Следуй по пути из лепестков персика (СИ) - Ануфриева Ольга - Страница 3

«Не хотелось бы её разочаровывать, но боюсь, что нельзя вспомнить то, чего изначально не знаешь», — подумала Наташа. — «Если я не вспомню, надеюсь, они не соберутся изгонять из меня демонов…».

— Закройте немедленно все окна, — сурово и властно тут же распорядилась молодая женщина. — Вы разве не слышали, что лекарь Дао просил не допускать сквозняков?

Две служанки, что пришли вместе с ней, сразу подхватились и захлопнули ставни.

— Отдыхай, я пойду, распоряжусь на кухне, чтобы приготовили всё, что ты любишь, — госпожа Гу ласково похлопала Наташу по тыльной стороне ладони и направилась к выходу.

— Сестра, мы тоже не будем мешать тебе отдыхать, — произнёс юноша с заколкой на темени.

— Поправляйся, — произнёс второй.

— Дорогая сестрица, как же так? Скорее восстанавливай своё здоровье. Мы все очень переживаем, — одна из девушек, что была по виду моложе другой, подошла к Нате и также ласково прикоснулась к тыльной стороне её ладони.

Судя по мимике девушки, она была не совсем рада, даже разочарована, что Наташа очнулась.

Наталья мысленно едко ухмыльнулась: «лицемерка и стерва?», — схватив её за руку, которую та уже собиралась быстро убрать, из принципа обняла её:

— Ох, спасибо, милая сестрица!

«Или надо было сказать вежливее — благодарю?» — подумала Ната с опозданием.

Присутствующие удивлённо посмотрели на это действо, а «сестрица» пыталась незаметно вырваться и натянуто улыбалась.

— Как здорово, как я рада, что вы все ТАК за меня переживаете! — продолжила, и наконец, отпустила сестру на волю.

— Поправляйся, Мин Мэй, — произнесла вторая девушка постарше, вежливо кивнув, и все вышли из комнаты. Ната, оставшись наконец одна, расслабленно плюхнулась обратно на кровать и облегчённо вздохнула.

Когда все вышли за дверь, пройдя небольшое расстояние, дождавшись пока юноши удаляться, госпожа Гу остановилась и обернулась к двум девушкам:

— Мин Джу и Мин Лан, — в её обращении сквозило пренебрежение.

— Госпожа Гу. Матушка, — девушки вежливо склонили голову, чуть согнули колени и выпрямились.

— Мин Лан, какая я тебе «матушка»? — возмутилась молодая женщина. — Даже если твоей матери, наложницы Янь, уже нет с нами, я не собираюсь тебя удочерять. Надеешься сравняться по статусу с моей дочерью Мин Мэй? Даже и не мечтай об этом. Этого не будет никогда. Ты так и останешься дочерью наложницы с невысоким статусом.

Так же, пока моя дочь находится в спутанном сознании и больна, не пытайтесь занять её место или быть наравне с ней! — в голосе госпожи Гу просквозил стальной холодок. — Если я узнаю, что вы вредите ей или обманываете, пеняйте на себя. Мин Джу, это особенно касается тебя и твоей матери-певички, — женщина ехидно усмехнулась. — Все ваши потуги бессмысленны. Лучше быть разбитым нефритом, чем целой черепицей, — сказав это и гордо развернувшись, молодая женщина направилась прочь.

Спохватившись, Наташа подскочила с кровати и подбежала к зеркалу:

«Даже если зеркало тут немного желтоватое, не очень хорошего качества, все равно видно, какая, оказывается, я снова юная и красивая!» — возликовала мысленно она. — «Даже лицо чем-то немного похоже на моё, только как будто бы отретушированное и отфотошопленное в восточном стиле… Мне скоро двадцать семь. Интересно, на сколько лет я вернулась назад, в юность в этом мире?».

Девушка, восхищенно осматриваясь, прошлась по комнате, рассматривая и ощупывая всё, что видела:

— Это просто удивительно! Красота какая! Вот это вещички! Какие красивые узоры! Так круто посмотреть на них воочию… и подержать в руках! Мне бы сюда фотоаппарат…

«Только, как тут существовать?… А в принципе, у нас с китайцами очень схожий менталитет», — поразмыслила Ната. — «Если так посудить… то у нас схожи многие традиции, сказки, легенды, приметы и поговорки, какая-то одежда,… старинный свадебный славянский наряд тоже ведь красный… у нас тоже старые платья напоминают сарафан с рубашкой. Также мы схожи любовью к готовке, а некоторые национальные блюда у нас вообще похожи, как, для примера, пирожки, пельмени, тефтельки, компот и макароны, оладьи, булочки, леденцы из сахара… Такая же любовь к огромному количеству видов супов и чаю, многому другому… Ну и, конечно же, сам характер, культура… уважение и почитание к старшим, отзывчивость, изобретательность, тяга к книгам и знаниям, помощь людям и многое другое», — Девушка рассияла. — «Так что, думаю, я справлюсь… Как-нибудь».

В комнату зашли две незнакомые девушки с подносами:

— Молодая госпожа, мы принесли вам еду, — они прошли внутрь и аккуратно выставили всё, что было на подносе, на стол. — Приятного аппетита, молодая госпожа.

«У них, вроде, как и у нас, было что-то похожее на крепостное право… Только частенько они сами продавались в рабство или продавали своих детей… Эти все служанки немного меня коробят. Я простой человек, выросший в почти свободном обществе… Ну, а палочками я, можно сказать, есть умею».

— Спасибо, — ответила Наташа и села за стол.

Посмотрев на еду, недоуменно взглянула на одну из девушек:

— Это что, всё… что я люблю? Вот это, например, что? — Ната указала на одно из блюд.

Незнакомая девушка удивлённо посмотрела на Наталью:

— Ростки фасоли.

— А это? — снова указала Наташа.

— Побеги бамбука, — снова ответила та же девушка.

Ната молча указала на две другие плошки.

— Жареный корень лотоса и баклажаны.

Наталья сжала досадливо губы и покачала тихонько головой:

— А эти булочки с чем?

«Уж не с фасолью ли? Эта Мин Мэй, случайно, не от такой вегетарианской диеты окочурилась? Где мясо, или хотя бы рыба?» — промелькнула мысль в её голове.

— С красной фасолью, — ответила одна из служанок.

— Немножко мяса или рыбы у вас, случайно, нет? — Ната подняла на девушек растерянные и недоуменные глаза.

— Молодая госпожа, но вы же не любите мясо и рыбу, — ответила удивлённо одна из служанок.

— Кто сказал⁈ Я очень даже люблю мясо, особенно жареное, сочное, и рёбрышки, и жареную говяжью печень, и рыбу. Ещё, чтобы всё такое жирненькое, такое вкусненькое, аппетитное, — Наташа даже машинально сглотнула. — И полезно оно — в нем белок, жирные аминокислоты, микроэлементы, полезные… — Наташа осеклась, осознав, что отсутствующие в древнекитайском слова она произнесла по-русски, опасливо и предусмотрительно закрыла рот.

— Простите, молодая госпожа, — девушки начали испуганно кланяться. — Мы не знали, вы раньше никогда не ели мясо и рыбу.

— Что вы, что вы, не надо так! — растерялась Ната, выставив вперёд руки. — Подумаешь, трагедия. Я и это поем, просто учтите на будущее.

Девушки служанки изумлённо переглянулись.

— Спасибо, молодая госпожа, за вашу милость, вы сегодня так добры! — произнесла одна из них.

— Не знаю, конечно, что обо мне думают другие, но я, вроде бы, как и в принципе, не злая, — шокировано посмотрела на них Наташа.

— Простите, госпожа, — служанки упали на колени. — Мы не хотели вас оскорбить, помилуйте нас. Мы не это имели ввиду.

— Да прекратите вы уже! Встаньте, мне право неудобно, — испуганно ответила Наталья.

— Молодая госпожа, а что за диковинные слова вы говорили? Бе… лок и-и-и аме… ами… кис… странные слова.

— Я⁇ Да вы что, побойтесь Будду!

«У них же здесь буддизм?» — сразу отметила для себя Ната.

— Не, я такого не говорила. Вам что-то почудилось, — пугливо выпучив глаза, закончила свою речь Наташа и отвернулась.

Девушки снова испуганно встали на колени.

— Да хватит уже бухаться ниц! Что вы взялись-то? Мне прямо неудобно. Идите. Идите уже с миром… Молодая госпожа прощает вас.

Служанки раскланялись, разизвинялись и удалились.

— Я что тут, чудовище какое-то была, что ли? Вот тебе новость. Ну, спасибо, не на чем. Только не говорите мне, что эта Мин Мэй была стерва, злыдня и лицемерка… — озадаченно произнесла девушка, оставшись наедине с собой. — Ладно, придёт Чун Хуа, и я всё выведаю.