Доступ запрещен (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 35

Стоило нам только переступить порог большого зала собраний, превращенного стараниями дизайнеров и умных машин в сказочный зеркальный грот, увитый зеленью и цветами, как нас окружили альдебаранцы. Те, кого я еще не знала, наперебой представлялись. Сюлайла, стоящая под ручку с Бинвэном, позволила себе лишь презрительно дернуть уголком губ. Но в целом ее соотечественники относились ко мне гораздо более дружелюбно, чем стервочка. Впрочем, мне впервые было плевать на то, что она думает. Едва зазвучали первые ноты музыки, до боли похожей на классический венский вальс, как Айминь увлек меня в круг танцующих. И нас подхватил вихрь танца.

Когда закончилась обязательная программа, меня окружила такая толпа желающих пригласить на четвертый танец, что я растерялась. А Айминь усмехнулся, и жестом показал, что отойдет поговорить со своим руководством. Танцы на удивление были похожи на земную классику. Иногда я, конечно, безнадежно путалась в собственных ногах, но мои партнеры, лица которых я перестала запоминать уже на шестом танце, обычно вовремя и легко выправляли проблему. Мне было неловко, но, казалось, что моим партнерам это доставляет искреннее удовольствие. И я не понимала почему. Неужели опекать беспомощную хорошенькую дурочку приятно?

Очень скоро я сбилась со счета, сколько танцев я протанцевала. И насмерть запуталась в комплиментах, которые мне говорили. Лица слились в единое пятно. Кто-то пытался назначить мне свидание, кто-то важно сообщал о том, что я создана отнюдь не для тяжелой и неблагодарной службы пилотом. А в один прекрасный момент я с удивлением обнаружила себя танцующей со старостой своей группы! Причем Шинзари не язвил в своей обычной манере, а задумчиво изучал мое лицо. Когда стихли последние звуки странного танца, сильно напоминающего обыкновенный хоровод со сменой партнеров, килл вдруг выдал, ведя меня к тому месту, где нас дожидались другие желающие со мной потанцевать:

— Я готов предоставить тебе квартиру на Милосе и полное содержание, после того как ты провалишь экзамены в конце года. Квартира перейдет в твою полную собственность. И даже если ты мне надоешь, то останется у тебя.

С той самой минуты, как я переступила порог бального зала под ручку с Айминем, я чувствовала себя Золушкой, удачно снаряженной на бал феей-крестной. И вот сказка с хрустальным звоном разбилась. А я остановилась посреди зала в одном хрустальном башмачке:

— Что? Прости, мне послышалось…

Я ошарашенно и с подозрением смотрела в лицо Шинзари. Мне же послышалось, правда? Но килл, вместо того чтобы усмехнуться и съязвить что-то по поводу моей внимательности, надменно хмыкнул:

— Ты все правильно услышала: за твое роскошное тело квартиру я тебе подарю сразу. И буду содержать все время, пока ты будешь со мной.

Как я не влепила нахалу пощечину, я не знаю. Но что-то со мной, с моим лицом точно произошло. Потому что староста моей группы вдруг отшатнулся от меня, будто кобру увидел. А у дальней стены вдруг появился взволнованный Айминь. Я его видела. Вот только идти до меня альдебаранцу пришлось бы через весь зал, пробираясь сквозь веселящуюся толпу. И я вдруг с ужасающей ясностью поняла: он не успеет. Если я сейчас же не уйду отсюда, то пока Айминь достигнет меня и Шинзари, я сотворю что-то по-настоящему ужасное, о чем буду потом жалеть до конца своих дней.

Резко бросив руку самодовольного килла, я процедила ему в лицо:

— Я знала, что ты мерзавец, но, к сожалению, даже не догадывалась до какой степени. А ты, оказывается, не просто мерзавец, ты подонок и тварь!

Резко развернувшись на каблуках, я почти бросилась бежать прочь, позабыв про неудобство наряда. Вот когда мне пригодились навыки, полученные на полосе препятствий! Я легко и без проблем огибала всех, кто стоял у меня на пути, до тех пор, пока не выскользнула за какую-то маленькую и неприметную дверь. Едва она за мной захлопнулась с мягким щелчком, как меня со всех сторон окутала мягкая тьма, маскирующая собой интерьер коридора или комнаты, куда я так опрометчиво забежала. А может, и не опрометчиво. Слезы уже жгли глаза, из груди рвалось рыдание. Боже мой! Какие же сволочи эти киллы! Все, без исключения! Даже Тарен, тренирующий меня на полигоне, делает это из эгоизма, только ради себя, чтобы ему было с кем летать в будущем в связке.

Мне пришлось остановиться и потратить несколько секунд на то, чтобы унять глухие рыдания, уже рвущиеся из груди. Слезами делу не поможешь. Мне нужно успокоиться и найти дорогу в комнату в обход бальной залы. Туда мне сейчас точно не стоит возвращаться, при одном воспоминании о словах старосты в груди начинал бушевать странный огонь. Стерев ладонью с лица все-таки побежавшие слезы, я горько усмехнулась: сказка про Золушку – это всего лишь сказка. Реальностью ей не стать. И в этот момент как эхо до меня долетели чужие слова. Совсем близко разговаривали двое, и одного я знала абсолютно точно.

— …сейчас речь не о том, с кем я создам семейный союз, и создам ли я его вообще! — Я даже попятилась от того, какая ярость звучала в словах Энрика Вилларса. Если бы я такое услышала до поступления, возможно, самого поступления никогда бы и не случилось. — Меня интересует другое: почему ты к ней так относишься? Ведь она – твоя дочь! Твоя плоть и кровь! Ты маму из-за нее выгнал из дому!

У Вилларса есть сводная сестра? Бедная девочка!

— Заткнись, щенок! — Низкий, полный смертельной угрозы голос принадлежал мужчине и был мне незнаком. — Твою мать я выгнал не из-за этого!

— А из-за чего?!

Пауза секунд десять и усталое:

— Хочешь, спрашивай у нее. А я прошлое похоронил и возвращаться к нему не собираюсь. Я все сказал. Эта тема закрыта, я запрещаю тебе про нее вспоминать. Забудь про эту девчонку! А еще лучше, заканчивай дурить и возвращайся домой! Твое место тебя ждет.

— На коврике у твоей кровати? — Злые слова Энрика были полны горечи. — Нет, спасибо! Я окончу Звездную Академию и завербуюсь на самую длительную экспедицию, какую только найду! В идеале – с билетом в один конец! Чтобы тебя больше никогда не видеть!

— Ну-ну…

Мне почудилось в короткой фразе незнакомого мужчины, который, кажется, был отцом Вилларса, и предупреждение, и угроза одновременно. Вилларса стало жаль. Наградил же космический бог отцом! Даже отчасти стало понятно его поведение. Но раздумывать над этим долго было нельзя. Послышались шаги, и я запаниковала. А вдруг выход отсюда один-единственный? Тот, через который я вошла? И меня сейчас поймают на подслушивании? В такой ситуации даже злость на мерзкие слова старосты отошла на второй план. Я заметалась, пытаясь нащупать в темноте ручку двери, чтобы вернуться назад в бальный зал. А за спиной неумолимым набатом приближались чужие шаги. Неотвратимо, как рок. И проклятая ручка все никак не находилась. Меня сейчас поймают на месте преступления!

В тот момент, когда паника уже почти захлестнула меня с головой, ручка наконец нашлась, а дверь бесшумно открылась. Я торопливо проскользнула в образовавшуюся щель и постаралась как можно быстрее смешаться с толпой, от всей души молясь о том, чтобы меня не заметили, не опознали. И вселенная меня услышала.

Я даже дух перевести нормально не успела, как меня перехватила стайка яоху с Аими во главе. Со всех сторон понеслись восторженные восклицания:

— Ох, какая ты сегодня красавица, Маргарита! Я бы, пожалуй, даже подрался бы за тебя на дуэли! — Я криво улыбнулась на это в ответ.

— Подруга, что случилось? — Аими встревоженно вгляделась мне в глаза. — На тебе лица нет!

В ответ я только успела шепнуть одними губами: «Потом!», как меня перехватил Ивао:

— Наконец-то ты без своей грозной охраны в виде будущих пилотов! И просто обязана потанцевать со мной, пока кто-то из них тебя опять не умыкнул!

Я уже почти открыла рот, чтобы отказаться. Но меня вдруг осенило: если я прямо сейчас пойду танцевать, то меня вряд ли смогут обвинить в том, что я подслушивала. Просто не докажут. Да и успокоиться смогу быстрее. И я согласно кивнула, вкладывая руку в ладонь Ивао. Только предупредила: