Серые тени (СИ) - Сушкова Евгения - Страница 78

— Иди уже! — хмыкнул Дилан, с интересом наблюдавший за представлением. — Он же явно зовет куда-то.

Я опустила взгляд к волку:

— Зовешь?

Мне достался еще один преувеличенно разочарованный вздох, после чего оборотень обошел меня и лбом подтолкнул в нужном направлении. Как зачарованная, я сделала шаг вперед. И еще один. И еще, прежде чем догадалась, что ведет меня волк в смотровую. Рика, повиснув на Торане, расхохоталась.

— Вот уж точно — нечестный прием! Ли всю жизнь мечтала о домашнем животном, — пояснила она мужу. — Мама нам не разрешала заводить никого, и правилами общежития это тоже запрещалось, так что мечта так мечтой и оставалась. Джей же нашел просто беспроигрышный вариант подобраться к Лиане без скандалов и выяснения отношений. Боюсь даже, что она его затискает: в детстве Ли часто приходилось оттаскивать от чужих собак и кошек, и сопровождалось это дикими криками и истериками.

Чуть покраснев, я шмыгнула мимо заухмылявшихся родственников в смотровую. Волк-Джей уже ждал меня, запрыгнув на стол и вытянув морду, словно предлагая посмотреть, что я натворила. А я, вместо того, чтобы заняться осмотром — наверное, впервые в жизни, — пренебрегла целительским долгом и потянулась не к пострадавшему носу, а к ушам. Прислонившись бедром к столу, почесывала волка по макушке и вспоминала.

Мамина аллергия на животных — всего лишь отговорка, причина, по которой в нашем доме не было даже попугайчика. В то время как подружки из школы рассказывали, как они весело играли со своим котенком или гоняли за палкой щенка, я тоскливыми глазами смотрела на маму, выпрашивая и себе мохнатого друга. В ответ слышала неизменный отказ и, плаксиво морща нос, удалялась в свою комнату, переживать очередное крушение надежд. В отличие от Рики, которая, как и мама, была довольно-таки равнодушна ко всяческой живности, я все хвостато-усатое обожала. И иногда меня, действительно, ревущую и размахивающую руками, насильно уводили от понравившегося мне уличного котенка, которого я хотела забрать домой. Бывали случаи, когда я тайком от родителей проносила-таки в дом заветный мяукающий комочек, но нас быстро обнаруживали, и котенка — за дверь, а меня — под домашний арест. К собакам, даже соседским и хорошо знакомым, мама меня вообще старалась не подпускать. Уследить не всегда могла, и тогда доставалось всем: и замученным псам, на которых смелая малявка даже кататься умудрялась, и маме с соседями, которых едва удар не хватал от такого зрелища, и мне, ревущей не столько то того, что меня сбросили и наградили недовольным рыком, сколько из-за того, что папа подхватывал меня за руки и под нотации родительницы нес домой, отмываться. И, казалось бы, проще было всего лишь купить неугомонному ребенку питомца — и всем было бы хорошо, но родители твердо стояли на своем, и я росла, с тоской поглядывая на тех, у кого была хотя бы канарейка.

Таша долго не могла поверить, когда я ей об этом рассказала. Хохотала, валяясь на кровати и неприлично тыча в меня пальцем. Ей трудно было представить меня, с истерикой чего-то требующую. Скорее, по ее словам, в моем характере будет добить аргументами и получить-таки свое, но топот и слезы в ее воображении плохо со мной сочетались. Сейчас — да, но маленькая я была той еще капризулей.

Будь у меня возможность, я бы в общежитии завела какого-нибудь котенка, чтобы громко мурлыкал и лежал под боком, когда я читаю, но правилами это запрещалось. А здесь, в Ринеле… Мелькала иногда мысль, что, кроме общества Джоэллин, мне нужно и еще чье-то постоянное присутствие рядом, но во временном пристанище не хотелось заводить кого-то, кого потом через полстраны придется везти обратно в Делору. Так и откладывала мечты о собственном питомце.

Пока однажды на моем пороге не оказался волк. Едва ли Джей знал о моем желании, в которое даже Таша до конца не верила, его визит в волчьей ипостаси наверняка преследовал другую цель, но такое появление на все сто процентов сыграло в его пользу. Понять-простить-забыть? Не сейчас, это точно. Но он, сам того не зная, нашел идеальный вариант, при котором может проводить со мной и малышом сколь угодно много времени и не услышать от меня ни слова упрека.

Почесывание волка за ухом ввело меня в какое-то почти гипнотическое состояние. Оборотня под моей рукой, кажется, тоже. Думаю, мы много часов могли бы провести так: он — лежа на столе, устроив голову на вытянутых лапах, и я рядом, зарываясь пальцами в густую зимнюю шерсть, но…

Утреннее явление Джоэллины никто не отменял. Очередной звонок в дверь, смешки и переговоры в коридоре, возмущенный возглас Лин, к которой опять наверняка прицепился Дилан, — и моя личная драгоценная сказка оказалась задвинута куда-то назад, уступив место реальности. Посмотрела на часы — прошло едва ли три минуты. Неужели?..

Если бы при вручении направления в Фаркасс мне кто-нибудь пообещал, что у меня появится собственный волк, я бы с куда большим энтузиазмом восприняла эту новость. Я ведь помню и свою растерянность, и недоумение, и даже какую-то пустоту вкупе с легким разочарованием. Помню первые недели, когда Джайлс изводил и меня, и себя, постоянно то срывая поцелуй, то заманивая прикосновениями, как я мучилась и уговаривала себя не поддаваться. Помню утро после ночи с Джеем… Но, звезды, все это кажется таким неважным, когда у тебя есть возможность просто закрыть глаза и расслабиться, почесывая огромную 'псину' за ухом!

— Правда? — донесся до меня полный неверия вопрос Джоэллин, и через секунду девушка появилась на пороге смотровой, буравя взглядом лениво приоткрывшего один глаз волка. Я выпрямилась и постаралась согнать с лица блаженную улыбку. Оборотень, глядя на меня, тоже сделал морду посерьезней и даже соизволил сесть. — Надо же… Джей…

Она в растерянности замерла, одной рукой вцепившись в косяк, а другой сжимая вязаную шапочку, которую мы с ней как-то в ноябре присмотрели на воскресной ярмарке. В расстегнутом пальто, раскрасневшаяся с мороза, волосы растрепаны и пушистым облаком лежат на плечах, в глазах — замешательство, а ротик приоткрыт в удивлении… Куколка, да и только.

— Доброе утро, Лин, — улыбнулась я. Даже руку с головы волка сняла, чтобы помахать у нее перед лицом.

— А… Доброе, — моргнув, смутилась воспитанная волчица. И снова уставилась на Джея. Он глухо заворчал на нее и спрыгнул со стола. Подошел к ней, сел и таким же немигающим взглядом вперился в лицо. Лин опустилась перед ним на колени и, выпустив из рук шапочку, крепко-крепко обняла, прижавшись щекой к довольно зажмурившейся морде. Я почувствовала легкую ревность. Я своего волка еще не обнимала! И даже не важно, что в другой своей ипостаси он — Джеймс Эйгрен. Здесь и сейчас — это большая пушистая собака, очень умная и послушная. Разве что глаза те же нагло-хитрые, но это и лучше. — Поверить не могу, что ты решился!

— Кхм-кхм! — прокашлялась я за ее спиной, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. — Вот с этого места поподробнее. Решился на что?

Лин поднялась с колен и продолжила прерванный проверкой процесс избавления от верхней одежды. Дилан мгновенно подхватил ее пальто и исчез в коридоре, чтобы повесить его в небольшой шкаф под лестницей.

— Показаться перед тобой волком, — как неразумному ребенку, пояснила Джоэллин. — Мой папа только через три года после того, как нашел свою спутницу, обернулся в доме.

— Это опасно? — нахмурилась сестра.

— Скорее, является демонстрацией наивысшей степени доверия, — поправила девушка, проходя на кухню. Джей снова заворчал-зафырчал, показывая, что к нему это не относится и что это вообще обычное для него дело — гулять по городу в волчьей ипостаси. — Ну и в какой-то степени обращение связано с риском: в этой форме главенствуют инстинкты, и, если волку что-то не понравится, это может плачевно закончиться. Такого, правда, давно не случалось — чтобы разум не смог вовремя повлиять на инстинкты, но все же всякое бывало…

Хм… и что это значит — 'всякое бывало'? Ну, положим, меня бы Джей-волк не тронул. А если бы ему Дилан не понравился? Вспомнил вчерашнюю ревность — да и решил бы разобраться с 'соперником' 'по-волчьи'? Вот же балбес! О таких рисках следует предупреждать заранее, а не возникать на моем пороге сбывшейся детской мечтой!