Сказания пыльных миров. Гладиатор (СИ) - Кожедуб Ярослав - Страница 43

На бегу я метнул во врага один за другим оба метательных ножа, которые были при себе. Я их в принципе брал с собой почти на каждый поединок — так, на всякий случай, но сегодня на них были вполне конкретные планы.

Иварес легким, танцующим движением ушел от одного ножа — все-таки с метательным оружием у меня дела обстояли далеко не блестяще, увы. А вот второй… второй нож я запустил при помощи «Импульса». До сих пор с метательным оружием у меня это заклинание срабатывало через раз: то чуток запаздывал, то, наоборот, отпускал рукоять слишком рано, и нож либо пролетал мимо цели, либо вовсе падал на землю.

В этот раз вышло идеально. Клинок дернулся и устремился к противнику с такой скоростью, что я не смог за ним уследить даже под ускорением. Иварес, видимо, тоже: теперь у него в бедре торчала рукоять ножа (а лезвие-то длиной практически в ладонь!). Я с некоторым удивлением отметил, что он умудрился пробить и кольчугу, и гамбезон под ней с такой легкостью, будто их не было. Да еще и ногу почти насквозь прошил.

Следом за ножом подоспел и я сам, с разбегу рубанув мечом по диагонали. Жесткий блок от Ивареса — я аж поморщился от отдачи. Все же Авиндаль был поклонником более уклончивого стиля, и под его влиянием такие блоки мы тоже почти не использовали — лучше дать мечу противника соскользнуть и не тратить силы, чем портить оружие и меряться мускулами. Здесь Иварес, видимо, понадеялся на мой юный возраст. И просчитался. В силе я ему пусть и уступал, но не настолько существенно.

С-с-сволочь! Я дернулся, разрывая блок, и отшатнулся назад. Оказывается, блок Иваресу понадобился лишь для того, чтобы наши мечи соприкоснулись и он смог шибануть меня разрядом тока! Несмотря на все мои сопротивления, тряхануло меня так, что я чуть язык себе не откусил, а руки с трудом удержали меч.

Баронет оскалился мне в лицо. Судя по напряженному лицу, легкому шевелению губ и едва заметным подергиваниям пальцев — он уже выстраивает следующую рунную цепочку. Вообще «чистое» рунное заклинание должно выстраиваться исключительно в уме, жесты и слова — удел студентов, вспомогательный костыль, который они должны отбрасывать к концу обучения. Но для недоучки даже такие, едва заметные, признаки — большой успех. Все же Иварес талантлив, этого у него не отнять.

Только вот он слишком сосредоточился на мне и моих движениях, не ожидая подвоха с другой стороны.

А зря.

За его спиной выросла тень с ножом в руках. С тем самым, от которого он увернулся и про который он благополучно забыл. И медленно (относительно нашего восприятия) вонзила его в спину Ивареса. Тот от неожиданности дернулся и развернулся, разрубив тень ударом наотмашь. И тут же получил удар рукоятью меча по черепушке. У меня может и дергается глаз после удара током, но упускать такой шанс?

В общем-то, на этом бой и кончился. Мой удар Ивареса не вырубил — получился смазанным. Но его оказалось достаточно, чтобы противник слегка поплыл и не скастовал новое заклинание. А стилеты, засевшие в теле, завершили дело — обманный финт, пинок в пострадавшую ногу, подсечка здоровой, и вот — баронет распростерся на песке, вскрикнув от боли, а острие моего меча замерло у его шеи, слегка оцарапав кожу.

— Сдаюсь.

Иварес буквально выплюнул это слово, с ненавистью посмотрев мне в глаза. Застонал, перевернулся на бок и закашлялся, выплевывая кровь. Ох, точно, он же упал на спину, а нож все еще торчал в нем… Если до этого лезвие непосредственно в тело вонзилось едва на треть лезвия, то сейчас… Легкое точно пробило.

Я собрался было наклониться, использовать на Иваресе свое восстановление — пока еще лекари добегут… но осекся. Маны нет. Вычерпал до самого донышка и даже чуть больше. Ускорение, импульс, да еще и доппельгангер сверху — суммарно три заклинания выходили под шесть сотен единиц маны, даже после поднятия пары рангов у вызываемой тени. Учитывая, что у меня пока было лишь пятьсот восемьдесят — остальное пришлось компенсировать заранее выпитым зельем увеличения магического резерва. Два десятка лишних единиц маны обошлись мне в полсотни золотых… но деньги — лишь средство. По крайней мере, так я говорил себе, когда, скрипя зубами, отсчитывал кровно заработанные монеты.

До самого последнего момента надеялся на то, что связь с фамильяром успеет окончательно сформироваться до боя и мне не придется пить это демоново зелье… но нет. Геккон спал, ел, нагло требовал кастов восстановления чуть ли не по откату… и все. Больше от него никакой пользы не было.

Пришлось пить зелье.

Вообще, весь этот бой, хоть и был продуман заранее, базировался на парочке весьма зыбких допущений.

В том, что нож под «Импульсом» пробьет любую кольчугу, если попадет под правильным углом, я был уверен почти полностью — на тренировках мы это проверяли неоднократно. В том, что Иварес не сможет от ножа увернуться или отразить магией, я был уверен в гораздо меньшей степени. В том, что теневой двойник сумеет пробить кольчугу (да и в целом — попасть по баронету, будучи без ускорения), я был не уверен от слова вообще. Хоть я и взял специальные узкие стилеты для этой цели, и, опять же, проверил на тренировках этот момент, но доппельгангер все равно был пока слабоват. Да, кольчуги он пробивал, но далеко не всегда — это сильно зависело от плетения и материала. Два раза из пяти, в среднем. Так что этот кусок плана я рассматривал скорее в качестве отвлекающего маневра. Попадет и пробьет — хорошо. Не попадет — ну хоть баронет отвлечется, а там я уже сам дело закончу.

Ну и еще одним раздражающим моментом оказался тот факт, что теневого двойника я мог вызвать далеко не везде. Во-первых, для этого требовалась тень — хотя бы условная. Во-вторых, если я вызывал его не прямо перед собой, то ему требовалась некая… хм… привязка к чему-либо на местности. То есть просто так вызвать его позади врага на гладкой песчаной арене было невозможно. Нужен был любой предмет (желательно, опять же, отбрасывающий тень). Да и дальность такого опосредованного вызова была весьма мала — буквально десяток метров.

Теоретически, в качестве предмета для привязки можно было использовать самого противника — тень есть, точка отсчета удобная. Но было у меня подозрение, что при таком варианте «предмет», будучи магом, может что-то почувствовать. Пришлось извращаться с метанием лишнего ножа. Без «Импульса» противник должен был от него увернуться легко, а дальше оставалось лишь молиться, чтобы все карты легли как надо: и нож не улетел чересчур далеко за его спину, и противник предпочел просто уклониться, а не, скажем, отбить угрозу мечом…

Я устало взмахнул рукой, приветствуя ревущие трибуны. Недовольны, наверное. Даже в растянутом восприятии все завершилось очень быстро. А для наблюдателей извне — так и вовсе, практически мгновенно. Вспышка огненного шара, несколько воплей, перезвон металла, идущие почти сразу друг за другом и сливающиеся в единое целое. И все. Ничего не понятно, но очень интересно, да. На кристаллах записи, потом, конечно, пересмотрят с замедлением — но это все же немного другое…

Впрочем — мне-то какая разница? Я, наконец, свободен. Осталось лишь пару дней подождать всех формальностей. Полуфиналы завтра, бой за третье место и финал послезавтра. И все. Вручение призов и символических бумажек с императорским (ха, интересно, кто в этот раз будет их подписывать?) помилованием должно пройти сразу после финального боя. Но мне эти пара дней погоды не сделают — я все равно собирался пройтись по рынкам и торговым улочкам, закупиться перед путешествием на север. Да и еще кое-какие планы есть…

Все-таки подозрительно легко бой прошел. Да, я обгорел: на лбу, кажется, даже надулись пара волдырей. Да, у меня все еще подергивается глаз и щека после того, как меня шибануло током. Но все равно… слишком легко. Слишком по плану. Неужели своенравная богиня удачи таки услышала мои слова в начале боя?

— Следующую жертву точно Фортуне. — Тихо произнес я, шагая прочь от суетящихся вокруг тела Ивареса лекарей.

— Ловлю на слове, мотылек.