Житие попаданки. Лес (СИ) - Хаард Дара - Страница 4

Делать нечего, пришлось осматривать новое хозяйство. Только через пару минут я поняла, что кто бы ни забрал отсюда красивый дом, мне осталось довольно приличное наследство. Шалаш был крепким, хоть и крыша прохудилась, а внутри мусор, но это дело пару часов, все поправлю.

В куче добра был железный похожий на шлем котелок. Непонятные железки, которые я превратила в треногу. Несколько мешочков с крупой, и какими-то травами. Глиняная посуда, пара тарелок с кривыми краями, пара кружек с такими же кособокими ручками, деревянные ложки, одна с длинной ручкой, наверно в котелке помешивать. Тут же несколько сложенных грубых мешков от которых я была в восторге. Лианы меня, конечно, прикрывают, но одежда есть одежда, даже из мешковины. Я довольная перебирала пожитки и мечтала только об одном, чтобы и это все не пропало в одно мгновение. Да по сравнению с прошлым днем я нереально богата. Даже жить теперь не так страшно.

Кучу я решила разбирать уже завтра, а сегодня нужно прибрать дом и приготовить еду. Вернее, наоборот, приготовить еду, а потом если будут силы убрать дом. Торжественно сходила к воде с небольшим кувшином и помыв его с песком, принесла воды. Хоть в лесу не было жарко, но все равно очень хотелось пить.

Под треногой собрала сухих листьев, мох и тонкие веточки, потом вспоминала, как можно разжечь костер без спичек. Вот о чем нужно было читать, корила себя, а не про любовь драконов, хотя, я почесала затылок дракон, сейчас тоже пригодился, они ж вроде огонь выдыхают. Солнца тут мало, так что путь с линзой сразу отпадает, да и стекла в общей кучу я не вижу. Трением? Я припоминала все, о чем когда-то читала и смотрела, и решила попробовать.

Бесил кот, который неотрывно наблюдала за мной из-под куста, нахально развалившись в тени. Он прикрывал большущие глаза, а я прям чувствовала, издевается.

Нашла в кустах сухие ветки и принесла их к своему шалашу. У одной толстой сухой ветки с помощью острого камня выдолбила небольшую ямку. У второй чуть изогнутой соединила концы самой тонкой лианой. Вот когда пригодился детский навык создание лука. Так что дальше, я помню, в отверстие вставляется палочка, закрепленная вторым концом на луке, и быстро крутится.

Что я вам скажу. Первое, пока додумалась, как вставляется палочку в лук, повторно поседела. Пока крутила палочку в выемке, выбилась из сил, сорвала на ладошке кожу, вспотела как стадо носорогов, но своего добилась, деревяшка внутри задымилась. Я кинула внутрь кусочки сухого мха, пучки травы и усиленно дула, молясь, чтобы огонь разгорелся.

Когда под треногой, весело заплясало пламя я издала клич индейца и попрыгала вокруг костра. Да! Я это сделала! Даже вскопанная за день грядка не приносила мне столько морального удовлетворения. Все же есть что-то настоящее в такой жизни…

Я обессиленно упала рядом с костром и чуть отдохнула. Вокруг было много веток, так что проблем с поддерживанием горящего костра не было. С огнем мне стало спокойнее и даже радостней. Не зря говорят, что, когда делом занят страдать некогда, вот и я, забыла, что я здесь одна. Хотя кот, который уходил ненадолго и теперь опять лежит под кустом, придавал видимость чужого присутствия.

Я накидала в костер побольше толстых веток и понеслась к воде с котелком. Там уже повторила ритуал с помывкой песком и вернулась добытчицей. Повесила над костром котелок, дожидаясь, когда закипит вода, сегодня у меня будет горячая пища.

Вернулась к своему наследству, хотя скорей всего не моему, но раз никто не претендует, будет мое. Протрясла мешочки, в которых была какая-то крупа, проверила на наличие насекомых и найдя ее вполне годной к употреблению, замочила в кружке. Крупа чем-то похожа на перловку, даже запах похож. Присмотрелась к окружающей меня зелени и приметила парочку знакомых, конский щавель, морковь, а возле речки целые заросли черемши. Пока собирала щавель, рыла палкой-копалкой морковь, которая имела весьма непримечательный корявый вид, слюнями давилась от перспективы нормально поесть.

В котелок отправлена размокшая крупа, кипит обдавая вкусным паром. На плоском камне я нарезала камнем поменьше щавель и чищеную почти белую морковку. Вымазалась вся в соку, вспотела еще больше, чем когда костер разжигала, бедная нарезанная зелень больше походила на растерзанную, но как аккуратно сделать это камнем я еще не знала, ничего приноровлюсь… Камень найду потоньше, заточу его, мысли уже крутились в голове как сделать все лучше. Жаль, что в ворохе добра на первый взгляд ничего железного кроме котелка и треног не было.

У моркови ядреный запах, а вот сама она походила на перекрученного мутанта, дичка, одним словом, но в котелке все сварится. Пока доходила моя похлебка я решила придумать себе одежду. Для этого один мешок обзавелся тремя дырками, две небольшие для рук и побольше для головы. Подпоясалась лианой, потом подумала и навязала еще несколько штук на шею и ноги. Лишняя защита не помешает.

К тому времени, как я обзавелась первой одеждой в этом мире, моя первая еда приготовилась. Я сидела в ворохе лиан, прихлебывала постный суп без соли и радовалась, как ребенок. Первые шаги сделаны. Неважно, что этот мир повернулся ко мне лицом и подал руку помощи в виде нужных вещей, костёр разожгла и сварила себе еду, я сама, то ли еще будет...

Глава 3

После еды захотелось спать, так меня горячая еда разморила. С тоской посмотрела внутрь шалашика и отвергла все попытки притянуть меня поспать. У меня тут костер, о котором нужно заботиться, второй раз разжечь его у меня духу не хватит. Нужно понять, как сохранить угольки, а может и вспомнить, как это делается. Жизнь я прожила на Земле длинную что-то в голове да осталось. Послышался шум в стороне сваленного добра, вот еще один пункт плана, разобрать добро, это уже после того, как залатать крышу и убраться внутри шалашика. Я его так сразу назвала, но это скорей всего миниатюрный домик. Взгляд мой остановил на кошаке, который опять держал в зубах медальку на шнурке.

‒ Ах ты воришка, ‒ лениво погрозила я ему и прибрала поближе плети лианы, бегать и гонять наглое животное мне не хотелось. Тот выронил опять медальку и очень настырно посмотрел на меня и на медальку. Что ему надо, я нахмурилась. Кот демонстративно отошел в сторону, словно приглашая меня взять медальку. Ага разбежалась. Может оттуда опять магия шмагия, какая вылетит. Но любопытство он мое все же раззадорил. Еще несколько минут я просто сидела на бревнышке возле костра, подкидывая мелкий мусор, что собрала в округе, потом под взглядом кошака встала:

‒ Ну ладно, иду я уже, иду.

Я присела рядом с медалькой, потыкала в нее прутиком, зацепила за веревочку и подняла ввысь. Морда у кота была такая, словно он сейчас любимый жест внука сделает, рука-лицо. Бабушка иногда не понимала новомодные веяния, типа серьги в ухе, или окрашенный ядреным цветом клок волос, так что внук частенько прикладывал к лицу руку и тянул, «Ну бааа!» Теперь я не бааа, настроение как-то сразу ухудшилось.

Вот говорила себе, не вспоминай родных…шикнула сама на себя. Умерла так умерла, все! Живи тут и радуйся, что у тебя молодое тело и мозги работают.

Я покачала медальку туда-сюда, а кот, следя за мной, настороженно чего-то выжидал. Вот разумная скотинка, по глазам вижу подстава какая-то. Вздохнула и быстро, чтобы не передумать ухватила пальцами медальку думая, что в любой момент смогу ее выкинуть.

Медалька к пальцам прилипла, а потом под мой удивлённый возглас расплавилась прямо там на пальцах, и со вспышкой впиталась в мою руку. Не больно, но страшно.

‒ Мать чесная! ‒ Я больно упала на задницу и даже попыталась отползти подальше от кота, который встал и шел ко мне. ‒ Дурында как есть дурында, ‒ мои мысли текли медленно, ‒ столько лет прожила, а разум не нажила, сейчас съест.

‒ Да не съем я тебя оглашенная. Что за токмо пошли, глупые как котята.

‒ Чего? ‒ В тело вернулась двигательная функция и я быстро отползла подальше от кота. Ростом он был с теленка, а если вспомнить его мамашу в ту темную ночь, то расти ему еще и расти. Вблизи стало лучше видно, что шерсти на нем нет. Небольшие пластинки золотистые, да чешуйки черные, похож он больше на робота, а не живое существо. Кот поморщился, но не буквально, а эмоционально, а я ошарашенно смотрела на него.