На благо чужого мира. Выходец (СИ) - Гард М.А. - Страница 30

К такому переносу вещей парень быстро привык, ведь еще на земле он часто пользовался всевозможными поясными кошельками, «бананками» и чехлами для телефона или очков. Кинжал длиной в двадцать сантиметров уже не вызывал у него неудобства, наоборот - приятно всегда иметь под рукой хоть такое оружие в этом незнакомом мире.

Вот к чему он никак не мог привыкнуть так это к плащу: он вечно в нем запутывался, мешал ему передвигаться и так и норовил все время куда-то сползти. Также он совершенно не представлял, как будет ходить обвешанный различным стреляюще-режуще-колющим железом, как чистильщики или патрульные.

За первое свое недолгое путешествие он успел рассмотреть вооружение чистильщиков. Кое-что из огнестрельного оружия ему даже давали подержать. Чего только у них не имелось: и длинные широкие шпаги-палаши, и пистоли, кинжалы, короткие кавалерийские штуцера как они сами говорили «с секретом»; к тому же здоровяк Роберто, часто носил с собой бомбарду. А к этому всему еще надо таскать и боеприпасы с порохом! И как это все снаряжение не мешало им, Кальвадос понять не мог. А если к этому еще добавить и кирасу со шлемом, то тут даже подумать страшно, как вообще можно со всеми этими вещами не то, что бегать, но даже просто ходить!

С такими мыслями парень собрался и вышел из комнаты, заперев ее своим дубликатом ключа, достаточно крупным (крупнее, чем любой из видимых им земных ключей) и сделанный как показалось ему то ли из латуни, то ли из бронзы. На крупном ушке была риосская гравировка номера комнаты – 14. И тут Кальвадос порадовался, что риосские цифры он во время пути успел выучить с капитаном чистильщиков, уже проще в быту стало.

На улице перед главным входом Академии его уже ждал Бертон Алессоро.

- Я уж хотел идти за тобой, – сказал он после приветствия. – Идем, мои ребята уже наверно ждут.

- Извините, я неожиданно задремал. А куда мы пойдем?

- Тут недалеко есть отличная таверна, там постоянно собираются ученики Академии, преподаватели частенько заходят, бывают и служащие СОУП. Ее хозяин тоже выходец, так что всем очень удобно - нам, что можно особо не скрываться и ему, бизнес сам понимаешь, процветает. Там есть для нас отдельные залы и дворик на улице. Таверна называется «Перекрестки», а прозвище у хозяина Пинта, – рассказывал парню ир Алессоро, пока они шли по улице. Таверна находилась в паре кварталов, так что он не видел необходимости брать лошадей или наемный экипаж.

- Пинта? – переспросил молодой человек, улыбнувшись. - А чего не литр?

- Именно Пинта, как на самом деле его зовут, мы не знаем, а бумаги в архивах ради этого поднимать не охота. Почему не литра или кварта это ты сам у него как-нибудь спроси. Хотя, когда ты его увидишь, придет мысль что уж больше галлон подошло бы, – улыбнулся англичанин. - Говорит, что в его мире он тоже владел питейно-развлекательным заведением, причем одним из лучших в городе. Насчет лучшего врет наверно шельмец, но мужик он нормальный. Даже собственный музей-коллекцию редких вещей из других миров собирает, мы тоже ему иногда находки подкидываем.

- А как на это смотрит начальство, все-таки вещи из параллельных миров? Вдруг местные чего-то заподозрят?

- Ну, предположим никто ему не дает сложные изделия из более технически развитых миров или оружие. А какое-нибудь чучело диковинного животного, бытовые вещи, украшения из недрагоценных материалов из далеких-далеких стран подозрения не вызовут. На Варидии еще очень много не исследованных земель, и что там происходит и кто там водится неизвестно. Так что он всем рассказывает, что ему все это привозят моряки и путешественники. А начальству даже нравится, ведь можно немного вещей в открытую выставлять. Да и некоторые из них можно после этого потихоньку внедрять в жизнь. Мол, в какой-то стране уже есть щетки зубные и порошок, а мы все еще как дикари пальцем с золой елозим во рту.

- Интересная идея. А можно кое-что из моих вещей отдать ему в коллекцию, например у меня были с собой бумажные и металлические деньги, так вот можно их ему передать или газовую зажигалку?

- Насчет денег подумаем, слишком аккуратно сделаны. Совет Магистров потихоньку готовит проект о популяризации и вводе бумажных денежных знаков, пока конечно только крупного номинала и для банков, но в империи не смогут такую сложную печать сделать. Зажигалка тоже слишком, тем более газовая, мы пока тут потихоньку пытаемся масляные ввести, а ты сразу газовую хочешь. Даже я на Земле такие зажигалки не застал, хоть и газовыми фонарями меня не удивишь.

- Ну да, тут вы правы, об этом я не подумал.

Все это время они шли по престижному району города, с широкой каменой мостовой, по которой часто проезжали кареты и просто всадники. Пешеходы передвигались по специально предусмотренным тротуарам, выложенным крупными камнями. Вдоль улицы возвышались двух и трехэтажные особняки, украшенные различной лепниной и барельефами, какие-то имели высокие башенки-флюгера и огромные стрельчатые окна. Такие дома походили на маленькие сказочные замки. Другие, наоборот, с минимумом украшений, с зубцами на стенах и бойницами, узкими едва пропускающими свет окнами. Эти дома напоминали парню небольшие крепости. Часть особняков стояла вблизи тротуара, другие же дома утопали в пышной зелени частных парков и садов, и из-за деревьев виднелись только крыши и верхние этажи. В общем – элитный район, не чета тем улочкам, которые он успел повидать, когда они продвигались по городу в день приезда.

Кальвадос, пока они шли, только и успевал вертеть головой, жадно рассматривая и улицу с домами, и прохожих. Парень в который раз жалел, что у него нет с собой больше фотоаппарата. Вот бы наделать классных снимков и потом дома показывать! «Ну да, – с грустью подумал он, – если я вообще, когда-либо вернусь домой».

- Вот мы и пришли, - отвлек его ир Алессоро от вновь нахлынувших воспоминаний о Земле.

Таверна стояла практически в конце этого квартала, и представляла собой бывший особняк, со своим маленьким парком и различными хозяйственными постройками, конюшней и домом для прислуги. В таверну был превращен сам особняк, в прилегающем парке имелась летняя площадка с фонтанчиком и столиками вокруг него, среди деревьев пряталось пара беседок. На втором этаже располагались несколько отдельных залов для «своих» и зал для азартных игр, а на третьем этаже гостиничные номера. Над входом висела металлическая вывеска, состоящая из объемной «розы ветров» и одного слова, названия заведения.

- О, так это ж целый ресторан, а не таверна! – восхищенно воскликнул Кальвадос.

- А-а-а, ну да, ресторация, просто по привычке таверной называем, - объяснил такое несоответствие англичанин. – У нас даже в столице в основном трактиры, кабаки да таверны, что уж говорить об остальных городках. А заведение почтенного Пинты третье в своем роде, по крайней мере, из тех, о которых я знаю.

Внутри на первом этаже находился просторный зал со столами на резных ножках, застеленных белоснежными скатертями, на стульях с высокими спинками лежали мягкие пуфики для удобства гостей. Огромная барная стойка занимала почти всю левую стену, в углу напротив возвышался невысокий помост для музыкантов, который сейчас пустовал. Несколько дверей вели в другие залы и на кухню, а также недалеко от помоста начиналась лестница на второй этаж.

Практически все столы оказались заняты, в зале стоял гул от голосов, на первом этаже народ гулял многочисленными шумными компаниями, в воздухе витали вкусные запахи жареного мяса, рыбы и тушеных овощей. Тихим урчанием желудок Кальвадоса напомнил своему хозяину, что он не ел с обеда.

К ним навстречу степенно вышел высокий полный (даже можно сказать чрезмерно) пожилой мужчина с чуть рыхловатым лицом и поблескивающей лысой головой. На нем была добротная одежда без изысков и белоснежный фартук с двумя крупными карманами. Лишь золотая серьга с крупным рубином в левом ухе указывала на его немалое денежное состояние. Подходя к ним, мужчина приветливо заулыбался и что-то начал быстро говорить ир Алессоро.