Если ты простишь (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 72

Марат тоже не радовал, но он меня волновал гораздо меньше собственной дочери. Хотя я слегка оторопел, когда после того, как Лера сделала заказ, её сын откровенно заявил:

— Мы с папой в такие места никогда не ходим, только в «Бургер Кинг». Папа говорит, что у него денег нет. А у вас, дядя Вадим, много денег?

Лера побагровела и кинула на меня извиняющийся взгляд, Аришка засмеялась, слава богу никак не прокомментировав это заявление. Но Марат смотрел на меня серьёзно и ждал ответа, поэтому пришлось выкручиваться.

— На сегодняшний день хватит.

Мы просидели в кафе три часа. Дети почти всё время пропадали в игровой комнате с аниматором, а мы с Лерой просто разговаривали. Она подарила мне на редкость банальный подарок — хорошую авторучку, — но я искренне поблагодарил её, понимая, что на большее у неё всё равно не хватило бы средств. А выдумывать что-то недорогое, но оригинальное не все умеют — и чувства здесь ни при чём.

У Лиды всегда получалось делать подарки, даже несмотря на отсутствие любви ко мне.

Опять бывшая жена лезет в голову…

В общем, когда мы с Аришкой наконец простились с Лерой и Маратом, с облегчением вздохнула не только дочь, но и я тоже.

Однако переживал об этом фиаско я недолго. Первый блин часто получается комом, но ничего. Мы попробуем ещё раз через несколько месяцев.

И тогда всё точно пройдёт лучше. Уверен!

107

Лида

После того как я по мере сил попыталась разрулить конфликт Вадима и Аришки, я проплакала почти целый час. Было обидно, что Вадим так быстро влюбился в другую. И больно оттого, что приходилось уступать его этой женщине, ненавидя себя за то, что в глубине души хочешь, чтобы у них ничего не получилось. И совестно перед Аришкой, которая сейчас страдала из-за моей подлой и безответственной ноябрьской выходки. И невыносимо — из-за того, что совершенно не знаешь, как всё исправить.

Что будет, если Вадим и вправду решит жениться на этой Лере? Не со мной — с Аришкой? Она уже сейчас рвалась поскорее переехать ко мне, чтобы не видеть, не слышать и не знать, но куда переезжать, если я продала квартиру? Диван в этой комнате, правда, двуспальный, но это ерунда, дочке нужны своя комната и в целом нормальные условия для жизни. Я и побомжевать могу, Аришка — нет. Сможет ли она смириться с мачехой, не сломается ли? Я так не хотела, чтобы она ругалась с Вадимом! Они ведь всегда были не разлей вода, лучшие друзья, понимали друг друга с полуслова. А сейчас…

Я чувствовала, как дочь всё сильнее отдаляется от Вадима, и это меня ужасало. В первую очередь потому, что я не понимала, как это остановить. Все дети, взрослея, отдаляются, но у Аришки было совсем иное отдаление, настоянное на обиде и непринятии папиных новых отношений. Она будто выстроила между собой и Вадимом забор, отгородилась от него, отвернулась, села спиной и стала смотреть в другую сторону. Да, на меня — со мной Аришка, наоборот, сблизилась. Но меня это совсем не радовало! Не за счёт Вадима. Он этого не заслуживает!

Меня просто разрывало от эмоций, пришлось даже с психологом связаться — я никак не могла успокоиться и перестать отчаиваться.

Помогло. Наталья Ивановна за часовой сеанс разложила по полочкам мои чувства, отделив зёрна от плевел и привязав каждое к определённым событиям. В целом она показала мне, что происходящее сейчас, конечно, следствие моего поступка, но не на все сто процентов. Ведь Вадим мог и не найти никого за это время, но, даже найдя, мог не предлагать Аришке идти в кафе с его новой женщиной и её сыном, подождать чуть-чуть, чтобы схлынула острота восприятия. Вадим поторопился. Скорее всего, потому что и вправду влюбился. И мне необходимо научиться принимать его чувства — он имеет на них полное право, нравится мне это или нет.

Что касается Аришки… Она тоже имеет полное право реагировать так, как реагирует, — это её способ защититься, чтобы не сломаться. Я должна помогать ей, как мама, но требовать от неё другой реакции не стоит. Возможно, со временем острота восприятия действительно уйдёт, но, если Аришка не сможет смириться и в итоге на самом деле отдалится от Вадима, это будет её выбор, за который я не в ответе.

Я в ответе только за свою измену. Это мой поступок, моя вина. Но всё дальнейшее — уже наша общая история, в которой каждый отвечает за себя.

— У вас есть одна склонность, Лида, — сказала мне Наталья Ивановна в тот вечер. — Вы всегда стараетесь оправдывать бывшего мужа, и порой за свой счёт. Не нужно этого делать, подобное вредно для вашей терапии. Признайте за ним право на ошибку, на заблуждения, на слабости. Не считайте, что они есть только у вас — они есть у всех, просто разные. Если вы поймёте, что и Вадим может ошибаться, вам будет проще жить дальше.

— Просто подобное признание как бы опускает его на мой уровень, — вздохнула я, и Наталья Ивановна укоризненно покачала головой:

— Но у вас одинаковый уровень. Вы человек, и он человек. Помните об этом.

Да, мне ещё предстояло учиться жить с мыслью, что Вадим не идеал и никогда им не был. И что я — не хуже, чем он. И это ничем его не унижает, потому что подобное всего лишь нормально.

И ведь работало. Когда я думала об этом, мне было гораздо проще его любить.

108

Лида

Через полторы недели после того вечера у Вадима был день рождения. Мы в этот день не виделись — он ходил в кафе с Аришкой, Лерой и её сыном, как и намеревался, и дочка после пожаловалась, что всё было ужасно.

— Что именно было ужасно? — поинтересовалась я со вздохом. — Разве тебя кто-нибудь обижал?

— Нет, — буркнула Аришка хмуро. — Но мне не нравится эта Лера. Она мутная.

Честно говоря, мне новая женщина Вадима тоже казалась мутной, но я всё же не должна была поддерживать в Аришке бунтарские настроения. Поэтому я постаралась уверить дочку, что это папино дело и не стоит ссориться из-за чужой тёти. Дочка выслушала, но у меня было ощущение, что не особенно прониклась.

А на следующий день мы втроём отправились в торговый центр, чтобы посидеть в кафе и отпраздновать день рождения Вадима, как и договаривались. Я подъехала к своему бывшему дому в одиннадцать, Вадим и Аришка вышли из подъезда, а затем мы сели в машину и поехали в торговый центр. Добираться туда было недолго, минут пятнадцать по хорошей дороге, а с дорогой нам повезло.

Пока ехали, Аришка всё время радостно щебетала, донельзя счастливая из-за того, что наконец проводит время с нами обоими, Вадим же отмалчивался. Мрачным он не выглядел, а вот задумчивым — да, пожалуй. Я старалась его не трогать, понимая, что его наверняка раздражает тот факт, что пришлось поддаться моему «шантажу». И не обольщалась: в отличие от меня, Вадим вряд ли радуется нашей встрече.

Я рассматривала его украдкой, изо всех сил сдерживаясь, чтобы сохранять нейтральное выражение лица, да и не таращиться слишком уж сильно. Мне безумно хотелось не только смотреть, но и трогать. Снять с него очки, провести ладонями по щекам, наслаждаясь немного колкой щетиной, коснуться кончиками пальцев твёрдо сжатых губ, а ещё лучше — поцеловать их, и так сильно, чтобы не выдержал, раскрылся…

Как же я хотела его. Всего. Как же скучала!..

Были даже моменты, когда мне казалось, что я не выдержу и полезу к Вадиму обниматься, не в силах держать дистанцию. Но я всё-таки справилась, ничем не выдала себя. Если только глазами… но взгляд не подделать.

Когда мы пришли в кафе и сделали заказ, я первым делом отдала Вадиму его подарок, надеясь, что это поможет ему немного расслабиться — всю дорогу сюда он выглядел человеком, которого заставляют делать что-то не слишком приятное, и я видела, что это огорчает Арину. Да и самой было не по себе. Более того, я не понимала, отчего Вадим вообще так напрягается, если у него теперь есть другая женщина. Не отболело ещё? О том, что я могу быть ему неприятна, думать не хотелось. Тем более что чуть больше месяца назад мы ходили вместе на благотворительный вечер и там Вадим вёл себя нормально. Отстранённо, но нормально. А сейчас как-то слишком напрягался для мужчины, который уже развёлся и встретил другую.