышедших в тираж». Короче, пойдет за основу, а там еще пошустрим, если мало будет. А особой охраны в служебных помещениях дворца, пусть даже территориально относящихся к гарему, быть не должно.

Начиналась увлекательная, хитроумная игра, с ее на ходу импровизационными поворотами, вдохновенными озарениями и экспромтами.

Фонтанируя искрометными идеями, идти в Адрианополь я решил в турецком наряде. Его, как и грим мне привезли. Удобней будет, если я официально в город не войду. Мотив «мнимой респектабельности» имеет место быть.

А комендант Адрианополя сторговался, что русских частей в городе будет немного. Дибич согласился, так как буквально в одном конном переходе отсюда находится вторая столица — Стамбул. И в случае чего придется брать и его.

Была одна проблема. По турецким законам воины, выходя из казарм в город, «в увольнительную», не могут иметь оружия. Кинжалы за такое не считаются. А вот мечи и сабли под запретом. Оттого у турок так стал популярным ятаган. Разве это меч? Это же просто нож-переросток, поэтому под действия закона не подпадает. Примерно так же должны были ограничивать в своем оружии и горожане.

У меня была одна кобура скрытого ношения. Поэтому я мог приладить один из своих револьверов под мышку. Пять латунных патронов в барабане, еще десять возьму с собой. Этого должно хватить. В крайнем случае. А вот всем остальным своим подельникам я брать с собой на дело пистолеты категорически запретил. Шуметь нельзя. А если придется, то я сам выступлю, прикрывая отход.

Так же пришлось нам оставить и свои сабли.

Ятаганов мы смогли найти только парочку. Остальные диверсанты, в том числе и я ограничились кинжалами за поясом. Считай, наш отряд был очень плохо вооруженным.

За конями и лишними шмотками присмотрит мой ординарец. Воровства среди казаков друг у друга никогда не было. Оставленные вещи никто не тронет.

Основной упор в операции будет сделан на скрытность. Оттого цыгане привезли давно мной задуманные «шприцы» и химикаты к ним. Примитивные шприцы делались у медников из меди и бронзы. Вместо резины использовалась кожа или вставки из коры пробкового дуба.

На первый взгляд громадные шприцы выглядели просто ужасно. Такими только Моргунова в задницу колоть. Впрочем, «ромале» заявили, что их коновалы уже эти инструменты опробовали и не жаловались. Хотя, я бы использовал такие штуки не для лошадей, а для шприцевания маслом узлов автомобилей. Впрочем, о здоровье «клиентов» я не сильно переживал. Все же это лучше, чем кинжал в печень.

В баклажках у нас был насыщенный, концентрированный настой красавы ( считай скополомин) и еще пара хитрых настоек.

Утром меня Лука побрил и я, вооруженный заячьей лапкой, стал налаживать грим на лицо. Внешность Килич-Арслана вы знаете, только для большой чалмы материю мне в спешке забыли захватить. Оттого я ограничился красной феской, найденной ординарцем, вокруг которой намотал обычное полотенце. Сойдет. Для водевиля с переодеванием и с пением комических куплетов.

Жаркие летние лучи южного солнца, в полдень почти отвесные, так в последние дни нас жгли и ослепляли, что мне приходилось из-за отсутствия солнцезащитных, антибликовых очков чисто по-киргизки морщить свою физиономию, чтобы выносить столь убийственно яркий свет. Так что, днем даже к моему разрезу глаз никто не прикопается.

Глава 15

Утром 8 августа, оговоренные русские части торжественно вошли в Адрианополь. Здравствуй, великолепный город «Мын кишлак», то есть «Тысяча зимовок». Принимай гостей!

Вслед за ними, смешавшись с толпой гражданских, проникли и мы. Вломились, бодрые как жеребцы. Выступая в роли заезжих комвояжеров, призывающих столичных турок выгодно сдавать нам шкурки забитых ими свиней. Суля небывалый расцвет местным свиноводам. Путешествие Остапа Бендера в Страну Дураков началось.

Прекрасен и богат был этот город. Правда, сегодня на улицах его, патриархального вида, было довольно-таки мало жителей. Да и жарко до одури. Лишь откормленные коты нежились в укромных закутках, в ожидании того момента, когда веселые псы пригласят их порезвиться. Но молодые собаки упорно рылись в мусорных холмиках, делая вид, что до котов им и дела нет.

Планов и чертежей объекта, где когда-то по преданиям жили Мальчик-с-пальчик вместе с мордатым Юлием Цезарем, мы на руках не имели, поэтому первым делом направились разыскивать проживающего в городе родственника одного из цыган.

Все цыгане на свете друг другу родственники, поэтому правильно говорить, что они не кочуют, а ездят друг к другу в гости. Так что, мы без труда нашли себе помощника. И скажу я вам, наш новый друг и компаньон был человеком с блестящим набором дарований. В определенной сфере. Явно же несгибаемый боец за справедливость.

Его облик в стиле «всегда готов», пришелся всем нам по вкусу. Впрочем, местный «мосье» — Мустафа Чабаноглы, мелкий прыткий гешефтмахер, председатель лжеартели «напрасный труд», заработать отчаянно хотел, но не переступая некоторую черту.

То есть провести куда надо, все показать, поработать грузчиком и носильщиком он не отказывался, а вот сражаться и убивать султанских стражников этот зануда не хотел категорически. И кроме того, решительно настаивал, чтобы никто не узнал его во время операции. Ведь ему еще здесь жить. Оттого я заключил с ним ряд на половинную долю.

Чтобы обеспечить инкогнито Мустафы, я потребовал чтобы он переоделся в одежду своей жены. В полном комплекте с паранджой. Теперь его родная мать бы не узнала. Заметив насколько здорово получилось превращение, я затребовал второй женский комплект и переоделся сам. В почтенную турецкую матрону.

В моем случае преображение было не очень. Высокий рост и внушительную молодецкую фигуру с бугрящимися мускулами трудно спрятать. Даже в глухих восточных женских одеждах. Более того, женская одежда мне оказалась решительно мала.

Из под балахонистого одеяния, которое должно было прикрывать до земли ступни, предательски высовывались запыленные мужские сапоги 44 размера. А из под паранджи мои глаза сверкали грозным весельем. Каждый, кто увидел такую странную «тетку» решительно подумал бы: «Халтура!»