Новый мир (СИ) - Фахри Альфия - Страница 2

Обычно в книгах про попаданок пишут, что они появляются в других мирах целыми, невредимыми и здоровыми. А почему у меня получилось по-другому? Может, я перенеслась как раз из-за ДТП такая переломанная? Возможно ли, что моя магия проснулась именно в моем мире? И, не имея возможности спасти меня в безмагическом мире, перенесла в ближайший похожий магический? Но почему я в теле маленькой девочки? Тоже моя магия постаралась? У молодых, как известно, легче проходят все заживления, и кости легче срастаются, и с регенерацией дело намного лучше обстоит… хм, возможно, что так оно и есть. Ну, тогда огромное спасибо моей Силушке, магии моей замечательной, за моё спасение!

Теперь надо разобраться, что за магия такая у меня вообще, кому или чему я должна сказать слова благодарности? Если судить о том, что уже произошло, моя Сила может переносить меня между мирами, это пространственная магия? Ещё она исцелила меня — целительская магия? Я в юном теле — а это как считать? Целительская, или тут задействовано время? Или магия жизни? Хорошо, позже разберёмся, надо будет потихоньку повыспросить у знахарки, какая вообще магия бывает. Думаю, моя целительница оставит меня у себя жить. Ведь не выгонит же она бездомного маленького человека в лес, не бросит на произвол судьбы? А раз она в курсе, что у меня магия проснулась, то она в этом что-то понимает, а значит, и научить чему-нибудь сможет… Вот со всех сторон хорошо! Кстати, а где она сама? Ауу, бабушка!!!

Надо зайти обратно в избу, а то простыть недолго, слабенькая ещё, хоть и сила есть, может, она небольшая совсем, на исцеление вся ушла… Поберечься не помешает, да и живот песни запел, может, внутри чем перекусить найду. О, замечательно, в избе на столе, под вышитым полотеничком, стоит стакан молока, очевидно, козьего, и краюшка чёрного хлеба. Бабушка про меня не забыла, завтрак оставила. Вот и наелась, вкуснооо! И спать потянуло снова, слабость, пойду-ка я лягу…

Лекарка Славна.

С утречка, пока найдëныш спит, решила сходить до поляны с Древом, силы поднабраться, а то сильно растратила, пока девчушку правила. Хоть идти недалече, часа два в один конец, да у Древа сколь побуду, пока восстановлюсь, а беспокойно, коли девонька без меня встанет, да испужается… Кузьму, домового, попросила приглядеть за малой, поесть ей оставила на столе под рушничком, повздыхала, да пошла: раньше выйду — быстрее обернусь.

Древо — это Сердце Леса. Оно не всякому кажется, только тому, кто всей Душой к Лесу, кто к нему с добром да с теплом относится. И детям своим виден, зверям с птицами. Я ужо пару веков хворых зверей да пичужек лесных правлю да исцеляю, вот со мною Древо силой своею щедро и делится, потому как его же детям помощь будет. Бывает, и поговорит со мной, ему тоже скушно на одном месте стоять, а тут какой-никакой собеседник.

Вот и спросила его, знает ли, откуда девчушка в лес попала, может, кто привёз да бросил, а может, порталом выкинули. Лесные дерева видели, поди передали Древу, что да как было… Ответу его подивилась шибко: не порталом появилась, а ярким светом осветилось место, где девонька на земле Леса появилась. И не девочкой, а взрослой зрелой женщиной сперва лежала, только после стала меняться и молодеть, пока не остановилась в том образе, в каком её Никодим и нашёл. И светилась она сама до тех пор, пока леший не услышал дерева, да не подошёл близко — как будто свет путь указывал, а после пропал.

Ну да, и одёжа ведь на ней странная была, леший принёс девчушку в том, в чём нашёл. Та одежа была, будто снятая с большого взрослого человека, но сильно рваная, девочка-то в ней, как в мешке болталась, так всё велико было. Вроде как тоненькая рубаха со штанами, ток у нас-то женщины в мужское не рядятся, засмеют. Да душегрейка странная какая-то, тонкая, да из того же полотна, что и штаны. Полотно у одёжи не простое, уж больно тонкое да гладкое, как господское, токмо всё в крови да в дырах, Никодимушко порталом принёс девочку до моей избы, сверху своей рубахой прикрыл, чтобы не заморозить совсем. Ночь была, а весной-то ночами заморозки ещё те. Я одёжу-то сожгла в печи, от греха подальше, но думки всю ночь спать не дали, потому и пошла с рассветом ко Древу с вопросами да за силой.

Странно всё енто, я и не слыхивала о таком, чтобы взрослый человек в молодого менялся, да светился к тому ж. И Древо о таком не помнит. А он-то в десятки раз поболе моего живёт. Надо бы приглядеться к девчушке, всё равно у себя придётся оставить, куда её, горемычную, девать. Помнит ли хоть, откуда она, да как зовут её? Уж шибко поломаная была…

Пошла в обратный путь, да всю дорогу думки спокою не дают. На память не жалуюсь, но даже в легендах и сказаниях не упомню ничего про светящегося мага, да и про то, чтоб омолодился кто, тож ни в одной сказке не было. Вот закавыка-то.

Пришла домой, а девонька спит. Кузьма обсказал, как она потихоньку вставала с утра, выходила во двор, посидела на лавке, потом вернулась в избу. Покушала, да снова легла. Ну, пусть сил набирается, после такого-то долго ещё слабость будет… Дивно, что Кузьме-то и показаться ей не пришлось, чтоб помочь, девчуля уж сама и ножками ходила, и ручками двери открывала да кружку держала. Сцеление быстро идёт. Это хорошо. А я покуда обед сготовлю, да к вечеру баньку надо истопить, помыть найдёну.

Глава 2. Знакомство с миром

Алёна. Новый мир.

Ммм, как вкусно пахнет куриным супом и пирожками! Я такая голодная! Долой диету, даёшь загрузочный день! А кто это там на кухне сегодня кашеварит? Дочка в гости приехала, что ли? Открыть глаза, быстро вскочить в тапки, бросок в ванную и на кухню за обнимашками! Ээээ… Что это? Перед глазами бревенчатая стена… и новая реальность… Я — маленькая девочка в чужом мире, а мама, дочка и вся моя семья остались где-то там, в моём бывшем настоящем мире, где я попала в аварию, и сейчас меня там больше нет. А если я здесь появилась поломанная, выходит, даже тела моего там нет…

Грусть затопила глаза, защипало, непрошенная слеза скатилась по щеке… Что ж, теперь мне надо привыкать к этому миру и налаживать жизнь здесь. Видимо, я тут надолго… Так. Мы не будем зареветь! Хоть и сильно хочется… Ладошка смахнула слезу, рукав промокнул мокрые глаза. Что ж, посмотрим, кто там такие запахи распространяет по всему дому?

Я уселась на кровати и осмотрелась. Обстановка изменилась. Сундук переехал в другой угол вместе с ворохом одежды. На его месте стоит широкая лавка наподобие той, на которой я сейчас спала. Когда успели? Неужели я так крепко спала, что даже не слышала, как передвигали вещи? А на душе стало спокойно: я остаюсь, меня приняли в семью! Улыбка сама появилась на губах, настроение резко поднялось и, неожиданно, я почувствовала во всем теле тепло, кончики пальцев защекотало-закололо, как маленькими иголочками, а руки засветились голубоватым светом… Ой! Это моя магия сделала? Я свечусь! Вот прикол!

Возле стола сидят пожилая женщина и небольшого роста старичок, и с удивлением смотрят на меня. Я здороваюсь, в любой ситуации надо вести себя вежливо.

— Здравствуйте. А вы кто? Я где?

Парочка у стола переглянулась. Интересно.

— Светлого дня тебе, дочка. Я лекарка местная, Славна меня зовут. Ты у меня дома. А ты нас двоих видишь?

— Ну да, ещё дедушка рядом с Вами сидит…

— Ну хорошо. А это наш домовичок Кузьма. Будем знакомы. А тебя как зовут? -

ответила мне женщина, а домовой подмигнул…

— А меня… Не помню…

Я решила, что с новой жизнью стоит и имя взять новое, так что пусть я будто бы забыла своё имя, будем придумывать новое.

Хм, домовичок, как интересно… Раз он мне показался, значит, принял за свою… Опять хорошо! Свечение уже почти затухло, но с новым всплеском хорошего настроения тело снова засветилось. Но с именем же ещё ничего не решено…

— А что ты помнишь о себе, девонька? -

снова напомнила о себе лекарка.

— Помню свет, потом было очень больно и я отключилась. -

хм, возможно, этого слова ещё нет в здешнем словаре, если тут нет электричества, то и отключать нечего…