Наследник Каладана (СИ) - Андерсон Кевин Джей - Страница 49

– Ваш сын и Дункан Айдахо всего лишь на тренировке. Они вернутся через несколько дней. – Доктор нахмурился: – Но боюсь, не могу сообщить вам никаких подробностей о леди Джессике. Да, моя жена тоже из Бинэ Гессерит, но я уже долгое время с ней не разговаривал. – В голосе Юэ прозвучала глубокая печаль, однако он вновь принял профессиональный вид. – Каладан – безопасное и тихое место, уголок спокойствия в Империи. И все же многое здесь меня тревожит.

Герцог отпил чаю, погрузившись в раздумья.

– Всецело с вами согласен, Юэ. Хотя мы и можем думать, что находимся вдали от шумного мира, Каладан остается важным винтиком в механизме Империи. Вот почему Якссон Ару так хотел завербовать меня – чтобы разрушить этот механизм. – Лето сжал кулаки, ощутив на пальце твердость герцогского перстня с печаткой. – Вы не знаете, почему Гарни до сих пор не вернулся? Он должен был прилететь с Кайтэйна уже некоторое время назад.

Юэ отвел взгляд:

– Мы получили тревожную информацию, ваша светлость. Гарни Холлик находится в плену у Глоссу Раббана на Ланкивейле.

Лето вскочил со стула:

– Гарни захвачен Раббаном? Как это произошло? Племянник барона ненавидит Холлика. Гарни там долго не протянет. Мы должны созвать войска Атрейдесов и устроить полномасштабную военную операцию, чтобы его спасти!

– Вот поэтому Хават и улетел, ваша светлость. Мы не могли связаться с вами, и он сам принял решение. Он отправился в одиночную миссию по спасению Холлика, чтобы формально не втягивать Дом Атрейдесов в открытое военное нападение.

– Хават там один? Но он же…

– Стар? – спросил доктор. – Он все равно остается воином-ментатом, и участвовал в бесчисленных битвах за Дом Атрейдесов. Одним пунктом больше в его длинном послужном списке.

Лето кивнул:

– О да, и он поступил мудро. Любая прямая атака привела бы к порицанию нас в Ландсрааде. – Герцог зло и неудовлетворенно скрипнул зубами, затем вновь нехотя сел. – Мне это не нравится, но если кто-нибудь и способен на такое, то лишь Сафир.

– Будем верить, что Господь на стороне праведников, – смиренно произнес Юэ.

– Вы сейчас говорите как Гарни, – пробормотал Лето. – Мы должны также верить и в способности наших людей. – И тут по его спине пробежал холодок. – Гарни схватили до или после того, как он передал мое послание Императору? Об этом что-нибудь известно? Возможно, Шаддам не знает, что мои отношения с повстанцами – это хитрость.

Доктор пожал плечами, и Лето почувствовал, как к щекам приливает жар.

– На всякий случай нужно предполагать худшее, – сказал врач. Он наконец опустился на предложенный стул. – А как дела у вас, милорд? Вы пока останетесь здесь? Вы завершили свою миссию? Народу Каладана нужен герцог.

– Народу-то нужен… – Лето посмотрел на свое кольцо с печаткой, поглаживая его большим пальцем. – Но Империи требуется, чтобы это восстание было подавлено, а виновники предстали перед правосудием. Радикальное движение гораздо опаснее, чем я предполагал. Его вредоносные щупальца простираются по всему Ландсрааду, отравляя нашу политическую систему подобно гангрене.

Он вкратце объяснил доктору Юэ, что удалось выяснить о лорде Лондине и продолжающихся поставках айлара.

– Производства наркотика расположены прямо здесь, на Каладане, и снова у нас под носом, но мы не знаем где. Проклятье! После того, как мы уничтожили плантации на севере, я предполагал, что Чен Марек станет более осторожным. – Герцог сжал кулак. – Но мне некогда разбираться с этим, пока я не уничтожу Якссона Ару.

Герцог прошелся по длинному балкону. Юэ неотступно следовал за ним. Облака над водой посерели, ветер ерошил волосы. Лето повернулся к доктору:

– Мне нужно составить новый план, Юэ. Каладану придется еще какой-то срок обходиться без меня, к тому же скоро вернутся Пол и Дункан. Я не могу остаться.

Доктор выглядел встревоженным:

– Что вы собираетесь сделать, ваша светлость?

– Остановить Якссона Ару. – Он представил лидера повстанцев и его камень памяти. – Сейчас более ответственное и опасное время, чем когда-либо, и я, вероятно, единственный, кто может обезвредить его бомбу замедленного действия.

Свежий морской ветер усиливался. Двое мужчин собрали со стола документы и удалились в комнату Лето. Юэ плотно закрыл двойные балконные двери. Герцог сосредоточил все мысли на решении еще одной проблемы – как снизить риск.

– Если Император так и не получил моих разъяснений, то он подумает, что я присоединился к восстанию, – а мы знаем, какие репрессии способен учинить Шаддам. Достаточно вспомнить, что сардаукары сотворили с планетой герцога Вердена.

Он положил крепкую руку на узкое плечо Юэ, и его голос помрачнел:

– Вы сейчас здесь единственный, кому я могу доверять. Я хочу сделать голографическую запись с полным объяснением, которую вы сохраните на всякий случай…

Глаза доктора забегали туда-сюда:

– Мудрое решение, милорд. Буду рад вам помочь. Сейчас я принесу портативный визуализатор.

Оставшись один в большой пустой комнате, герцог взял себя в руки и настроился на нужный лад. Это необходимо сделать, решительно сказал он себе.

Когда Юэ установил записывающее устройство в его покоях, Лето выступил с подробным объяснением – спокойным, профессиональным голосом. Он рассказал, как принял предложение Якссона присоединиться к восстанию, и что сделал это лишь с целью влиться в движение. Описал, как в роли лазутчика намеревался помешать дальнейшим насильственным акциям. Подробно сообщил о том, что сделал на Иссимо III, предотвратив там ужасную трагедию. С нарастающим гневом поведал о миссии Гарни Холлика, которая должна была все объяснить Шаддаму, и о том, как курьер попал в плен. Раббан, почти наверняка с ведома и при поддержке барона Харконнена, перехватил важную информацию, помешав Императору ее получить.

Доктор Юэ вздрогнул при упоминании барона, и Лето не винил его за это. При мысли о жирном мстительном аристократе его тоже тошнило.

Далее Лето скрупулезно перечислил имена других заговорщиков, которых встречал на Носсусе, – распространителей насилия. Он хотел, чтобы подобные радикалы предстали перед Имперским правосудием, и выразил свое жесткое отношение к Радживу Лондину.

Закончив запись, он вложил плотный моток шигафибра в хрупкую ладонь Юэ.

– Сохраните это ради меня и используйте при необходимости. Пол уже видел мое последнее завещание ему, но это более подробное и четкое. Это доказательство моих честных намерений. Вы единственный, кто знает о его существовании.

Усы доктора поникли. Он нахмурился:

– Шаддам и его приближенные все равно могут не поверить вам, ваша светлость. Они скажут, что вы записали это лишь для того, чтобы прикрыться.

– Тогда я полагаюсь на то, что вы их убедите. Еще трое – Сафир, Гарни и даже Пол – могут поручиться за мои действия и говорить от моего имени. Но давайте не будем об этом думать – надеюсь, до такого дело не дойдет. – Герцог расправил плечи. – Я намерен сам остановить Якссона Ару!

Понимая, что мешкать нельзя, он начал готовиться к возвращению на Носсус. Лето сомневался, будет ли лидер повстанцев ждать его там и не знал, когда они встретятся, но чувствовал растущую тревогу. Промедление смерти подобно. Герцог жалел, что так и не повидается с Полом перед отлетом. Но он воссоединится с сыном позже, когда с триумфом вернется на Каладан. А пока ему вновь предстояло влезть в змеиное гнездо.

Пол пробирался по густым первобытным джунглям, используя навыки выживания, которым научил его Дункан, а также изощренные методы наблюдения Бинэ Гессерит, почерпнутые от матери, и осторожную мудрость Сафира Хавата. Даже оставаясь невидимым в зарослях, юноша обращал внимание на окружающую обстановку – покосившиеся деревья, гроздь оранжевых цветов, странный скальный выступ, похожий на сломанный зуб. Он бежал сломя голову, слыша позади крики преследователей, но запоминал свой случайный путь, соотнося с местами, где уже побывал, и всегда представляя, в какую сторону теперь возвращаться к флаеру.