Следуй по пути из лепестков персика (СИ) - Ануфриева Ольга - Страница 15

— Мэй-Мэй! Мэй-Мэй! — воскликнул отец девушек. — О святой Будда, она же ещё не успела выздороветь! — мужчина быстро подхватил девочку на руки. — Лекаря! Немедленно лекаря! Позовите сюда лекаря! — пробегая с дочерью на руках мимо наложницы Ся, остановился и обратился к ней:

— Я даже не подозревал, что Джу-эр может быть такой злопамятной и жестокой. Как она может обижать свою ещё болеющую старшую сестру? Ещё и такое неуважение к ней, как к старшей. Ты допустила пробел в воспитании дочери.

— Мой господин, простите меня, я не так образована, как старшая госпожа, росла в страданиях. Но я обязательно займусь этим и всё исправлю, — девушка согнула ноги в коленях и низко поклонилась. — Это моя вина.

— Отправить Гу Мин Джу в храм предков, пусть она молится там перед ними сутки и думает о своём поступке, — ответил министр Гу.

— Мой господин, не слишком ли это уже жестоко? Ваша Мин Джу такая слабая… — мужчина её уже не слушал, быстро удаляясь.

Наложница Ся в жестах и мимике дала выплеснуться своему раздражению:

— Эта стерва, Гу Мин Мэй! Ну погоди у меня, ещё поплатишься за всё!

— Мама, что мне теперь, и правда идти в храм предков? Я теперь сутки не буду есть, я наказана?

Наложница Ся дала ей звонкую пощёчину:

— С чего ты внезапно не смогла справиться с Гу Мин Мэй⁈ Почему ты позволила отцу разочароваться в тебе⁈

Девочка испуганно посмотрела на мать:

— Матушка-а… не знаю… но Мин Мэй после болезни почему-то стала умнее и хитрее. Она отпустила свою гордость.

— Не стала, просто ей повезло, — ответила наложница Ся. — Люди не умеют так резко меняться. А про свою гордость, я уверена, она скоро вспомнит, и тогда будет ещё более уязвима.

Врач, осмотрев Мин Мэй, написал рецепт и сделал необходимое иглоукалывание:

— У молодой госпожи стресс, нервное перенапряжение и усталость. Всё будет хорошо, не беспокойтесь, господин Гу. Я написал вашей дочери лекарство, — успокоил министра лекарь и удалился.

Девушка вяло открыла глаза и призвала весь свой актёрский талант, чтобы изобразить страдание:

«Пора взяться за этих двух гадких особ. Похоже, Мин Мэй и её мама не умели им противостоять. Если я это всё сейчас спущу им, мне потом придётся очень туго. Жопой чувствую. Ладно, погнали, прости Господи», — девушка мысленно вздохнула. — «Прямо квест на выживание в банке со змеями какой-то, а не развлечение».

— Мэй-эр, дорогая, ты очнулась! Как ты себя чувствуешь? — спросил мужчина и быстро подошёл.

«Ох-хо-хох, если я этого не сделаю, то, когда вернусь потом в своё время, тут всем будет туго… Мне их жалко. Ну давай же, Наташа… начнём терапию для всей семьи» — убеждала она саму себя.

— Папа,… мне так… плохо. Я теперь совсем бесполезная и никчёмная, — проговорила Ната умирающим голосом, полным слезливых нот. — У меня проблемы с головой? Я плохо соображаю? — девушка грустно покачала головой. — Лекарь не сможет вылечить меня?

— Дочь, не говори глупостей. Пока я воевал, был спокоен, что дома ты и мои сыновья. Ты всегда была немного взбалмошной, но ответственной и сильной. Ну и что, что мало что помнишь. Не важно. Важно, что мы все помним и любим тебя. Я, ваш отец, люблю всех своих детей одинаково,… но на тебя надеюсь больше и верю в тебя сильнее. Из-за чего вы поругались с Джу-эр?

— Я не хочу ябедничать, отец, забудь. Я и так, наверное, перед ней виновата, — ответила Наташа. — Прости мою сестру.

— Я могу рассказать, господин, — в комнату заглянула личная служанка молодой барышни.

— Нет, Чун Хуа, не надо, иди, всё хорошо, — Мин Мэй тихонько завсхлипывала.

— Говори, Чун Хуа, — распорядился генерал Гу, когда служанка собиралась удалиться.

— Ну зачем теперь ворошить все эти склоки, что уже закончились, — Ната демонстративно закрыла лицо ладонями.

Личная служанка рассказала, как Мин Джу была высокомерна, как не приветствовала сестру, как оскорбляла её в присутствии слуг, а потом набросилась.

— Отец, может она и права. Я понимаю свою сестру. Она не виновата, что в этом мире такие порядки, а она родилась с низким статусом. Я не хочу обращать на этот случай внимание, я прощаю её… Мы с матерью тоже одиноки, но принимаем свою судьбу, — убито проговорила Мэй.

— Мин Мэй, ты меня обвиняешь? — удивился мужчина.

— Конечно же, нет. Я же сказала, что принимаю сложившиеся устои, — всплакнула девушка.

— Мин Мэй, не говори больше так, я запрещаю. Я разберусь с этим, обещаю. Тебя больше не будут унижать в этом доме из-за твоей болезни, — строго ответил отец.

— Папа, я не хочу ссор. Не хочу, чтобы сестра с наложницей Ся ещё больше рассердились на меня… Прошу, прости Мин Джу. Нам нужно в этом неспокойном мире, наоборот, объединить нашу семью… Мы стали совсем разобщённые, — грустно произнесла Наташа. — Не стоит ещё больше плодить конфликты.

— Я должен наказать её, иначе из твоей сестры не вырастет хорошего человека, — ответил министр Гу и устало сел на стул.

— Понимаю, отец, что тебе тяжело видеть наши ссоры… Мне сейчас в голову пришла одна мысль… не знаю, одобрите вы её или нет.

— И какая же? — министр с надеждой поднял голову.

— Папочка, пожалуйста, ты можешь распорядиться, чтобы все члены семьи ели все вместе за одним столом? Начнём с малого. К тому же, я не совсем помню членов нашей семьи. Хочу узнать их лучше, — Мин Мэй всхлипнула. — Это поможет нашей семье сплотиться и узнать друг друга лучше. Может, и моя болезнь пройдёт.

— А ты говоришь, что бесполезна! Мэй-эр, ты стала ещё мудрее и добрее! Мэй-Мэй, замечательная идея! Ты настоящая дочь семьи Гу! Пойду, распоряжусь, а ты пока отдыхай. Чун Хуа, хорошо следи за моей милой Мэй-эр! — сказав это, мужчина решительно вышел за дверь.

Мин Мэй тяжело вздохнула, сев и будто отряхнув ладони друг о друга, обратно легла и расслабилась на кровати.

— Молодая госпожа, вы гениальны! — рассмеялась личная служанка. — Это было сейчас очень здорово!

Наташа хитро улыбнулась.

Глава 8

— Брат, когда лекарь Джао узнает, что это за растение, он сразу сообщит, — проговорил молодой человек, выглядевший мягким и добрым. — Пока у него есть несколько предположений. Они не растут в нашей стране.

— Великолепно, — сухо произнёс второй молодой человек, выглядевший хмурым и суровым. — Осталось найти заказчика. Что будет проблематично, потому что нужны неопровержимые доказательства.

— Брат, хорошо, что ты вообще заметил эти цветки в своей ароматической курильнице, — переживающе проговорил его собеседник.

В ответ старший брат задумчиво кивнул. Он в принципе обычно проявлял мало эмоций:

— Когда я пытался допросить слуг, к сожалению, одна из них покончила с собой, разбив себе голову о стену… Жалко, очень жалко… что я не успел её четвертовать конями, содрать живьём кожу и оставить на солнце… И так понятно, что с ними не всё чисто. Ничего, когда допросим вторую служанку, может, это прольёт свет на правду.

— Ты же не думаешь на мою мать? — уточнил младший брат.

— Бэй Ху, императрица не глупа, но она слишком жадная, — поднял на молодого человека суровый взгляд старший брат. — Я понимаю, что ты будешь защищать своих родственников.

— Цзы Лун, ты знаешь, что я всегда буду верен отцу и тебе, буду поддерживать и помогать всю жизнь, до самой моей смерти. Моя мать честолюбива, но она не злой и не жестокий человек. Скорее всего, это премьер-министр Се, либо, возможно, даже его сподвижники. Те, кто хотят его руками получить власть. Мой дед тоже суров, но не жестокосерден.

— Кто бы это ни был, необходимо распутать этот клубок быстрее, пока он не стал таким огромным, чтобы поглотить под собой трон нашего отца, — задумчиво и безэмоционально произнёс старший брат.

— Что ты говоришь? Кто может решиться на государственный переворот⁈ — нервно прошептал Бэй Ху. — Уж явно не моя мать и не министр Се. Точно тебе говорю.

— Супруга старшего сына премьер-министра Се не так давно внезапно скончалась. Я уверен, что после окончания траура, он попросит о браке второго министра Гу… или самого императора даровать с этой семьёй брак, чтобы к нему не было вопросов, — задумчиво проговорил Цзы Лун. — Я подозреваю это потому, что мои тайные стражи нашли улики, что невестку семьи Се травили некоторое время… и отравили. Теперь вдруг кто-то ищет способы отравить меня.