Сказания пыльных миров. Гладиатор (СИ) - Кожедуб Ярослав - Страница 6

И тут светляк, все так же мерно сияющий из воды, слегка мигнул.

А я, уже начавший распаковывать сумку, чтобы перебрать и выкинуть все лишнее, бросил взгляд на озеро и резко остановился.

Возле светляка крутился заинтересовавшийся неожиданным источником света, карп странного красноватого оттенка. Довольно-таки большой. Достойный того, чтобы ради него отодвинуть любые свои планы. Да я бы сейчас и ради самого маленького пескарика их отодвинул. Жрать хочется так, что сил уже никаких нет.

Весь мир может подождать.

Мой долгожданный ужин я бил наверняка — молнией. После того, как она выросла до десятого уровня и избавилась на нем от приставки «малая», мне временами даже не приходилось добивать саламандр после ее применения — сами помирали, если только не сильно высокие по уровню. Но это все-таки саламандры, у них к электричеству уязвимость. Насколько удачно пройдет попытка таким образом порыбачить, я не был уверен, но все остальные мои атакующие заклинания подходили куда хуже. Поэтому, недолго думая, я нацелился и шарахнул молнией прямо в карпа. Вспышка, как всегда, ослепила в том числе и меня самого, а когда я проморгался — увидел то ли мертвую, то ли оглушенную рыбину, всплывшую на поверхность.

Понять, мертва она или оглушена, я не успел. Руки работали будто чужие. Почти мгновенно выхватили карпа из воды, вспороли ему кинжалом брюхо и небрежно выпотрошили, кажется, оставив часть потрохов внутри. Жарил я его на камне, переворачивая мечом и направив струю пламени прямо на него. Даже резать не стал и чешую обдирать. К демонам. Лишние траты времени. И так что-то внутри уже тихо намекало, что, в целом-то, можно и сырым его сожрать… чего время тратить? Но я все же не настолько одичал. Пока что.

Это была одновременно самая ужасная и самая прекрасная рыба в моей жизни.

Самая прекрасная — потому что я сожрал ее буквально за несколько минут, обсосав каждую косточку. После стольких дней вынужденного голодания это было единственным моим желанием, которое полностью вытеснило все остальные мысли. Я не обращал внимания на то, что она местами почти сгорела, а местами была практически сырой, хоть и горячей. Для меня она была идеальной.

Самая ужасная — потому что я не подумал о последствиях. Вообще, после долгого голодания, очень желательно не наедаться сразу от пуза. А если наедаешься — то хотя бы чем-то легким. Супом там, или еще чем.

В любом случае — кое-как обжаренная и наполовину сырая рыба в список блюд, рекомендованных после долгой голодовки, явно не входит. И уж точно не стоило съедать ее всю сразу.

Именно об этом я и размышлял следующие несколько часов, катаясь по полу пещеры с дикой резью в животе.

В итоге я решил немного задержаться в пещере. Да, поверхность манила, но в основном — наличием на ней еды, а эту проблему я частично решил. Увы, на одной рыбе долго не протянешь, особенно учитывая, что в этот кусок озера она заплывает нечасто. Но мне долго и не надо. Лишь бы плавать научиться и суметь выплыть наружу не абсолютно голым, а со всеми своими пожитками.

Собственно, как только я перестал мучиться животом от своего опрометчивого решения как можно быстрее поесть, я разделся и полез в воду. Помимо улучшения плавательных навыков, требовалось еще и банально помыться. Когда ты несколько недель живешь в постоянной жаре, периодически бегая, прыгая, работая киркой и в целом ведя крайне активный образ жизни… спустя какое-то время ты начнешь очень сильно пахнуть. Настолько, что можно всех живых существ распугивать стеной запаха, который от тебя шибает. Те, которых я встречал, почему-то не пугались, правда, но и саламандры, и огненные духи — существа сильно специфичные. А големы и вовсе неживые.

Поплескавшись в довольно прохладной воде и оттеревшись песком со дна озерца, я вылез на берег максимально довольный текущей ситуацией. И тут же уснул.

Проснулся я впервые за долгое время от робких лучей солнца — пусть они едва и пробивались сквозь щель между водой и каменным сводом, но мне хватило и этой малости. Желудок снова напомнил о себе недовольным урчанием, и я, недолго думая, потопал умываться и ловить рыбу. Увы, на светляка она больше ловиться не желала, так что пришлось, волей-неволей, раздеваться и лезть в воду. Поднимая тучи брызг, кое-как доплыл до прохода. Придерживаясь за неровности в каменном своде, осторожно проплыл вперед, пару раз чувствительно приложившись головой. И счастливо прищурился при виде открывшейся картины: идиллический пейзаж в виде второй части озерца, заметно большей, чем та, что в пещере. И, судя по всему, я находился почти в центре этой второй части, у небольшой скалы, совсем немного приподымающейся над водой. Даже странно. Почти весь комплекс пещер должен быть где-то под этим озером, но при этом большая его часть выглядит так сухо, будто туда ни капли не просачивается.

Ну да неважно. Главное — у меня получилось сбежать и выжить при этом. И сейчас я в каких-то диких лесах — все берега озера закрыты деревьями, куда ни глянь. Гор не видно ни в каком из направлений — значит, я точно далеко от гномов. Правда, леса и на орочьи не особо-то смахивают тоже. Неужели дальше ушел? До Левариса? Я попытался вспомнить примерную карту материка и поморщился. Граница с орками там была безумная, извивалась как змея, вклиниваясь в людские государства и наоборот. По сути, я могу быть где угодно — у орков, в Леварисе и даже, возможно, в одном из других людских королевств. Если я чересчур далеко уклонился к югу, то вполне мог пройти и орков, и империю в одном из самых узких ее мест, а то и вовсе в нее не заходить, пройдя по границам орков с другими королевствами. Там такое лоскутное одеяло, что демон ногу сломит. Раздел интерфейса с картами, увы, не особо помогал. Карта подземелья сохранилась отдельно и, почему-то, кусками. Скорее всего — из-за моего не особо вменяемого состояния последние дни. Карта же поверхности представляла собой огромное черное пятно, на котором белело открытое пятнышко Чуки Камата и то самое озерцо, в котором я сейчас плавал. В других местах с уже открытой картографией я не бывал. По карте выходило, что между этими двумя точками почти пять сотен километров по прямой. Но, опять же, я понятия не имею, где именно находился рудник в землях гномов, так что это мне не сильно помогает.

Тяжело вздохнув, я поплыл обратно в грот. Так или иначе, теперь я примерно представлял размеры озера. И шансы с моим отсутствующим навыком плавания доплыть до берега стремились к нулю, даже если я поплыву полностью голый, оставив в пещере абсолютно все вещи. А значит, надо открывать «Плавание».

Со времени последней проверки ваш навык «Плавание» увеличился на 0.02!

Следующие несколько дней слились в непрерывную пелену. Я почти не вылезал из воды, отрываясь лишь на то, чтобы поспать, поесть и порыбачить. Для этого приходилось подманивать рыбу сырыми кусочками их павших товарищей и, балансируя на скале, пытаться попасть в новых жертв молнией. Увы, на светляка рыба велась плохо, так что в первый раз мне просто дичайше повезло.

С моими бонусами и «Восстановлением», прекрасно снимавшим усталость в мышцах, открытие и прокачка «Плавания» до двойки заняли всего лишь четыре дня. Увидев после очередной проверки в интерфейсе заветную цифру, я тут же решился на финальную проверку.

Вылез и поплыл к берегу. Пока что без вещей — я хотел проверить и понять, насколько много сил у меня уйдет на путь в одну сторону, чтобы прикинуть, насколько сложнее будет плыть нагруженным. А еще, возможно, наломать хвороста в лесу, чтобы связать из него некое подобие плота. Не для себя — для вещей. Не очень хочется мочить сумку и оружие, тем более что масла от ржавчины у меня при себе нет.

Путь оказался неожиданно сложным — я откровенно не рассчитал силы. Оказалось, что двойки тут откровенно маловато, и до берега я добрался полностью вымотанным и нахлебавшимся воды. Нечего и думать проделать такой путь под нагрузкой. Подумав, все-таки решил пройтись за хворостом. Свяжу вязанку побольше, будет и меня немного на воде поддерживать. С этими мыслями я и ходил, уставший, по берегу, собирая упавшие ветки. Деревья при ближайшем рассмотрении оказались довольно странными. Красноватая кора, листья сложной формы — что-то вроде розетки клевера, только еще более усложненной. Никогда раньше таких деревьев не видел. В наших краях они точно не росли.