Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Из дома вышел человек…

Хармс Даниил Иванович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Из дома вышел человек… - Хармс Даниил Иванович - Страница 36

Изменить размер шрифта:

Ванна Архимеда

Эй Махмет

гони мочало

мыло дай сюда махмет.

крикнул тря свои чресала

в ванне сидя Архимед.

Вот извольте Архимед

вам Суворовскую мазь

Ладно, – молвил Архимед,

сам ко мне ты в ванну влазь.

Влез махмет на подоконник

расчесал волос пучки

Архимед-же греховодник

осторожно снял очки.

Тут махмет подпрыгнул.

Мама! —

крикнул мокрый Архимед.

С высоты огромной прямо

в ванну шлёпнулся махмет.

В наше время нет вопросов

каждый сам себе вопрос

говорил мудрец курносый

в ванне сидя как барбос.

Я к примеру наблюдаю

все научные статьи

в размышлениях витаю

по три дня и по пяти

целый год не слышу крика

веско молвил Архимед

но прибавил он потрика

мой затылок и хребет.

Впрочем да, сказал потом он

и в искусстве впрочем да

я туда в искусстве оном

погружаюсь иногда.

Как-то я среди обеда

прочитал в календаре

выйдет «Ванна Архимеда»

в декабре иль в январе.

Архимед сказал угрюмо

и бородку в косу вил

Да Махмет не фунт изюму,

вдруг он при со во ку пил.

да Махмет не фунт гороху

в посрамленьи умереть

я в науки сделал кроху

а теперь загажен ведь.

Я загажен именами

знаменитейших особь

и скажу тебе меж нами

формалистами в особь.

Но и проза подкачала

да махмет, махмет, махмет.

Эй махмет, гони мочало!

басом крикнул Архимед.

Вот оно, – сказал Махмет.

Вымыть вас? – промолвил он.

Нет – ответил Архимед

и прибавил: вылазь вон.

в с ё

1 октября 1929 года.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

〈1〉 ИЗМЕРЕНИЕ ВЕЩЕЙ

Ляполянов – За вами есть один грешок

вы под пол прячите вершок

его лелеите как цветок

в случае опасности дуете в свисток.

Друзья – Нам вершок дороже глаза

наша мера он отсчёта

он в пространстве наша база,

мы бойцы прямых фигур.

К мерам житкости сыпучей

прилогаем эталон

сыпим слёз на землю кучи,

измеряем лоб соседа,

(он-же служит нам тетёркой)

рассматривая форму следа

меру трогаем всей пятёркой.

Любопытствуя больного

тела жар – температуру,

мы вершок ему приносим

из бульёна варим куру.

Ляполянов – Но физики счетают вершок

устаревшей мерой.

Значительно удобней

измерять предметы саблей.

Хорошо так-же измерять шагами.

Профессор Гуриндурин – Вы не правы Ляполянов.

Я сам представитель науки

и знаю лучше тебя положение дел.

Шагами измеряют пашни,

а саблей тело человеческое,

но вещи измеряют вилкой.

Друзья – Мы дети в науке

но любим вершок.

Ляполянов – Смерть отсталым измереньям!

Смерть науки сторожилам!

Ветер круглым островам!

Дюжий метр пополам!

Плотник – Ну нет,

простите.

Я знаю косую сажень

и на все ваши выдумки мне плевать!

Плевать, говорю, на вашу тётю науку.

Потому как сажень

есть косая инструмент,

и способна прилогаться

где угодно хорошо;

при постройке, скажем, дома

са́жень веса кирпечей

штукатурка, да салома,

да тяжёлый молоток.

Профессор Гуриндурин – Вот мы

глядя в потолок

рассуждаем над масштабом

разных планов естества

переходящего из энергии

в основную материю,

под которой разумеем

даже газ.

Друзья – Наша мера нами скрыта.

Нам вершок дороже глаз.

Ляполянов – В самых маленьких частичках

в элементах,

в ангелочках,

в центре тел,

в летящих ядрах,

в натяженьи,

в оболочках,

в ямах душевной скуки,

в пузырях логической науки

измеряются предметы

клином, клювом и клыком.

Профессор Гуриндурин – Вы не правы Ляполянов.

Где-же вы слыхали бредни

чтобы стул измерить клином,

чтобы стол измерить клювом,

чтобы ключ измерить лирой,

чтобы дом запутать клятвой.

Мы несём в науке метр,

Вы несёте только саблю.

Ляполянов – Я теперь счетаю так:

меры нет.

Вместо меры наши мысли

заключённые в предмет.

Все предметы оживают

бытиё собой украшают.

Друзья – О,

мы поняли!

но все-же

оставляем Вершок.

Ляполянов – Вы костецы.

Профессор Гуриндурин – Не́учи и глупцы.

Плотник – Я порываю с вами дружбу.

всё.

Д. Хармс

17–21 октября 1929 года