Серые тени (СИ) - Сушкова Евгения - Страница 73

По внимательному прищуру было не понять, поверила ли Лиана слабой отговорке или нет, но натаивать целительница не стала.

— Не буду на тебя давить и строить из себя строгую мамочку, но все же обещай, что не будешь себя загонять до состояния едва живой лошади.

— Ли… — Таша мягко улыбнулась и искренне пообещала: — Даю слово, что сейчас спущусь в столовую и как следует пообедаю, а после окончания работы не засяду с новыми делами допоздна, а пойду домой и постараюсь как следует отоспаться.

— Хорошо. Но перед этим объявишься еще раз и раскроешь тобой же и завязанную интригу со сближением.

Лукавая улыбка, склоненная набок голова, внимательный заботливо-насмешливый взгляд. Как же все-таки жаль, что нельзя сказать: 'Приезжай! Приезжай, пожалуйста! Завтра же!'! Шмыгнув носом, Таша фыркнула:

— Слушаю и повинуюсь, — и отключилась. Рожденное разговором с Лианой тепло уютно клубилось внутри, защищая от усталости, от увиденной утром записи, от скверны человеческой изнанки.

Соскочив с подоконника, убрала кристалл в нагрудный кармашек и поспешила выполнять данное целительнице слово, улыбаясь разговору и окружающему миру.

Хитэр Адваленхет, обещавший заскочить с новыми протоколами допросов перед обедом, объявился с опозданием в два часа, когда видящая уже готова была на стенку лезть из-за исходившего от Рика недовольства. Сытая, умиротворенная и повеселевшая Таша никак не вписывалась в общую мрачную атмосферу, захватившую кабинет и пробравшуюся даже в аквариум видящей, поэтому протиснувшийся в едва приоткрытую дверь помощник инара Лиера был безоговорочно записан девушкой в разряд спасителей. Какая у них забавная взаимовыручка получается, однако…

Впрочем, заметив в руках Хитэра внушительную стопку из папок, Таша поумерила благодарственный пыл, с подозрением проследив, как все это бережно сгружается на ее стол. Подняла вопрошающий взгляд на визитера, безосновательно надеясь, что папки инар Адваленхет просто по пути прихватил:

— И?

— Калиен попросил тебя посмотреть эти дела. Их немного, полдюжины всего, но что-то в них ему не нравится, нужен твой профессиональный взгляд, — с виноватой полуулыбкой пояснил Хитэр и сдвинул верхние листы с новой башенки, заискивающе глядя на девушку: — А это с допросов последних подозреваемых по краже картин, как ты заказывала. И… эээ… хорошего дня.

Покрасневший молодой человек бочком скользнул к двери, и через секунду о том, что он вообще был в кабинете, напоминала лишь стопочка принесенных им папок. Грустно вздохнув, Таша села на стул, притягивая к себе протоколы допросов. Погружаться в чтение не спешила: стражи все еще практически топтались на месте, опрашивая всякую шушеру, и на стол ей после этих разговоров материалы ложились довольно… специфические. Без свободного ориентирования в жаргоне их бывало сложно понять. Как шутила инара Виола, Таше требовался переводчик 'с местного на человеческий'.

Подумав и решив, что сию секунду не готова пробираться сквозь дебри сленга, видящая подняла взгляд на Рика. Он задумчиво изучал помощницу и принесенные для нее материалы. Прочесть что-то в его глазах было невозможно. Таша даже до конца не понимала, смотрит ли капитан именно на нее или просто вперил взгляд в пустоту. Но захотелось почему-то подойти, взъерошить волосы, провести рукой по напряженным мышцам шеи… Отвлечь и помочь расслабиться. Но в то же время жило четкое ощущение: сейчас Деррика отрывать от его дел не стоит. Видимо, проблема, с которой он неожиданно столкнулся, требовала серьезного подхода и быстрого, нетривиального решения. Вмешательство видящей наверняка пользы не принесет. Поэтому, мысленно пожелав Рику все же справиться с возникшей задачей, Таша вернулась к своей работе: отодвинула на край стола скрепленные желто-зеленой скрепкой листочки и взялась за первую папку.

Ограбление с нанесением тяжких телесных… Ну да, разве мог Калиен Лиер прислать ей добрую сказку о сокровищах, благородных рыцарях и прекрасных дамах… Все самое 'интересное и приятное' — для штатной видящей.

К собственному удивлению, в этот вечер Таша закончила с делами вовремя. До конца рабочего дня оставалось целых пятнадцать минут, когда она закрыла последнюю папку. Правда, рассчитывать на то, что завтрашний день будет более свободным и ленивым, не приходилось: наверняка с утра возникнут новые завалы на столе. Но сейчас настроение было приподнятым и даже благодушным. Горькую нотку в предвкушение свободы вносило беспокойство за Рика. Капитан почти не выпускал из рук кристалла, то и дело убегал куда-то и возвращался еще более мрачным. Об обещанном с утра спортзале можно было смело забыть. Как и о слабой надежде на поцелуй.

Однако Рик не был бы Риком, если бы вел себя согласно ташиным представлениям. Ровно в шесть он отшвырнул от себя кристалл связи, поднялся и прошел к окну. Пометался из угла в угол, сложив руки на груди, и остановился в дверях, глядя на собирающую сумку видящую.

— Таш, не уходи пока, — попросил он.

В голове сразу родилось множество предположений, одно другого хуже. Ее сейчас что, нагрузят новой работой? Или их вызвали на какое-то место происшествия, куда нужно прибыть срочно-срочно? Или Рик все же решил спуститься в спортзал, утянув за собой и видящую и устроив ей 'незабываемый' вечер, который подарит пару десятков синяков, ноющие мышцы и ненависть ко всем здоровым и счастливым? Что ему вдруг понадобилось от маленькой помощницы в конце рабочего дня?

— В чем дело? — осторожно поинтересовалась девушка, готовая, вопреки просьбе, подхватить сумку и метнуться к выходу. Убежать вряд ли удастся, Таша и сама отдавала себе в этом отчет, но безвылазно сидеть в холодном сером Управлении хотелось еще меньше, чем предпринимать заранее провальные попытки от этого уклониться.

Рик, заметив судорожно вцепившиеся в лямку пальцы, нервно дернул уголком рта и постарался смягчить тон:

— Не пугайся, ничего ужасного на твой счет я не замыслил. Прошу всего лишь посидеть со мной за ужином.

Хм… такое приглашение, пожалуй, стоило всех потраченных нервов. Глаза Таши расширились, брови взлетели вверх, а губы приоткрылись в удивлении. Разделить с ним ужин? В то, что его слова несут под собой романтическую подоплеку, видящая не верила. Свиданием это точно являться не будет. Но чем тогда?

— В чем подвох? — справившись со смятением, подозрительно осведомилась Таша.

Рик не торопился с ответом. Покрутил головой, разминая шею, и нехотя, но абсолютно честно признался:

— Я сейчас в бешенстве. Останусь один — разнесу здесь все к подземным бесам. К тому же я голоден. Мне нужна еда и компания человека, чье присутствие будет удерживать меня от неразумных поступков.

Мысль о том, что в ее-то присутствии как раз у Рика мозги и отключаются, Таша высказать не решилась. В конце концов, начальник перед ней открылся и объяснил мотивы своего приглашения. Она просто по-человечески не может ответить на это сарказмом. Поразмыслив секунд десять, кивнула:

— Почему нет. Расскажешь, что довело тебя до белого каления?

— Позже. — Рик вернулся в свой кабинет, подхватил с кресла китель, постоял над документами, с которыми работал вторую половину дня — Таше показалось, что некоторые из них больше похожи на письма: сплошное полотно рукописного текста, — и с брезгливой гримасой отодвинул их к середине стола. Вернулся к видящей: — Все, можем одеваться и выходиться.

Почти все работники Управления раздевались в общем гардеробе, со смотрительницей которого очень любила посидеть и посплетничать инара Скваллер. Порой проще было самому зайти повесить куртку или плащ, чем оторвать двух почтенных дам от беседы. Начальник, как лицо важное и главенствующее, а потому — привилегированное, необходимости зависеть от причуд старой инары Доутел не испытывал, зато имел собственный небольшой встроенный шкаф в кабинете. Которым щедро поделился с появившейся помощницей. К радости Таши, внутри на дверце имелось даже зеркало. Небольшое, но по пояс себя было видно. Поэтому после слов Рика видящая радостной птичкой подлетела к шкафу, потянув на себя заветную дверь. Неужели правда — свобода? В то же время, как и у других? Они действительно покидаут Управление в шесть? И даже идут ужинать? Почти и не верится, что с таким паршивым утром день мог закончиться так хорошо.