Историю пишут победители. Том 3 (СИ) - Федотов Константин - Страница 66

Что касается города, для Романа это было идеей фикс. И он приложил очень много усилий для того, чтобы стать полноправным наместником этого заброшенного города. Он буквально прошел огонь и воду проворачивая очень опасные операции для блага Империи. На этом пути ему так же не жалея своих сил помогали остальные. Познавая все новые и новые секреты мироздания. И когда они уже были на финишной прямой, зачистка города казалась уже плевым пустяком. Ван даже не переживал на этот счет, тем более, что может пойти не так? Ведь в случае чего, они просто отступят за купол, наберутся сил и ринутся обратно в бой.

Но все же, как обычно бывает в жизни, их лишняя самоуверенность и спешка сыграла с ними злую шутку. Они попали в окружение, и многие уже начали подумывать о том, что уже никогда не выйдут отсюда живыми. Ван тоже был реалистом, и какими бы сильными они ни были, все же количество монстров вокруг них просто зашкаливало. Но его грела мысль, что даже если сегодня и оборвется его путь, он ни о чем не будет жалеть. Он падет в кругу близких друзей, что за это время стали его семьей, и бьются они не за какие-то деньги, а за свою идею. Идею создать город, в котором люди смогут жить свободно, чувствовать себя в безопасности, растить своих детей и не испытывать гнета аристократии.

И вот когда очередная волна уже была совсем близко. Орудия уже не справлялись с потоком тварей, что все наступали и наступали на них, да и боекомплект уже банально был на исходе как Роман вышел вперед. И зажег в своих руках две небольшие молнии. Все несколько скептически на это посмотрели. Ведь каждый из них, кто ехал в колонне сюда (да и потом эту историю передавали друг другу как байку), видел как Роман убил ту здоровенную бронированную змею. И представляли его мощь, но уже прошло много времени и Роман значительно подустал и выдохся. Но нет, он всех снова поразил, демонстрируя свою мощь. Он бросил свои молнии, и они словно цепные псы, сорвавшись с поводка побежали по толпе тварей, встретившись посередине. Удар и взрыв был такой силы, что вероятно был виден и слышен в деревне Митрофана. А затем Митра поставил свой щит, прикрывая людей от взрывной волны.

— Сколько же в тебе силы, друг мой. — Прошептал Ван себе под нос.

— Думаю, сегодня мы точно не умрем. — С улыбкой на лице и ткнув локтем в бок Вана сказал Соловей.

— Умрешь тут с таким-то князем. Я боюсь, что он после этого воскресит и отправить косяк за собственную смерть отрабатывать. — Рассмеялся в ответ воодушевленный Ван.

— Точно. А Имир скажет «Как ты посмел подыхать, червяк⁈ Я не давал такого приказа!» — Со смехом спародировал Имира Соловей.

* * *

После взрыва народ встрепенулся и воодушевился, а то я заметил, что у людей начал падать боевой дух. Только одни викинги с нетерпением держали строй и готовы были сорваться в битву в любую секунду, ну у них как всегда, ведь в Вальгалле их жду родственники и друзья.

Я не стал останавливаться на молниях, но все же с соединением первородных стихий решил пока больше не экспериментировать, а то от города не останется и камня на камне, а этого бы мне крайне не хотелось. Гидра пока не показывалась, и это тоже было хорошо, ее я оставлю на десерт, а теперь я начинаю выпускать в новую идущую на нас волну новые массовые заклинания, не жалея своих сил, в надежде, что Митра меня подлечит. С неба опять начали падать столбы испепеляющего света, а параллельно с этим я уже мог позволить себе выпускать лезвия из хаоса, что все вырезали на своем пути, не давая монстрам приблизиться к нам. Все же я смог построить свой очаг так, чтобы хватало места и порядку, и хаосу, но при этом они никак бы не смогли соединиться в моем источнике.

Меня начали поддерживать и остальные маги, выкидывая из-за спин викингов дальнобойные заклинания, да и пушки снова открыли огонь. Единственной проблемой становилось то, что на улице наступала ночь, и это несколько затруднит наше сражение, особенно в ближнем бою. У нас разумеется были прожекторы, но стоит нам повернуться в сторону лагеря, и они уже будут так же досаждать и нам.

Около часа мы поливали монстров из всего, что было, и вот из поток заметно сократился. Их стало намного меньше. Все дальние подступы уже во всю освещались прожекторами, самых шустрых, что уворачивались от магических ударов, вырезали викинги и оборотни. Все же сейчас монстрам было тяжело подбираться к нам пробираясь через горы трупов, что всюду лежали. Запах стоял отвратительный. Жутко воняло паленой шерстью, жареным мясом, внутренностями и кровью.

— Неужели все? — Подумал я.

Но увы, я увидел то, чего не хотел бы, из-за обломков стены показалась троица наисильнейших монстров, что вальяжно шли к в нашу сторону. По силе они уступали ну разве, что гидре, хотя если бы они объединили силы, то и ее смогли бы разорвать. Они шли ровно и внимательно разглядывали нас.

Справа шла огромная белая горилла с костяными наростами в виде острых шипов на спине, ее грудь словно бронежилет так же прикрывали костяные пластины, и боюсь, у нас нет такого огнестрела, который способен их пробить. Шла она на четырех лапах и при этом ее рост составлял около пяти метров в холке, но стоит ей встать на задние и до ее головы будет совсем не просто добраться. «Долбаный Кинг Конг!» — как сказал Соловей.

По центру шел огромный гепард, а по его телу проскакивали узорчатые разряды молний. Так же его зрачки размером с большую тарелку ярко бликовали, отражая свет прожекторов. В размерах горилле он хоть и уступал, но от того он не был менее опасным.

Крайним, но естественно не по значению, перебирая своими восемью лапками шла здоровенная паучиха, ну или паук, тут я сказать затрудняюсь. Ее глаза так же бликовали в свете прожекторов. Ей было сложновато идти, так как ее острые лапки глубоко вонзались в туши монстров, протыкая их насквозь, и уходили в землю, из-за этого она быстро ими перебирала, перемалывая туши и оставляя за собой след, словно комбайн на пшеничном поле. Ее хитиновая броня переливалась разными оттенками, а острые жвала, что были на пасти, громко щелкали, нагоняя жути. В размерах она была больше гепарда, но при этом немного уступала горилле.

Я же смотрел на них и прикидывал расстановку сил, и мысленно пришел к тому, что помощь Имира сейчас была бы очень кстати.

— Кошка моя. — Раздался у меня в голове голос недовольного Альфа, что начал обращаться в штормового волка.

Он стал значительно превосходить в размерах своего оппонента и на его пасти сразу же образовался хищный оскал, заставляя гепарда нервничать. Альф стоял и сделав несколько шагов вперед издал громкий агрессивный рык. Как я заметил, ему очень нравится сражаться с семейством кошачьих примеряя на себя ипостась собачьего рода. А его нынешнем размерам и исходящей мощи позавидовали ликаны, с грустью в глазах посмотрев на него. Я же выбрал себе в соперники паучиху, так как она была, вероятнее всего, опаснее остальных за счет своего яда.

— Князь, будьте добры, возьмите вот этих двух баронов и займитесь обезьянкой. — По-доброму я сказал Жданову и указал на Вана и Соловья. На что он мне согласно кивнул.

Я так же вышел вперед и встал рядом с Альфом, напротив паучихи, и она понимая, что я ее соперник, громко защелкала своими жвалами.

На фоне же, в свете прожекторов, снова появились монстры, их было много, но они не лезли, видимо как и наши люди, решили посмотреть за дуэлью, а дальше — как пойдет.

Но вот то, что произошло дальше, было реально неожиданно, и я понял, что Соловей — это сущий дьявол в упаковке доброго парня. Они своей троицей вышли из строя и встали напротив гориллы показывая ей, что они ее оппоненты. Горилла же встала на задние лапы, демонстрируя свое превосходство и габариты, и принялась стучать кулаками себе в грудь.

Но, как говорится, у большого монстра большое все. А в причинных местах эта обезьянка броню себе из костяного нароста не предусмотрела, поэтому, встав на задние лапы, горилла показала ничем не защищенную свисающую мошонку. И Соловей, увидев это, в ту же секунду запустил в нее воздушный серп. Горилла не заметила его из-за темноты и не услышала из-за своего бахвального рева. Как итог, обезьяна теперь кастрирована, и мешочек с чавкающим звуком просто упал на землю.