Маленькая графиня (СИ) - Фахри Альфия - Страница 38

— Не мне, она дом у маленького господина отобрала! За это я её убить готова!

— Глаша! Чтобы я таких разговоров больше не слышала от тебя! Это дом её отца! Это ты хочешь отобрать дом у сироты! И тебе не стыдно? Если ты не прекратишь такие высказывания при мне и среди слуг, мне придётся тебя уволить. Мы живём в доме сироты, она по доброте душевной попросила именно нас стать её опекунами, чтобы мы продолжали жить в её доме, хотя могла выбрать любой другой благородный род. И сегодня мы могли ночевать в гостинице или вообще на улице. Ты это понимаешь? Надеюсь, ты выкинешь из головы дурные мысли. И, предупреждая твои последующие действия — у девочки может быть написано завещание, и, если ты, действительно, решишься убить Алёну, нас тут же выкинут на улицу. И я тебе этого не прощу никогда. На рудниках сгниёшь! Поняла?

— Поняла, ваша светлость. Я больше не буду об этом говорить. Никогда. Простите меня.

Я отошла подальше от парочки. Что же. Я услышала достаточно, чтобы зауважать тётю и захотеть отомстить этой дуре Глаше. Посмотрев, нет ли кого поблизости, проявилась и пошла в сторону женщин.

— Светлого дня, тётушка Лилея, Светлого дня, Глаша. Тут очень красиво.

— Светлого дня, Алёна. Ты сегодня с нами обедаешь?

— Да, я предупредила Марью. А дядюшка будет с нами обедать?

— Да он всегда подъезжает к полудню.

— Хорошо, он мне нужен.

— Девочка моя, я могу с тобой поговорить?

— Конечно. Я тут видела скамейки вдоль дорожки, мы можем там посидеть или возле столика.

— Глаша, мы пошли к дому, присмотри за Натаном.

— Да, ваша светлость.

— Пойдём за столик, Алёна.

Мы тихонько, прогулочным шагом дошли до столика, видимо, тётушка собиралась с мыслями, присели, и она решилась:

— Дорогая моя, я читала твои условия в свидетельстве об опекунстве. Это очень взрослые требования. Глядя на тебя, я сильно сомневаюсь, что ты могла самостоятельно выдвигать такие условия. У тебя есть старший наставник? Кто-то тебе подсказывает, что говорить?

— Нет. Тётушка Лилея, я Вам уже говорила, что я выгляжу намного моложе, чем соображаю. Примите уже этот факт. Я Вас глубоко уважаю и благодарна за заботу, но пытаться меня унижать отношением, как к ребёнку, не позволю. Всё-таки попробуйте представить, что в этом детском теле находится взрослая женщина. Хотя бы попытайтесь это представить. И начинайте общаться именно с этой взрослой женщиной. Вы привыкнете. Я уверена.

— Всё-таки ты странно разговариваешь, девочка. Не стоит пытаться вести себя, как взрослая, наслаждайся детством, пока оно не прошло, я хочу тебе только добра.

— Тётушка, что Вы от меня хотите?

— Я бы хотела сама заниматься твоим воспитанием, для девочек есть столько интересных занятий: танцы, вышивка, различное рукоделие, девичьи наряды, в конце концов, а то ты выглядишь, как простолюдинка, мне очень неловко тебе об этом говорить, но это так. А ведь я могла бы тебя наряжать, как куколку! Прелестные платья, оборочки, рюшечки, бантики, панталончики с кружевами! У тебя сейчас такой замечательный возраст!

Глава 21-2. Кувшин или смеситель?

— Простолюдинка, говорите. Что ж, мне на войне легче быть в штанах, а я и то пытаюсь носить платья, чтобы не забыть, что я женского пола. Вы думаете, розовые рюшечки меньше заметны на фоне военного шатра? Сомневаюсь. Когда мне понадобятся рюшечки и оборочки, я обращусь к Вам, обещаю. В дальнейшем, если хотите, чтобы я Вас не игнорировала, даже не начинайте со мной подобные разговоры.

И, кстати, предупредите свою воинственную кормилицу, что я — Клён, сильнейший маг, и не то что за слова, а за просто недружелюбный взгляд в мою сторону она может не дожить до старости, как эта вазочка, например.

Я с удовольствием развеяла стоявшую на столике фарфоровую вазочку с цветами взмахом пальцев и посмотрела на подошедшую за минуту до этого кормилицу. Та побледнела как полотно и грохнулась в обморок, хорошо, что малыша успела передать в руки мамаше. Я снова сотворила точно такую же вазочку, только без цветов, в ладошке создала землю, вырастила там ромашку, развеяла землю и корешок, а ромашку воткнула в вазочку, налив в неё воды из ладони.

— Но её я восстанавливать не буду.

Тётя Лилея сидела, открыв рот, не пытаясь даже ничем помочь Глаше. Только Натану понравились мои манипуляции, и он с восхищением смотрел на мои руки. Кормилица всё так же валялась возле стола, мне пришлось сотворить стакан с водой и плеснуть ей в лицо, та мигом очнулась.

Развеяв стакан, я встала и пошла в дом. Надеюсь, эти две клуши отстанут от меня после такого представления. Главное, чтобы по городу сплетни не разнесли. Обернулась:

— Надеюсь, то, что здесь произошло, останется в тайне? Тётя? Глаша?

Обе женщины просто покивали в ответ

Вот и ладушки. Зашла в дом, в холл как раз с улицы входил дядя Милан. Увидел меня, улыбнулся и спросил, как самочувствие тётушки, готова ли она к переезду? Ого, видимо, дом нашёл.

— Светлого дня, дядюшка, она замечательно себя чувствует, как раз сегодня ходили к Древу, он напитал Славну силой, теперь она в порядке. А я от Древа узнала такие новости, что хочу поделиться с Вами, с братьями и с другими моими друзьями. Это очень важные новости, и Вас, как моего опекуна, я не могу оставить в неизвестности. Будет ли у Вас 2–3 часа после обеда, чтобы встретиться с моими назваными братьями?

— Да, но мне придётся заехать в Управу, чтобы отдать распоряжения.

— А ваш командующий гарнизоном что за маг? Вы ему доверяете?

— Полностью. Он мне как брат. Ты считаешь, что его тоже нужно посвятить?

— Чем больше команда, тем больше нужных предложений может поступить. Да, его тоже надо посвятить. Может ли кто-то съездить к нему и предупредить, чтобы он после обеда появился в Управе, и имел в запасе те же 3 часа?

— Ян, распорядись.

— Пойдём в столовую. Лилея хотела с тобой поговорить, вы виделись?

— Да, поговорили. Надеюсь, теперь она оставит свои попытки запихнуть меня в кукольные платья. Я очень старалась её не обидеть, но не сдержалась, каюсь. Кажется, я её испугала. Но как ещё повлиять на женщину, которая не хочет никого слышать и с восторженными глазами пытается доказать командиру, что он трёхлетний мальчик на игрушечном конике и должен носить шортики, только потому что ей кажется, что так ему лучше?

— Просто она хочет заботиться о тебе. Что тебе стоит сходить с ней и померить красивые кукольные платья?

— Я схожу и померяю платья, и, даже, надену какое-нибудь на семейный ужин, если Вы пойдёте в Управу в шортиках. Вот прям в тот же день и надену.

— Ты слишком серьёзно относишься ко всему, может, стоит немного расслабиться?

— Думаю, что, после того, что я расскажу на собрании, вы поменяете своё мнение. Кстати, я не увидела, где на первом этаже можно помыть руки?

— Ян сейчас принесёт полотенце, таз и польёт на руки из кувшина.

— Это перед обедом. А если я захочу помыть руки между приёмами пищи?

— Тогда надо попросить горничную, она принесёт таз и воду…

— Уу, как всё запущено…

— Мы всегда так делали, и все в городе так делают.

— Значит, скоро будем делать по-другому. Дядюшка Милан, поднимемся в мою комнату, я должна Вам кое что показать.

Я поняла, что отец за год успел переделать только мою комнату. А может, и не за год, а намного меньше, надо будет спросить у духа. Мы поднялись на третий этаж, я впустила дядю в ванную, попросила подойти к раковине и открыла кран. Из смесителя полилась холодная вода. Тут были и обозначения: красный и синий кружочки. Показала, что, если открыть кран с красным кружочком, польётся горячая вода. А если открыть оба крана, то можно регулировать температуру и напор. Вымыв руки, дядюшка вытер их висящим тут же, на крючке, полотенцем и, посмотревшись в зеркало, висящее над раковиной, произнёс:

— Видимо, твой отец так ждал тебя, что приготовил всё, как ты привыкла?

— Да. Так, как я привыкла. Пойдёмте обедать.