Идеальный негодяй - Белоусова Светлана - Страница 4

На первом этаже, где располагались гостиная, кухня, столовая, спортивный зал, бассейн и часть технических помещений, творился форменный сумасшедший дом. Прислуга сновала туда – сюда, при этом суматошно что-то делая. Кто мыл полы, руками, не с помощью робота – пылесоса, кто натирал посуду, кто экстренно стягивал с высоких окон тяжёлые портьеры, а кто просто суетился между остальными, не зная, за какое дело ухватиться, лишь бы скрыться с глаз.

Каждый из присутствующих, увидев Беркутова, был готов если не заплакать от счастья, что появился хоть один адекватный член этой семейки, то уж кинуться с объятиями точно. Только глубокое чувство субординации сдерживало их от подобных действий.

Тим заметил дворецкого в углу гостиной. Николай Степанович с тоскливым лицом тёр хрустальный фужер, при этом сильно напоминая самурая, который подвёл господина и теперь планирует харакири или сепуку. Тимофей поднял вопросительно одну бровь и кивнул. Дворецкий одними глазами показал в сторону столовой. Где искать деда стало понятно.

Беркутов пошел в нужном направлении, приблизительно догадываясь, что увидит там. Конечно, так все и было. Виктор Александрович сидел за столом, ковыряясь в тарелке с ужином, который, судя по нескольким кускам са́ла и пяти ярким желткам, он готовил сам.

– Ну, привет, дедуля.

Родственник продолжал задумчиво пережёвывать еду, при этом, даже не повернув головы.

– Как всегда, в своем репертуаре… Ок. – Тимофей подошёл ближе, отодвинул один из стульев и уселся напротив, по другую сторону стола. – Ты зачем выгнал Луи?

– Француз твой совсем обнаглел. – Тиму всегда, с раннего детства поражал голос деда. Низкий, басовитый, будто он не адвокат, а оперный певец.

– Ты правильно сказал. Это – мой француз, значит, и не тебе решать, работает он или нет.

– Я велел приготовить то, что счёл нужным, а лягушатник начал выкобениваться.

– Прекрати, – Беркутов поморщился, – Прекрати разговаривать так, будто ты деревенский простачок. Я понимаю, эта роль тебе исключительно по душе. Но меня не надо дурить. Я, в отличие от всех, знаю, кто ты на самом деле.

– Радует. Что хоть кто-то в этом доме знает, кем я являюсь.

– Дедуля! – В столовую залетела Машка. Сестрица быстро дышала, вид имела растрёпанный и сильно взволнованный, – Ты чего приехал-то втихаря? Мы ждали вечером.

– Вот я и приехал днём, потому что ждали вечером. Хотел посмотреть, как тут на самом деле. А на самом деле у вас – полная анархия. Прислуга только что не поплевывает в потолок, пока шляется без дела по дому. Охранники гогочут сидят на кухне с горничными, Николай вообще перестал мышей ловить…

– Все. Достаточно. Мы поняли. – Тимофей перебил деда, потому что вот эта манера вести себя, будто он настоящий дед, не по родству, а по состоянию души, которой Беркутов-старший вдруг стал придерживаться в последние годы, раздражала неимоверно.

Машка подошла к родственнику, чмокнула его в щеку, приобняла, даже сказала, будто соскучилась, а потом уселась рядом, на соседний стул.

– Ой, не бреши ты, ради бога. Соскучилась она… Вы уже с Тимкой на пару прикидываете, как меня спровадить побыстрее. – Беркутов-старший отложил вилку и нож в сторону, отодвинул тарелку, – Аж аппетит испортился.

– Слушай, давно хотел спросить. С самого раннего детства, сколько себя помню. Ты за что нас ненавидишь? – Тимофей не выдержал. Наверное, пять лет, проведенные в разлуке с «любимым» родственником, слишком сильно сказались. Ему стало тяжелее выносить мерзкий характер деда.

– Ненавижу? Нет. Если бы я вас ненавидел, уж поверь, разницу вы бы почувствовали. А так… Плевать в большей степени. Вы оба уродились в мать. Копия просто.

– Я похоже на отца, – Отрезал Тим.

– Рожей смазливой и кобелинными замашками? Это, да. Но в остальном – Танькина кровь. Все бы вам погулять, красиво отдохнуть, жить, ни черта не делая. Я вам оставил мощный, налаженный бизнес. Доход, который он приносит – мало с кем ещё сравнится. И главное, вам самим-то усираться не надо. Адвокатская практика – очень необременительное дело. Тем более, когда за вас все делают другие люди. Очень много других людей. А вы что?

– А мы, что? – Эхом переспросила Машка. Она, в отличие от брата, деда все так же боялась до одури.

– Ты – Виктор Александрович ткнул пальцем в сторону внучки, – Вечно трешься с этими нищебродами.

– Дедуля, они талантливые художники…

– Какая ж ты дура, однако… Талантливые в чем? В том, как утолить твое охочее до любви тело? Так дешевле жигало нанять. Он и полюбит, и приласкает. На кой черт нужно было запускать галерею? Я узнал слишком поздно, когда твой братец уже все продумал досконально. Все нюансы учел, которые могли бы помочь мне остановить это безумие. В итоге, мы имеем огромное здание в центре города, хоть в этом плюс, но находиться там может, по всем документам, только твоя долбаная галерея, от которой одни убытки.

– Дедуль… Ну, ты не прав. Там такой сейчас художник нашелся. Его картины скоро вырастут в цене раз в сто.

– Мммм… Отлично. Мне можно успокоиться?

– Да. – Машка шла красными пятнами от нервов и теребила край белоснежной скатерти, украшавший стол.

– Нет!!! – Виктор Александрович со всей силы долбанул кулаком, аж тарелка подскочила на месте. – Таким образом можно дождаться разорения и места жительства на мусорке! Главный бизнес не должен тянуть твою дебильную галерею. После моего отъезда, спонсоров, инвесторов, меценатов ищи самостоятельно. Фирма больше ни копейки не выделит на твою дурь и блажь. Теперь ты.

Дед посмотрел на Тимофея, однако, тот, в отличие от сестры, взгляд не отвел, так же прямо, глядя в глаза родственнику.

– У тебя пипирка ещё не отвалилась?

– С чего бы ей отвалиться? – Беркутов параллельно мысленно считал овечек или баранов, по фигу, кого, лишь бы не сорваться.

– Так ты суешь ее без разбору, куда придется. Тут даже, быстрее, не сама должна, а по идее, ее тебе кто-нибудь оторвёт.

– Ну… Это уже сугубо мое личное дело.

– Да что ты? – Дед откинулся назад, при этом руки его продолжали лежать на столе, ладонями вниз, поэтому он до ужаса напоминал судью, слушающего сторону защиты. – Так я тебя разочарую, внучек. Больше это не твое личное дело. Ахмедов, один из наших постоянных клиентов. Помнишь такого? Все юридические моменты его очень сильно не маленькой компании шли всегда через нас. А тут, неожиданность. Представь себе, послал Ахмедов контору «Беркутов». Причем, лично. Позвонил мне буквально вчера, по старой памяти и поставил в известность. Глаза то не лупи. Официальное уведомление ты получишь только завтра.

– А что не так? Мы же отлично сотрудничали. Его компания всегда приносила нам большую прибыль. Да и мы не подводили. – Тимофей был в шоке. Ахмедов – это реально потеря потерь.

– Ага… Так и я о чем. Не подводили. Пока ты, мой резвый козлик, не ухитрился спутаться с его молодой женой.

Машка охнула и испуганно посмотрела на брата. Учитывая, кто такой Ахмедов Тигран Мухтарович, а особенно, чем он занимается на самом деле, тут тебе и оружие, и кое-что посерьезнее, странно, что Тимофей сидит у себя в доме живой и здоровый.

– Я вот не пойму… Тебе баб мало? Ты же на каждой девке отметился в нашем кругу. На каждой. Но к женам не лез. Дочки, конечно, всегда любимые, однако тут история другая. А вот если супругу поимели, то, практически, поимели тебя. Скажи спасибо нашей строй дружбе с Тиграном. Он поступил очень щедро. Но клиента мы потеряли, а значит, потеряли немалые деньги. Уж тебе это должно быть известно наверняка, в конкретных суммах.

Тимофей сидел молча, опустив глаза на сцепленные в замок руки. Дед прав, конечно. Вот тут, точно прав. Черт его дёрнул повестись на эту девку. Вешалась сама так, что только из платья не выпрыгивала. Не выдержал он искушения.

– И вот что скажу, внучок. Я принял решение. По поводу Машки уже сказал. По твоему поводу тоже. Ты женишься. Очень скоро и очень срочно. Причем, жену себе выберешь нормальную. Жену, а не телку для утех, не красивую куклу, у которой в голове нет ни черта. Понял? Нормальную обычную жену, способную самостоятельно готовить тебе пожрать в случае необходимости.