Следуй по пути из лепестков персика (СИ) - Ануфриева Ольга - Страница 13

— Да? Я вроде… всегда вежлива. Подождите, или вы знали меня до болезни?… Мне говорили, но я, к сожалению, многого не помню, — девушка продолжала как зомбированная смотреть на него. Но молодой человек тоже не отворачивал лица, поэтому Наташа в теле Мин Мэй не сразу обратила внимание на своё нескромное поведение.

«Как я не заметила сразу, что он какой-то офигенный? Высокий такой, решительный, серьёзный… и добрый. Интересно, сколько ему лет? А, ну да. Конечно высокий и серьёзный! Мне же здесь ещё четырнадцать, а он, наверное, уже взрослый, вон заколка на голове. Значит, уже двадцать и более, поэтому так и кажется», — новая Гу Мин Мэй, наконец, обратила внимание на своё поведение и слегка отвела взгляд, немного опустив голову, вздохнула.

— Молодая барышня Гу, я вам сочувствую. Но всё, что ни делается — всё делается к лучшему, — ответил, улыбнувшись, юноша. — Один крестьянин прожил всю жизнь в трудах, добра много не нажил, но обрел мудрость. Он обрабатывал землю вместе со своим сыном с утра до ночи. Соседи считали его зажиточным, потому что у него была лошадь. Однажды его лошадь убежала. Все соседи начали восклицать: «Как это плохо!», но крестьянин просто отвечал: «Может, и плохо, а может, и хорошо». Через несколько дней лошадь вернулась и привела вместе с собой дикого коня. Все соседи начали поражаться редкой удаче крестьянина, говорили: «Как это хорошо!» Но крестьянин снова произнес лишь: «Может, и хорошо, а может, и плохо». На следующий день, сын крестьянина попытался объездить дикого коня. Конь, не привыкший носить на себе всадника, поднялся на дыбы и сбросил седока. Юноша, который должен был помогать отцу в поле, сломал ногу. Все соседи сочувствовали несчастью, говорили: «Как плохо!»

«Отец, такое несчастье» — расстраивался сын.

«Почему ты называешь это несчастьем?» — невозмутимо спросил его отец. — «Посмотрим, что покажет время.»

Юноша не разделял философии отца, а потому вежливо промолчал. Спустя несколько дней, в поселок приехали гонцы императора, с приказом забрать всех дееспособных молодых людей на войну. Пришли они и в дом к старому крестьянину, увидели, что его сын не может передвигаться, и покинули дом.

Только тогда юноша понял, что никогда нельзя быть абсолютно уверенным в том, что есть счастье, а что — несчастье. Всегда необходимо подождать и посмотреть, что скажет время о том, что есть хорошо, а что плохо. Жизнь так устроена: то, что казалось плохим, превращается в хорошее, и наоборот. Шутки судьбы непредсказуемы, а задумки божеств не известны.

Наталья в облике Мин Мэй несколько удивлённо посмотрела на юношу:

— Вот это вы загнули.

— Простите, барышня Гу, я не понял, что вы имеете в виду. Что загнул?

— Даа, — Наташа махнула рукой, — В смысле, удивили. Раз вы меня знаете, зовите просто Мин Мэй или Мэй. Зачем по фамилии-то?

Личная служанка дёрнула молодую госпожу за рукав, и когда та повернулась, напряжённо помотала головой, а после прошептала, наклонившись к уху:

— Госпожа, это ужасно неприлично, просто сверх меры!

— Что? — искренне удивилась Наташа.

— Предлагать звать вас по имени незнакомому мужчине! — снова зашептала Чун Хуа, сгорая от стыда за свою госпожу. — Да ещё и прилюдно! Вы что⁈ По имени могут звать только близкие люди и близкие друзья.

— П-простите, — щёки девушки немного порозовели, и она натянуто рассмеялась. — Я про эти правила забыла: «Представляю, как бы это было у нас, если бы все звали друг друга по фамилии. Молодая барышня Культяпкина, не выйдите ли во двор, не хотите ли пойти испить чаю? Нет, спасибо, молодой господин Кастрюлькин».

«Гу Мин Мэй что, и правда теперь стала, совсем как наивный ребёнок? И она умеет смущаться?» — растерянно и обескураженно подумал молодой человек:

— Ничего страшного в том, что ведёте себя искренно. Не переживайте так, — ему самому стало неловко.

— Кстати, ещё мне бы хотелось поблагодарить вас за моё вчерашнее спасение и узнать ваше имя. Сейчас вы опять мне помогаете. Я пришлю вам подарок, в знак признательности, — пролепетала Наташа.

— Не нужно подарков. А зовут меня… Лин Юн Бэй, — улыбнулся юноша.

— Красивое имя. Как белое облако? — спросила, улыбаясь, Наташа и заметила висящий на боку этого человека меч, на две трети скрывающийся под плащом.

Молодой человек кивнул, задумчиво посмотрев на девушку.

«Боже мой, как этой Мин Мэй мог нравится тот слащавый и смазливый, но глупый Хуи Чан⁈… Когда среди её знакомых есть такой умный, явно сильный и серьёзный молодой человек, Лин Бэй⁈» — подумала Наташа. — «Интересно, он женат?»

Глава 7

Лекарь закончил осмотр больной служанки и написал на листке лечение. Пока он собирал лекарство, служанка протянула Мин Мэй рецепт.

— Молодая госпожа, — через натянутую улыбку тихо процедила Чун Хуа, — вы опять держите лист вверх ногами, — личная помощница забрала у неё рецепт и отдала обратно служанке.

Наташа в облике Гу Мэй, покосившись, посмотрела на Лин Юн Бэя, скрывая стыд за сконфуженной улыбкой:

— Да, вот так. Теперь я стала ещё и безграмотная… А вы говорите, всё к лучшему.

— Всему можно научиться заново, — по-доброму улыбнулся молодой человек. — Барышня Гу, теперь вы можете научиться только тому, что вам действительно нужно. Рад был встрече, теперь я спешу, прошу меня простить.

Юноша направился к выходу, а Наташа проводила его взглядом:

«Интересно, когда я ещё смогу поговорить с этим интересным и милым человеком?… Эх, воспитание не позволяет мне спросить, где мы с ним можем пересечься… К тому же, какой смысл, если я могу скоро вернуться домой, в свой мир?»

«У Гу Мин Мэй забрали приобретённый разум, чтобы она могла проявить себя настоящую?… Потому что, на самом деле она не такая, каким её сделали общество и семья? Будда или Гуаньинь решили вмешаться? Происходит что-то интересное. Она теперь похожа на милого глупенького птенца. От её гордыни, высокомерия, брезгливости и жестокости не осталось и следа, все растаяло, как снег».

— Чун Хуа, что это за семья Лин, чем они занимаются? — поинтересовалась Наташа, в новом облике Гу Мин Мэй.

— Мм-м-м, — девушка похлопала подушечкой указательного пальца себя по губам. — Вроде, какие-то торговцы-купцы.

— А мы иногда ходим к ним на какие-нибудь мероприятия домой? Ну, или они к нам? — опять тихонько уточнила Ната.

— Вам понравился господин Лин Бэй? — захихикала в ухо молодой госпоже личная помощница, отгородившись от окружающего пространства ладошкой. — Раньше вам не нравился такой тип людей. Вы называли их скучными.

— Просто Гу Мин Мэй была дурой, — вздохнула Наташа и тут же поправилась, — в смысле, я прошлая. А ты не знаешь, он женат? Стоит ли мне с ним фли… обращать на себя его внимание или лучше держаться подальше?

— Вроде бы, двое сыновей этой семьи ещё не женаты, но их там трое, а я достоверно не знаю такие подробности, — ответила Чун Хуа

После оплаты осмотра и лекарств, отправив болеющую женщину с другой служанкой обратно домой, девушки ещё немного прогулялись по городу, поели вкусностей и посмотрели на представление канатоходцев.

Когда Наташа вернулась в поместье, частично раздала слугам купленное печенье и сладости. Девушка заметила, что отношение к ней дома стало немного теплее. Люди перестали её так сильно бояться, больше улыбаются и искренне предлагают помощь.

«Надеюсь, теперь они не стали меня считать местной блаженной или сумасшедшей… А то, тогда будет ещё хуже», — усмехнулась Наташа.

На тропинке у берега пруда прогуливались две девушки — её младшая сестра Мин Джу со своей личной служанкой.

«Наверное, одна из пытающихся выслужиться подпевал», — подумала Наташа. — «С её статусом Мин Джу не положено иметь личную прислугу».

В момент, когда Ната с ней поравнялась, та высокомерно выпрямилась и горделиво вздернула подбородок. Это выглядело очень смешно, потому что младшая сестра была немного меньше её ростом.